Кристофер
Чувствовал ли я когда-нибудь столь истошную потребность в человеке? Когда, я валялся на сыром асфальте с перебитыми пальцами и был готов кануть в лету, забыться, уйти на совсем, меня подобрал директор. Человек, в котором, как мне казалось я нашёл, то что мне было необходимо. Он дал мне работу, приоритетный пост и звание. Раннее, мне приходилось довольствоваться своим положением, которое сковывало все мои мысли и мышцы. Я был потерян. Болен. Выброшен на произвол судьбы собственными родителями, которые души не чаяли в тогда ещё новорождённом Амире. Хотел ли я быть центром Вселенной матери и отца, как мой младший брат? Нет! Как только я осознал, что всё в жизни - это лишь игра, всё сразу стало на свои места. Постоянные смены уровней, если на то есть силы, и если достигнуто необходимое количество очков для продолжения прохождения игры под названием жизнь, то всё идёт по накатанной. Человек может продолжить двигаться, а может остаться на месте - это только его выбор. Выбрать бороться - это значит, признать своё превосходство над собственными слабостями и плюнуть страху в лицо, а остаться на месте - это синонимично провалу, проигрышу. Мой брат явился на свет с первыми лучами солнца, сотворив чудо, приоткрыв завесу между днём и ночью. Его рождение стало знаменательным днём в нашей семье, мать была несказанно счастлива, когда у неё родился здоровый и желанный сын, а отец воодушевился настолько, что завещал Амиру все свои восемьдесят процентов акций в сфере недвижимости. Ристарх Морок - владелец могущественной корпорации строительных холдингов, богатейший человек страны вошедший в список Forbes, и по совместительству несостоявшийся отец для старшего сына. Ещё с пелёнок я уяснил то, что мне не светит ничего, что касается его имущества и фамилии. Судя по тому, как неохотно он отдавал мне свою фамилию при рождении по его же словам, я могу сделать только один вывод и он до боли очевиден. Он ненавидит меня. Всё своё детство я провёл в неведении следующего дня, а в ночи скитался по холодным улочкам криминального городка, лишь бы не пересекаться с людьми, которые считаются моей семьёй. Это может показаться странно, но я принципиально отказался от их вмешательства в мою нынешнюю жизнь, потому что для них я всего лишь балласт. После того, как я пропал на пару месяцев из жизни Ристарха и Малики Морок, по причине реабилитации после кропотливой операции по возвращению моих костей в начальное состояние, они даже не заметили моего отсутствия, растворяясь в уюте семейного очага. Врачи предвещали, что я больше не смогу пользоваться своими конечностями и то, что руки вовсе перестанут функционировать, обошло меня стороной. Спустя день, как мне можно сказать починили пальцы, я был вынужден терпеть всю ту боль, что сопровождала меня каждый раз, как только обезболивающее переставало действовать. Кости были, будто обугленная сталь, изнутри всё полыхало, боль была нестерпимая, адская, мне хотелось рвать на себе кожу, лишь бы потушить тот пожар, что таился под покровом тела, чувствительность обострилась в двое, а то и в трое.Чаще всего люди используют фразу «заново учиться ходить» после тяжёлых операций на ноги, однако... я заново учился писать, держать ручку в руках. Мне пришлось по новой оттачивать навыки ближнего боя, в котором я могу драться сколько угодно, если противник не сумеет попасть мне по ногам, которые тот час же ослабнут и выйдут из под контроля. Будучи новобранцем в ФСБ, я приступил к постоянным усиленным тренировкам, чтобы прийти в форму. Поначалу, я набирал массу тела и качал ноги чтобы хоть немного обезопасить их от мощного удара или вывиха, после начал замечать, что верховный главнокомандующий возлагает на меня обязанности стрелка и приказывает приступать к тренировкам с огнестрельным оружием. Пистолет. Миномёт. Гранатомёт. Гаубица. БМ-13. Военные установки для дальнего боя, всё это оружие должно было гореть в моих руках. Каждый мужчина, прошедший курс молодого бойца и вернувшийся с армии, был обязан защищать свою Родину и близких, вот только... мне было некого защищать. Я блестяще осваивал каждое оружие и техники в бою, которыми меня обязали владеть. Со временем, мои пальцы окончательно восстановились, однако дрожь так и не прошла. Это побочка после реабилитации и постоянных нагрузок. Не сказать, что я был разочарован тем, что на всю жизнь остался калекой, может и не визуально, но внутри я всё равно раздроблен на мелкие кусочки, которые я не хочу возвращать на место. Я выбрал быть тем, кто я есть сейчас и это мой окончательный выбор. Так как я был дефектным претендентом на военную службу, меня не избрали и выдали справку об ограничении армейской подготовки по здоровью, когда я заканчивал одиннадцатый класс. Я был брошенным псом, отчаявшимся смертником, который сейчас стоит на посту командира всех подразделений и с гордостью носит прозвище карателя в узких кругах. Все эти годы, я был стрелком, охотником на предателей Родины, разведчиком на западной стороне во время Международных переговоров, но самое главное, я был и продолжаю быть тем самым уличным и голодным Кристофером, который с отвращением смотрел на улыбчивых одноклассников, и постепенно начал принимать всё, как есть. Я не горевал по семье, не скучал по брату, хоть и продолжал наблюдать за ним, я не был разочарован и предан. Мне стало безразлична дальнейшая жизнь тех, кто без раздумий от меня отказался. Для Ристарха - я грязнорабочий, а для Малики, я давным-давно забытый нежеланный сын. А, что насчёт Амира? Я знаю его увлечения, потому что приставил к нему телохранителя и знаю о каждом его шаге, как и том, что он не ровно дышит к моей Принцессе. Но...это ничего не меняет. Он излюбленный ребёнок, наследник крупнейших холдингов страны и просто свободный человек,ему нечего терять. При этом, я ни за что не отдам ему то, что заставляет меня дышать. Хоть в этот раз я побуду эгоистом и отберу у него то, чего он хочет. Всё детство он получал лучшие игрушки, лучшую технику, на восемнадцатилетние ему подарили Maserati, а когда он поступил ему купили квартиру в центре Москвы, чтобы ему было легче добираться до филиала отца, в котором был установлен его кабинет, как будущего генерального директора «МорокСтрой» Что насчёт меня... я вовсе не уверен, что они помнят о дате моего рождения, скорее всего они вычеркнули этот день, как худший. На своё восемнадцатилетние я обрёл силу и настоящую свободу. Я был освобождён, я воспылал всем своим нутром. Тот самый день, когда я валялся на асфальте в луже собственной крови с переломанными пальцами, наступал мой день рождения, а когда я уже очнулся в тёмном, узком помещении с пикающими приборами по бокам, мне уже стукнуло восемнадцать. Тот день размыл грань между прошлым и настоящим. Я обрёл независимость и право называться избранным. Любой, кто проходит в ряды Государственных служителей преодолевает специальный отбор, начиная от логистики, IT, меткости, чтобы метить на должность снайпера, или дерётся с лучшими бойцами UFC, чтобы занять должность телохранителя верховного главнокомандующего. Мне же удалось привлечь внимание ФСБ, даже не предпринимая никаких усилий. Моё безумство и отсутствие страха перед смертью буквально снесло крышу нашему директору, он был в восторге от того, насколько я отчаян и помешан. Ему нужна была машина для убийств и достижения целей, а мне нужна была свобода и полное право на насилие, которого я так жаждал. Он мне это дал и я был вынужден дать ему свои возможности взамен. Годы шли, я всё так же беспрекословно выполнял поручения, которых становилось всё больше и больше, после того, как некоторые заметили мою чрезмерную тягу к насилию, то решили усмирить и позволили очутиться в собственном Аду. Меня оставили один на один с лживым министром внутренних дел, который вместо теневых рынков и взяток, насиловал несовершеннолетних девочек, с которыми дружила его дочь, позволяя себе такие мерзости он был обречён лишиться жизни, но я посчитал, что это было бы слишком просто, и именно поэтому измучил его до такой степени, что спустя неделю, как я обхаживал его полудохлое тело, он забыл, что он такое. Внушая ему то, что он кусок дерьма изо дня в день, он действительно в это поверил. Описать моё безумство и нездоровую радость было невозможно, я был на седьмом небе от счастья. Такому, как я не суждено создать свою семью и оберегать фамильный дом, однако я мог уберечь остальных девочек от участи их одногодок и я это сделал самым бесстыдным и ужасным способом. Я заставил того мужика, жрать камни сырого подвала, от чего из его глотки начинала течь кровь из-за повреждения мягких тканей, его мокрые штаны были сверху и до низу пропитаны вонью, а глаза были не просто мертвы, он был не в себе, тот самовлюблённый ублюдок кончил со своей жизнью и превратился в сумасшедшее полумертвое отродье. Спустя неделю голода и холода он был опустошён и истощён, в нём перестала течь жизненная энергия, он был готов умереть при любом удобном случае, вот только я не был на такое согласен... я вырывал ему ноготь один за другим, слушая его молебные вопли, ощущая изысканное удовлетворение от его страданий, день спустя, я вывернул обе его руки в противоположные стороны и оставил его стонать от боли на двадцать четыре часа, чтобы его кости никогда не смогли правильно срастись. А то место, каким он думал, когда зверски измывался над маленькими девочками, я отрубил, он выл, как умалишённый, брыкался из последних сил, рыдал навзрыд, заливаясь акульими слезами и молил о пощаде. Повреждения, которые вызвали камни в его глотке постепенно переросли в заражение. Подвал старый, в нём умирало не мало предателей и виновных, поэтому наверняка эти маленькие куски булыжника были пропитаны чьим-то сифилисом или туберкулёзом. Ублюдок покрылся испариной и качался из стороны в сторону, как псих в смирительной рубашке, его голое тело было истерзано всеми возможными лезвиями, которые были у меня под рукой, а его горло почернело. Он начал кашлять кровью, сосуды в его глазах полопались и он начал постепенно гнить изнутри, рак горла не иначе. Я благородно наблюдал, за тем как утекает его бессмысленная жизнь и как только он перестал дышать, я плюнул прямо ему в лицо и вжал ногой в стену вместе со стулом, на котором он умер, ощущая хруст грудной клетки я наконец выдохнул, хотя бы немного утолив свою жажду крови, с тех пор меня прозвали карателем, лучшим мастером пыток. По сей день я мастерки выполняю свои обязанности и затмеваю разум каждому, кто посмеет перейти мне дорогу, либо солгать.
-Что ты задумал? - неугомонно, дёргая ногой, запротестовала Амалия, выжидающе глядя на меня периферийным зрением - куда мы едем? - повысив на меня голос, отчеканила Принцесса.
-Ну, надо, же - хмыкнул я - смеешь повышать голос? - вскидывая бровь в вопросе, подметил я, не отрывая глаз от дороги, по которой мы несёмся на скорости 447 км/ч. Приоткрытое окно, позволяет её волосам разлетаться во все стороны, разнося по салону автомобиля прекрасный аромат, а дуновенье ветра действует отрезвляюще, позволяя хоть немного прийти в себя и перестать действовать, как дорожный нарушитель - никто ещё не позволял себя так явно повышать на меня голос - по-хозяйски опуская ладонь на её бедро, констатировал я, ощущая, как всё её тело приняло защитную позу, а рука мгновенно потянулась к моей, чтобы убрать - раз ты осмысленно грубишь человеку, которому приказано тебя убрать, как свидетеля, то и я пожалуй позволю себе нечто не впечатляющее тебя, Принцесса - каждая мышца моего тела, желала больше трения с её манящим телом, однако это жалкое касание сумело не то что разбудить моего зверя внутри, но и пробудить дикого собственника, что готов вгрызться в глотку любого, кто хоть глазком посмотрит в сторону Амалии. Моей Амалии.
-Возможна, нам и выгодно работать вместе, но это не значит, что между нами есть, что-то вроде чувств - она стряхнула мою руку со своего бедра, от чего я издал чуть ли не стонущий вопль - ты - указывая на меня пальцем, обжигающе сверля меня взглядом, парировала Принцесса - озабоченный мудак и клюнувший на запретный плод ястреб - уверенно, заявила Амалия - думаю для нас обоих не секрет, что ты побывал внутри многих одиноких и нуждающихся дам, которые благодатно подчинялись тебе и поклонялись в ответ - прошипела она - вот только я отказала. Я выбрала не связываться с тобой. Я не стала твоей секс-игрушкой и утешительным призом. Я отвергла твоё предложение перепихнуться и из-за этого сама того не подозревая врезалась в твою память. Всё просто. Ты запомнил меня, потому что я стала первой, кто нагло включила заднюю и предпочла медленно иссыхать, а не отдаться тому, кто был готов раздать меня, как трофей для своих прискорбно отчаянных друзей на растерзание, пока моё подсознание искало ответы. Ты всего лишь желаешь получить то, чем вожделеешь, не путай это с привязанностью, которую ты предо мной признал за чистую монету. Не спорю, ты стал для меня глотком свежего воздуха, когда вместо осуждения, рассмотрел мою тёмную всепоглощающую сторону. Отнюдь, мы действительно нужны друг другу. Я признаю это. Оба мы точно справимся с надвигающимся штормом. Однако, тебе стоит перестать питать глупые надежды на то, что я всё таки позволю тебе коснуться меня настоящей, да и вовсе когда-нибудь коснуться - сверля меня своими пустыми глазами цвета синевы, отчеканила Принцесса.
-Я везу тебя в гостиницу - нагло проигнорировав её трепетную речь, пришлось увильнуть - частично, ты права, потому что мысль о твоём теле не смела исчезать ни на милю секунды из моей головы, однако тебе нечего бояться. Если бы я хотел взять тебя, то сделал бы это без твоего на то согласия, грубо, жёстко и аморально - холодно, парировал я, возвращая себе былое безумство - а пока, ты можешь расслабиться и предвкушать, что же я сделаю с тобой, как только ты проявишь хоть каплю слабости - ухмыляясь, добавил я, любуясь решительностью и вызовом в её глазах - может тебе стоит притушить свой огонь и позволить мне обжечь тебя? - резко затормозив, от чего её нос чуть ли не соприкоснулся с бардачком, я подставил свою ладонь, чтобы позволить ей избежать удара и придвинулся ближе к её чувствительному уху, заглушая мотор - ты ни капли не пожалеешь, если позволишь себе признать то, что тебя привлекают монстры по локоть в крови с мрачными глазами и послужным списком из трупов - заправляя выбившуюся прядь волос ей за уху, прошептал я, хоть вокруг и не было никого, кто мог бы подслушать нас - такие, как я - она тяжело сглотнула и резко выпрямилась, наступая мне на ногу со всей дури.
-Да, ты мне нравишься - безразлично, ответила она, оставляя меня в недоумении и растерянности - но только, когда ты молчишь или корчишься от боли, пока я тебя избиваю - холодно, парировала она, от чего мои губы сами по себе скривились в чём-то схожем на дикую улыбку.
-Всё, что ты пожелаешь, Принцесса - демонстративно положив руку на бессмысленный орган чувств...сердце, я склонил голову - только... - помедлив, я неожиданно для Амалии схватил её за шею одной рукой, а второй схватил обе её руки, а ноги зажал между своими перекинув ногу на ногу создав безвыходную для Принцессы ситуацию, положив их себе на бёдра - я не привык отдавать, что-то безвозмездно - склонив голову набок, я рассмотрел в её глазах отчаянную борьбу со своим естеством, прямо сейчас она хотела выйти за рамки не меньше меня, а может и сильнее. В этой девушке сокрыто не мало тайн, которые она хранит за семью замками и запертой пуленепробиваемой дверью, но её глаза - это отражение её истинности, она вольна поступать так, как того желает её разум, при этом многолетние запреты и то, что она была заперта в тени отца мешают её раскрыться с настоящей стороны. Её тело дрожит, глаза горят, а пульс зашкаливает, но то, что прямо сейчас творится внутри меня сложно описать словами... Мои конечности нервно подрагивают, руки потеют от трения с её бледной кожей, а тело зудит от жажды коснуться её там, где ещё никто этого не делал. Я знаю о ней всё. Амалия Верховцева - моё тёмное желание, причина моего возбуждения и одержимости, она слишком заигралась в недоступную Принцессу, поэтому я хочу наказать её и сделать это незабываемо - перестань бороться со своими желаниями, прими те тени, что сидят внутри тебя, перестань заглушать свою жажду крови, как белая ворона. Воспрянь, как птица Феникс, позволь мне обуздать всех твоих теней, что таились внутри тебя на протяжении долгих лет, дай мне то, чего я так безумно хочу - рыча, отчеканил я еле сдерживаясь, чтобы не сорваться с места и не сожрать дочь заклятого врага, целиком и полностью - тебе не надо, останавливаться и обдумывать свои дикие поступки, когда я рядом, потому что я уже знаю тебя настоящую, и хочу только ту, что желает меня убить, и так же сильно оседлать - ухмыляясь, выпалил я, дыша, как пробежавший милю марафонец - мы оба далеки от правосудия как бы то ни было, хоть в мои обязанности и входит вдалбливать во всяких отбросов моральные ценности, при этом вдалбливать я хочу только одну девушку, да так,чтобы она больше никогда не смогла получить такое безумное удовольствие с другим мужчиной, которого я непременно выпотрошу и скормлю дворовым псам, прекрати так категорично отказывать себе в том, чего ты безумно желаешь - закончил я, дыша ей в губы, ощущая дикую потребность в том, чтобы прикоснуться к ней.
-Безумно желаю? - её зрение затуманено, а язык еле-еле вяжет между собой слова - прекратить сдерживаться? - как в бреду, переспросила Амалия - к сведению, ты никогда не видел меня настоящей на все сто процентов - в её глазах загорелся блёклый, но игривый огонёк - я спрошу у тебя в первый и в последний раз - проводя языком по верхней губе, прощебетала она, превращая меня в лужу из собственных желаний и похоти - ты хочешь... - смакуя каждую букву, начала она, пока я заворожённо наблюдал за тем, как прямо сейчас и только на моих глазах на мелкие кусочки рассыпается непробиваемая, дикая и до безумия привлекательная Амалия Верховцева та, что скорее дождётся пока мои яйца лопнут от предвкушения, но никак не признается самой себе, что... - меня, настоящую?
-Ты ещё спрашиваешь? - еле сдерживая свой член в штанах, протараторил я - чертовски хочу - мои губы жадно врезаются в её податливые и такие мягкие - хочу всю и без остатка - наши губы зверски терзают друг друга, пока в лёгких не кончается весь воздух, мы насильно отцепляемся друг от друга, чтобы привести дыхание в норму - впервые за всю свою сознательную жизнь, я чего-то настолько сильно возжелал - мне приходится сцепить зубы на её шее слегка прикусывая бледную кожу в мурашках, чтобы не стать тем, кто прокусит её маняще пульсирующую вену - твои глаза в том тёмном и сыром подвале были самым светлым маяком во тьме - мои руки рьяно блуждают по её спине, прокладывая дорожку от лопаток до резинки спортивных штанов - заглядывая в них, мне казалось, что я проваливался в пустоту. В мир наполненный лишь тёмными красками и отторжением от всего живого, но... - просунув руки под её майку, её спина мгновенно выгнулась, давая мне больший просвет для поцелуев и отметин на её шее, на шее моей Принцессы Амалии - сейчас я вижу в них огонь, напалм, который поглощает каждого кто осмелится взглянуть в их, неутихающий пожар, поджигающий всё подряд. Абсурд. С рациональной точки зрения в тебе таится зло и жажда крови, которую ты всю жизнь питала от своего отца и окружения, а с другой стороны, со стороны, которой я тебя вижу, ты... наваждение, грех, зависимость, бездна с табором теней и потаённых желаний - её тело отвечает на мои ласки, страстно извиваясь, от наслаждения, когда я болезненно мучаю её опухшие губы и снова и снова оставляю собственнические следы - ты сложная теорема, на которую не существует теории решения, в тебе таится гениальность, чарующая своей неповторимостью, сила, граничащая с безумием. Ты выглядишь, как причина жить и дышать. Что бы ты знала, Принцесса - хватая Амалию за подбородок, и притягивая к своим губам вплотную, задыхаясь от возбуждения, процедил я, чередуя пульсацию внизу паха и нестерпимое желание вцепиться в неё и пустить свои корни - ты стоишь того, чтобы весь мир горел до тла - запыхавшись, подметил я, разглядывая голубизну её бездонных глаз - на этот раз я нежно коснулся её губ, смакуя её вкус.
-Я польщена - самодовольно, произнесла Амалия - хотелось бы посмотреть на то, как ты и я будем смотреть на необузданный пожар за нашими спинами, пока каждый будет гореть изнывая от боли и отчаяния - мои руки захватывают её плечи со спины, губы далеко не нежно терзают её опухшие, а зубы прикусывают мочку её уха, пока из её уст не вырывается самый сладкий стон, который я когда-либо слышал.
-Я говорил тебе, что ты сводишь меня с ума, Принцесса? - не дожидаясь ответа, я подхватываю её под бёдра и усаживаю к себе на колени, не беспокоясь о прохожих - ты чувствуешь это? - упираясь в её бедро своим адски болючим стояком, парировал я, сквозь зубы, на что она лишь скованно промычала, жадно сжимая мою футболку в своих ладонях, царапая мою спину, от чего из моей груди вырывается нестерпимый гортанный рык - Чёрт! - выругался я, сжимая её задницу в своих ладонях, приподнимая - я не ошибся, когда возжелал именно тебя - прошептал я, наслаждаясь тем, как податливо её тело покрывается мурашками - ты нужна мне - признаюсь я, вонзаясь в её губы своими, отбирая у неё весь воздух из лёгких, терзая из раза в раз, удовлетворенно постанывая от блаженных звуков, которые она издаёт, пока мой язык уверенно ведёт в нашем страстном танце.
-Знаю - самодовольно, хныкает она, лащась о меня всем своим телом.
-Чертовски красивая - осыпая её шею поцелуями, подметил я - и только моя - Амалия проводит невидимую линию от моей спины, перенося руки на грудь - запомни, как Отче Наш - угрожающе, цежу я, наблюдая за тем, что в игры с запугиванием играть с ней бессмысленно - ты принадлежишь мне - собственнически, выпаливаю я, ощущая тепло всего её тела, которое прямо сейчас седлает мои бёдра, находится в моих руках и в плену моих губ. Только моя. Моя Принцесса Амалия - отныне я не позволю тебе исчезнуть, иначе задохнусь, сдохну без тебя - усаживая Амалию обратно на переднее сидение, цитирую я, замечая её недоумение - я действительно хочу тебя, как умалишённый, но я не согласен быть твоим этапом познания настоящей себя, я не желаю стать твоим тренажёром для разрушения границ. Мне нужна вся ты и без остатка. Я не против быть избитым до смерти, отравленным смертельным ядом, застреленным из твоей руки, преданным всем миром, подорванным на минном поле. Однако, я против поверхностного секса, который со временем забудется или вовсе не будет иметь для тебя никакого значения. Я нуждаюсь в тебе, в твоём теле, стонах, глазах, запахе, и хочу, чтобы ты хотя бы постаралась отыскать в себе, что-то подобное по отношению ко мне. Когда ты всё же отыщешь это и признаешь, то я без раздумий разорву тебя на части и позволю раствориться в невыносимом удовольствии.Я подарю тебе совершенно неописуемые ощущения, граничащие с неистовой болью во всём теле. Со мной ты познаешь сладкую истому и дикое блаженство, всё это я бескорыстно дарую тебе, в замен на полное осмысления моей роли в твоей жизни.
-Это так странно - пожимая плечами, неожиданно произносит Амалия - при встрече, мы клялись сломать друг друга - согласно, кивая, подтвердил я безмолвно - а теперь, играем в холодно жарко, желая касаться тел друг друга, как навязчивая идея, пожалуй, мы действительно идеально подходим друг другу, и нуждаемся в безумстве нас обоих - усмехаясь, подмечает Принцесса, кокетливо накручивая прядь прямых волос на указательный палец.
-Солидарен - ответно, ухмыляясь, выпаливаю я, обходя капот автомобиля и открываю перед ней дверь - выходи, Принцесса, твой личный Дьявол нуждается в тебе - протягивая её руку, которую она мгновенно принимает, чеканю я.