Кристофер
То, что происходило между мной и Риккардо не похоже на мирные переговоры, скорее на смертоносную перепалку двух сильнейших. Больше всего я не могу терпеть тех, кто увязывается в бой со слабыми будучи достаточно сильным, чтобы отразить любую атаку противника. Наслаждение от битвы - главный прок который можно выручить при окончании сражения. Намерения Риккардо мне предельно ясны. Он хочет переманить меня на свою сторону манипуляциями и своим ведомым авторитетом. То, что произошло около двенадцати лет назад до сих пор сеет свои плоды и вынуждает холод пробираться в каждый сосуд, каждый хрящ, окутывая с головы до пят. Насколько мне известно из доверенных источников, отец Амалии расправился с Алегретто своим способом. Быстро. Гладко. Жестоко. Навсегда. Раньше, нынешнему лидеру Мюнхена не приходилось беспокоится о безопасности кого-либо, даже себя, он был негласным оружием Верховцева и мог отнять жизнь любого, если тот того пожелает, однако Риккардо не был явным монстром из той нечестивой группы. Когда Риккардо наигрался в игры со смертью, то решился на уход из преступного мира, в котором пустил свои корни пропитанные людской кровью. Не всем известны традиции, но он их знал, при этом всё же отошёл от дел в здравом уме. Как только Верховцев узнал, что его правая рука собирается уйти в отставку, то был в бешенстве. В те времена и не исключено, что сейчас такое практикуют, тем не менее, Арсений, сопоставил его выбор, как предательство. Человечность, что прослеживалась в Риккардо затмила его разум и лишила тёплого места, в котором его чтили на уровне с отцом Амалии. Внезапность выбора бывшего члена группировки «29-й комплекс» навела бунт и создала междоусобицы в их кровавом сообществе. Любому лидеру не пришлось бы по нраву то, что в его организации обстановка накаляется стремительно и не в лучшую сторону. Верховцев не тот человек, который даже если его принудят под предлогом жизни и смерти станем сочувствовать или проявлять сострадание, и он оправдал самого себя. Он выбрал выгоду. Он решил третировать причину разногласий и бунта в те времена. Он изгнал своего когда-то преданного члена группировки. А вот то, что произошло с Риккардо не могло быть предсказано. Нынешний лидер «Ндрангета» подвергся общественной критике и унижениям, как изгнанник Родины. Его, как правую руку того, кто безоговорочно и бездушно отнимал жизни, как невиновных, так и виновных в совершённых деяниях, решили доконать. Жизнь, Алегретто после выписанной ему посмертной ссылки, как и думало большинство, пришлось попотеть и обильно истечь кровью, перед тем, как он взошёл на вершину. Ненависть заграничных группировок была неизмеримо велика, они вожделели страданиями и муками тех, кто когда-то осадил их и запер в мелкой в отличии от России по периметру стране. Верховцев знал, что на территории голодных псов для Риккардо не останется спокойствия, именно поэтому он отправил его туда, где он смог бы подумать о своём поведении перед смертью. Отец Амалии жестокий и смертоносный человек, не ведающий границ и моральных ценностей, он ненавидит предательства и готов вырвать язык любому, кто посмеет сквернословить о его стране, о его Отчизне. Как бы то ни было он заядлый патриот, и никогда не покидал Родину. Он коварен, строптив и безумен, вот поэтому он и стал кошмаром для многих. Если учесть тот факт, что Риккардо обрёл власть и стал хозяином собственной жизни, перебил всех, кто когда-либо говорил о нём за спиной и возвысил свою имя. Алегретто больше не изгнанник, как в далёком прошлом он - лидер «Ндрангета». Титул, который он имеет на сей день - его отрада, его месть, его сила, его авторитет. Теперь он желает только одного. Отмщения. Он хочет завербовать меня и лишить страну ценного агента и лишить Верховцева наследия. Как бы то ни было, как только я отыщу Принцессу Амалию, мне больше не придётся возиться с этим надменным безумцем. Я начну свою войну, в которую мы продолжим играть уже вдвоём. Я и Принцесса криминального мира. Хмм... Звучит слишком правильно. Я агент Государств и должен соответствовать своим обязанностям, я обязан вылавливать из любого дна преступников и добывать из их недр необходимую информацию, а я не только оставил её в живых, но и зациклился на её поисках. Пусть так и будет. Я найду её и тогда наконец-то расправлюсь с её холодными и бездушными небесными глазами.
-И долго ты собираешься там высиживать свои синие яйца? - раздалось из включённого ноутбуку в гостиной отеля, в котором я решил переночевать.
-Фил, ты знал, что я ненавижу, когда внедряются в моё личное пространство? - шикнул я, выключая кофемашину - ты отчаянно напрашиваешься на обрезание - усмехнулся я.
-Чёрт! Чувак! - прикрикнул он, взбешённо - мой член - этом моё достояние, не смей посягать на святое.
-Не такой он уж и святой, если трахал замужних женщин - ухмыльнулся я, потягивая пену с кофе.
-С чего это я должен замаливать грехи тех, кто сами прыгают на меня, при этом имея обручальное кольцо на пальце, тут уж ни мне совершать покаяние - усмехнулся он.
-Огорчу тебя, Фил, но я не фанат твоей личной жизни лишённой сексуальных ограничений - хмыкаю - я до сих пор удивляюсь, как умело ты состыковываешь и свои похождения и работу - подначиваю его.
-О - потягивая, проворковал он, от чего мои губы сузились в единую линию, а на лбу вырисовывалось пару морщин от недоумения - ты чертовски хорошо меня знаешь - пот ту сторону трубки послышались нежданные звуки, от которых моё лицо перекосило так, словно меня комбайном переехало - прямо сейчас, я в очередной раз доказываю женщине, что такое настоящий секс, а не пятиминутный марафон - теперь, то я понял, что это были за звуки и мне ни сколько не стало лучше от осознания, я бы предпочёл отключать мозги, когда дело идёт об этом парне - я хотел узнать, скоро ли ты вернёшься? - в его голосе, обосновался лёгкий нервоз, которого не было буквально минуту назад, что не могло не заставить задуматься - директор, не знает, где ты и не узнает, пока ты не дашь добро на снятие блокировки с твоих устройств и не скажешь, что твоё местонахождение больше не секретно - Фил, хоть и безалаберный мазохист, но мозгов у него хоть отбавляй.
-Фил, я буду здесь столько, сколько посчитаю нужным, и будь добр не звони мне тогда, когда перед твоими глазами звёзды, а не рабочий стол или зал заседания - хмыкнул я, ощущая слабый смешок.
-Как скажешь, командир, держи меня в курсе всего, иначе я позвоню тебе не только во время секса, но и во время того, как буду думать о тебе ночью - хохотнул он, и я пустил ответный смешок.
-Иди к чёрту, придурок! - я сбросил вызов, но остался в приподнятом настроении после разговора с этим идиотом.
То с какой экспрессией передвигается незнакомка, даёт понять то, что она движется по заданному маршруту, а не от нечего делать. Вчера она покинула клуб раньше меня, из-за чего я потерял её из виду, но это было не надолго. Как только я выехал их имений Алегретто, то сразу же выехал на адрес, по которому она проживает. Её действия не отличались от обыденных, свет в квартире был включён ровно до одиннадцати часов ночи, а после всё помещение поселилось во тьму. Мне потребовалось около трёх часов, чтобы отвадить себя оттуда, невиданная сила притягивала меня к тому месту, где она находится. Вернувшись в номер, я отправил Филу адрес неизвестной и рассказал о местоположении камер, с которых он сможет наблюдать за нашей целью, каждый мой приказ засекречен пуще прежнего, настолько, что ни один отряд контрразведки не сумеет разобрать моё требование и условия. В районе пяти часов утра, Фил прислал мне имеющиеся видео с камер наблюдения вокруг её задрипанного многоквартирного дома, местный супермаркет оказался выгодным тактическим объектам, потому что его съёмка велась так, что двери входа в подъезд интересующего меня дома были, как на ладони. Всю ночь я потратил на то, что бы изучить её шаги, походку, рост, предположительный вес и даже профиль лица, который виднелся в тени во время съёмки...И не один из этих факторов не стал утешительным, а лишь прибавил ещё больше вопросов. Что это за девушка? Чем она привлекла Верховцева в момент исчезновения его родной дочери? И что она в конце концов здесь забыла? Если бы она знала, что Мюнхенский лидер - это самый главный враг её знакомого, то вероятно не сунулась бы сюда, но всё же она здесь и по всей видимости её приезд спланирован, а значит Верховцев на этот раз затеял свою игру. Во, чтобы то ни стало я переверну ход игры и в этом мне подсобят мои умения и жажда предвкушения перед долгожданной встречей с Принцессой Амалией, ни что так не провоцирует, как собственная решимость и желание обуздать запретное и отчуждённое людскому глазу, то что не по зубам, то что завораживает и заставляет одновременно задерживать дыхание и напоследок восхищаться. Любое воспоминание о подвале для пыток, в котором восседала на вид хрупкая и наивная девчонка, мне хочется выколоть себе глаза, лишь бы убедиться в том, что я никогда её не видел и не увидел бы впредь. Эти бездушные и холодные глаза цвета синевы засели в моей голове, как надоедливая пластинка. Один их силуэт в моей памяти заставляет ощутить холод, промчавшийся по спине, а внутри разражается целый напалм. Обычно, смотря на женщину мне хочется взять и выбросить, то что даже целым назвать нельзя. Но когда я смотрел в эти свирепые и наполненные решимостью глаза мне казалось, что передо мной всемогущий Идол, сошедший из преисподнии, чтобы поставить меня на колени. Всё, что я чувствую и вижу, смотря на эту чудовищно прекрасную и притягивающую девушку, мне не нравится от слова совсем. Мне хочется вцепиться в её шею и выжидающе наблюдать за тем, как в её лёгких не остаётся воздуха, а потом заставить её не отворачиваясь, не опуская глаз следить за собственным провалом, за тем, как её смелость и отчуждение сменяется покорностью и смирением. Вот только есть одно огромное но.... Если первой схватку начнёт она и я взгляну в её глаза, то я буду обречён не на жизнь, а на смерть. Эта синева буквально укутывает своей непокорностью и изворотливостью, а когда другим кажется, что она погибает изнутри, то они глубоко ошибаются. Стоит лишь им взглянуть в опустошённые глаза в момент её борьбы с самой собой и одновременной враждебностью во взгляде, то они падут замертво, будут обескуражены. Её глаза крадут души, а тело разум. Амалия - это проклятие, наркотик, что затягивает в свои омуты и присуждает каждую плоть себе, как добавку к пище, чтобы балансировать, как внешне так и внутренне. Она исключительна. Она не такая, как все. Она моя добыча. Приняв душ и почистив зубы, я надел тянущиеся классические брюки, поверх торса накинул свободную белую футболку и прихватил бумажник с ключами от машины, выходя в холл. Вокруг ничего не обычного, охрана стоит по стойке смирно и оглядывается по сторонам в поисках нарушителя, а основные сотрудники все до одного заняты своими делами. Слежки нет. Хвоста нет. Выйдя из монументального здания, я принялся осматривать машину на посторонние предметы, которые периодически имеют свойство взорваться и моментально убивать. Бомб в радиусе не оказалось, а любители дорогостоящих автомобилей не подошли бы, даже под прицелом, потому что владельцем этого пистолета оказался я, хоть для меня и не составит труда метнуть охотничий нож прямо в цель, я всё же перестрахуюсь и воспользуюсь оружием с глушителем, чтобы избежать лишней шумихи и сохранить своё местоположения в секрете. Салон автомобиля оказался холодным из-за низкой температуры ночью, а кобура уже приросшая к моей одежде слегка давила в бок, что создавало некое неудобство. К чёрту! Хоть даже мой спинной мозг будет повреждён выстрелом из арбалета, а из головы будет торчать кухонный нож, я не остановлюсь, пока не доберусь до своей цели. Клуб Риккардо не за горами и я прибуду на место назначения ровно через семь минут, а это значит, что сегодня мне наверняка удастся встретиться с незнакомкой, чтобы выяснить её связь с Амалией и Верховцевым. Разгадать загадку и подкрасться к Принцессе, как можно незаметнее. Дорогая, Амалия, мы скоро встретимся, даю голову на отсечение...