Часть 5
Когда дверь захлопывается за Чонгуком, с трудом поднимаюсь, на полусогнутых ногах бреду в ванную. Запираюсь, хотя уверена, что за эти полчаса, которые он дал мне, никто не побеспокоит. Колени подрагивают, трудно сохранять вертикальное положение, прижимаюсь спиной к двери. Стою так некоторое время, пытаясь унять дрожь. Но отвращение к тому, что мои лицо и грудь измазаны спермой, перевешивает бессилие.
Я должна смыть с себя Чонгука. Его грубость, его животную похоть.
Как жаль, что из памяти вытравить воспоминания о том, что сейчас произошло - куда сложнее. Как хоть на миг избавиться от чертовых воспоминаний, когда головка члена касается моих губ, входит в мой рот, как огромный член толкается в горло? Двигается, трахает, унижая и мучая. Нестерпимый стыд горит в груди.
Наконец встаю под струи воды, делаю их максимально горячими. Намыливаю волосы, лицо, шею, грудь, тру мочалкой до боли. Все принадлежности для душа я нашла в пакете на полке, запечатанными, новыми. Эта забота заставила ядовито ухмыльнуться. Повторяю одни и те же манипуляции несколько раз, не жалея ни себя, ни шампуня. Полощу рот,
выдавливаю туда половину тюбика зубной пасты. Беру зубную щетку, тру ею десны, нёбо, но все равно чувствую вкус спермы. Полоскаю горло, которое саднит, ноет. Тру зубной щеткой даже губы, которые распухли и болят. В этот момент меня прорывает, позволяю себе малодушно разрыдаться, громко, отчаянно. Я не плакала так даже когда мама погибла в аварии. Не плакала, когда Чимин описывал мне всевозможные мерзости, которые собирался сделать со мной.
Это помогло. Пятнадцать минут истерики и вот я уже ничего не чувствую, кроме опустошения.
Полное равнодушие. Чтобы Чон не приготовил, не получится насладиться моей слабостью. Потому что в душе не осталось ничего живого. Все выжжено горькими слезами.
Когда выключаю воду, чувствую, как меня охватывает ощущение обречённости. Внутри засела занозой стойкая уверенность, что разговор, обещанный Чонгуком, мне не понравится. Не знаю почему мне кажется, что это чудовище сообщит мне нечто ужасное, что изменит мою жизнь. Хотя менять уже худшему просто некуда...
Пока я была в ванной кто-то приходил. На постели лежит одежда. Спортивные штаны, больше на несколько размеров чем я ношу. И огромная толстовка. Но я очень рада этой одежде. Пусть даже мой благодетель забыл о нижнем белье. Разговаривать в таком виде мне будет гораздо комфортнее.
- Готова? - в комнату заходит Мадам, оглядывает меня и морщится как от зубной боли. - Иди за мной. Только попробуй что-то выкинуть, я с удовольствием выпущу тебе кишки!
Вздрагиваю от такой угрозы, и от вида ножа, который Мадам вытаскивает из кармана джинсов, демонстрируя мне
Сегодня эта женщина выглядит необычно, джинсы стиля «суперрвань» и кожаный топ,
облегающий ее четвертый размер груди.
Выжженные краской белые волосы локонами рассыпаны по плечам. Строгие платья, пусть даже с глубокими вырезами, в которых я видела ее в прошлые визиты, шли ей гораздо больше
- Спасибо за одежду, - произношу в спину женщине. - Но мне бы не помешало нижнее белье.
- Выскажешь все свои пожелания хозяину. - надменно отвечает Мадам, даже не оборачиваясь
- Хозяину? Интересная формулировка.
Черта с два я признаю этого урода Чона своим хозяином. Не дождется.
- Разбирайся с ним, я же сказала.
Чувствую, что для этой женщины я как кость в горле, она едва терпит мое присутствие, хотя абсолютно не понимаю почему. По какой причине я настолько ей неприятна?
Ладно, не желает общаться и не надо, пока иду за ней, с любопытством кручу головой, рассматриваю бордель, в конце концов, прежде я никогда не бывала в подобном месте. Это явно старинное здание, и если оно предназначено для секс-услуг, то определенно самого высокого класса. Тут нет никакой пошлятины, и красный цвет, ассоциирующийся обычно с эротикой - отсутствует в интерьере. Скорее здесь царит холодный минимализм с элементами арт-деко. На стенах довольно странные картины, явно современных авторов, хотя некоторые косят под Сальвадора Дали.
Мда, немного выводов я успела сделать, пока шли в соседнее крыло.
Сердце колотится все сильнее. Мадам
стучит в нее. Делаю глубокий вдох, переступая порог. В комнате никого нет, оглядываюсь не скрывая любопытства. Тут пространства намного больше, чем в помещении где меня держали. При взгляде на огромную кровать, застеленную черным покрывалом у меня перехватывает дыхание.
Над ней - стеклянный потолок, от которого мурашки пробегают по всему телу. Это личные покои Чонгука? Или просто его любимая комната как вип-клиента?
И где в конце концов он сам?
Мадам подходит к раздвижным стеклянным дверям, открывает их. Перед нами оказывается крыша, оборудованная небольшим бассейном, вокруг горшки с пальмами, и помельче, с разными цветами, пара шезлонгов. Чонгук стоит у самого края крыши - разговаривает по телефону, смотрит вдаль, не замечая нас. Он переоделся. Сейчас на нем белая рубашка, у меня он был весь в черном. Его высокая мощная фигура невольно притягивает взгляд.
Поэтому отворачиваюсь. Я испытываю к нему только ненависть. Я обязательно отомщу ему за то, что сделал со мной. Особенно сегодня.
Такого нельзя прощать. Вот только была бы возможность..
Делаю шаг в сторону Чонгука, Мадам тут же хватает меня за руку.
- Подожди, - шипит на меня.
Только когда Чонгук убирает телефон, она машет ему рукой.
Он поворачивается. Первый взгляд цепко осматривает меня, вбирая каждый нюанс, отмечая каждый штрих. Внимательно и вместе с тем абсолютно равнодушно.
- Спасибо, Мадам, - произносит не отрывая от меня глаз.
- Я вас оставлю, кивает женщина, быстро и бесшумно уходит.
- Ты напряжена. Расслабься.
- Спасибо за команду. Но я не собака, - произношу язвительно. - Приступай к делу.
- Торопишься куда-то?
- Было бы неплохо отсюда свалить.
- Тебе не хватает нижнего белья? - шокирует меня вопросом.
- Комната прослушивается? Как это банально.
- Согласен. Но как видишь иногда полезно. Я уже приказал купить тебе трусы.
Моя ненависть растет, бушует внутри, клокочет, грозя прорваться наружу. Он такой спокойный, как скала, абсолютно равнодушный ко всему.
Ему на все плевать, отлично. Так зачем прицепился? Почему не оставит меня в покое.
- Спасибо, - выдавливаю из себя, концентрируясь на то, чтобы голос не сочился ядом. Не хочу провоцировать. Если есть надежда что этот урод меня отпустит, я не должна упустить этот шанс. - Давай поговорим о более насущном. Тебе хватило этих дней, чтобы отомстить мне? Или я могу лишь смертью искупить свою вину? Я хочу на волю. Наверное, это и так понятно.
- Да.
- И?
Чонгук опускается в кресло-качалку, стоящую возле высокой драцены. Дорогая кожа издает легкий скрип. Мужчина прикрывает глаза.
- Тебе знакомо имя Ким Со Гён?
• Прошу прощения за долгое отсутствие. Много работала.
С завтрашнего дня я не буду писать продолжения. Скоро начнется месяц Рамадан, буду восполнить пропущенные дни. А после Рамадана начну писать продолжение))) Буду скучать🥲 •