Эпилог
Эмберг. Четыре месяца спустя
С той страшной ночи прошло много времени. Один спокойный день сменялся другим, пролетая незаметно и быстро. Пришло тёплое лето, принеся в Эмберг время благоденствия, радости и счастья. Оставив ночные кошмары позади. В течение первого месяца выздоровели все, кто был отравлен. Пока они находились в храме, их состояние не ухудшалось, а после смерти колдуна, они один за другим пошли на поправку. Развеялось колдовство, и вода очистилась. Когда пришли тёплые дни, начали отстраивать разрушенные дома, лавки и склады. Из валунов, которые остались от каменных великанов, выложили арку на входе в город. Люди шептались, что магия ещё живёт в камнях, и будет охранять город ещё долгие годы.
Жители замка жили, забыв о волнении и страхе, пока однажды летним солнечным утром не пролетел слух: время пришло.
Нет ничего мучительнее и радостнее, чем ожидание. Чонгук и Тэхен осознали это, когда, бросив дела и волнуясь, примчались к родильным покоям. И ... остались за плотно закрытыми дверями, откуда не долетало ни звука. Происходящее там было тайной даже для ушей оборотней. На двери красовался древний защитный символ: несколько пересекающихся колец, связанных между собой рунами.
Тэхен молча сел на удобный диван у стены напротив. Чонгук же присесть не мог. Он нервно ходил из стороны в сторону, словно в ноги ему втыкали раскалённые иглы.
-Почему я не могу присутствовать? Я её муж или кто? – раздражённо фыркнул Чонгук через какое-то время, уставившись на дверь, словно пытался пробуравить её взглядом. – О прошу, сотри эту ехидную усмешку, Тэхен. Как же бесит!
Он снова прошёлся туда-сюда.
-Хватит маячить, сядь и подожди, - ровно сказал брат.
-Подожди-подожди, - пробормотал Чонгук. – Сколько вообще это займёт времени?
Он мельком посмотрел в окно. Солнце медленно поднималось над лесом.
Тэхен делано равнодушно пожал плечами.
-Кто знает.
Чонгук прижался к двери ухом, проигнорировав тихий смешок Тэхена.
-Не слышно ничего.
Он постоял ещё, потом развернулся, совсем неподобающе сполз по двери спиной и сел на пол. Брат проследил за ним ироничным взглядом.
-Что? – рявкнул Чонгук. – Хватит тут мудрого правителя изображать. Думаешь, я не вижу, как у тебя поджилки дрожат и лицо побледнело?
Тэхен скорчил гримассу. Чонгук фыркнул.
Потянулись томительные минуты ожидания. Время словно превратилось в кисель и тянулось медленно-медленно. Солнце неторопливо двигалось по небу, а по полу скользили длинные тени, отмеряя его ход. Чонгук когтем сосредоточенно ковырял дырку в мраморной плитке на полу. Тэхен, растеряв невозмутимость, несколько раз поднимался, подходил к двери, потом к высокому окну. Снова садился. Потом сдался, лёг, скрестив руки на груди и бесцельно глядя в потолок. Солнце постепенно скрылось из вида, проходя над замком.
-О, шаги, - встрепенулся Чонгук и настороженно обернулся.
Дверь неожиданно резко распахнулась, задев его. Маркат рассерженно зашипел, отскакивая и хватаясь за нос.
-Можете заходить! – звонкий и радостный голос Шали заставил его вскочить на ноги.
Длинный тёмный коридор, ещё одна дверь, и просторная комната, вся залитая светом. Лиса на чистой постели, на которой только что сменили бельё. Два маленьких свёртка, которые она бережно держала у груди.
Маркаты замерли на пороге, ослеплённые, не в силах отвести взгляда от лица жены, которое буквально светилось счастьем. Тихий писк донёсся от кровати, заставив мужчин отмереть.
Они подошли, медленно, настороженно, принюхиваясь и прислушиваясь.
Лиса подняла на них взгляд, устало улыбнулась, заметив напряжённые лица.
-Это мальчики, - сказала она, осторожно приподнимая одного из детей и передавая Тэхену. Второго бережно взял Чонгук, боясь навредить, легонько прижал к груди, взглянул на крошечное лицо и замер, заворожённый. У младенца была красноватая кожа, не волосы – а мягкий светлый пух. Огромные светло-голубые глаза и маленькие мягкие пальчики с крохотными прозрачными ноготками.
-Он похож на тебя, - невольно вырвалось у Чонгука. Он посмотрел на Лису, которая счастливо улыбалась. Прядь волос намокла от пота и прилипла к щеке, но принцесса не торопилась её убирать.
-Они прекрасны, - сказал Тэхен, не отрывая взгляда от сына.
-А это... - Чонгук запнулся, посмотрев на свёрток в руках брата. Встретился взглядом с ребёнком. У второго младенца были глаза цвета тёмного индиго, почти чёрные. – Как странно...
Да, это был сын Тэхена, он ощущал это. Этот запах был его. А тот, что был на его руках, был его собственным, но всё же немного другим. Сладким, дурманящим, нежным и очень тёплым. Мужчина наклонился, почти касаясь носом малыша, и вдохнул его запах, закрыв глаза и ощутив, как растворяется мир вокруг.
-Это Дарий, - сказал он хрипло, открывая глаза. – Так его зовут. Он невесомо, едва касаясь, провёл пальцем по пухлой щеке младенца, едва ли не до слёз умилившись, увидев как сын, зевнув, закрыл глазки.
Тэхен светло улыбнулся.
-А это...
-Эдгар, - опередив, тихо сказала Лиса, с любовью глядя на второго мальчика. Она коснулась маленькой ручки, поражаясь, как он похож на Тэхена. И пусть у его отца были зелёные глаза, это ничего не меняло. Кроме того, дети были похожи и одновременно удивительно не похожи друг на друга.
Тэхен иронично поднял бровь, намекая, что жена отобрала у его право назвать сына так, как он хочет. Лалиса беззаботно улыбнулась.
-Хорошо, - сказал он, снова посмотрев на младенца. – Пусть будет Эдгар.
-Спасибо... - выдавил Чонгук и часто заморгал, а Лиса с Тэхеном почти беззвучно рассмеялись, чтобы не потревожить детей.
Ещё три месяца спустя...
-Лиса... - мужские пальцы, легонько щекоча, пробежались по обнажённой спине. – Лиса-я-я...- прошептал Чонгук на ухо жене, которая сладко спала, трогательно обнимая подушку. Подушку, а не его, законного супруга.
-Ммм...что? – вздохнула девушка, не открывая глаз, когда горячее дыхание коснулось шеи.
-Пора кормить детей, - сказал Чонгук, осторожно убирая в сторону шелковистые волосы и целуя мягкую кожу на шее.
-Ага...
Пальцы прочертили волнистые узоры между лопаток, спустились и поднялись по позвоночнику.
-Лиса, ты спишь? – вкрадчиво спросил мужчина.
-Отстань от неё, - послышался недовольный голос Тэхена. Чонгук попробовал достать его в темноте ногой, чтобы не мешал, но вместо этого послышался глухой звук удара и тихое шипение.
-За что? – простонал Чонгук. – Лиса!
-Ваши дети, вы и кормите...- неразборчиво пробормотала принцесса.
-Да я бы с удовольствием, - съязвил Чонгук, потирая скулу.
-Тсс, - зашипел на него Тэхен, - пусть ещё поспит.
Чонгук со стоном упал на свою подушку.
-А я предлагал взять кормилицу, а вы что сказали? «Своё молоко полезнее!» «Наши дети заслуживают самого лучшего!» А о ком я, спрашивается, заботился? Уй!
Тяжёлая, набитая гусиным пухом, подушка приземлилась ему на голову, заставив замолчать.
-Ворчишь, как Атара, - Тэхен повернулся, подкладывая руку под голову.
В дверь осторожно постучали, а потом одна из створок приоткрылась, пропуская тёплый свет.
-Госпожа, - позвала служанка, не заглядывая в покои. – Ваши сыновья проснулись.
Послышался требовательный детский крик, полный недовольства.
-Что?! – Лиса подскочила, резко садясь. – Уже иду, Шали. Вы! – в темноте с трудом угадывались очертания мужских фигур. – Я же просила меня разбудить.
-Я тебя будил!- взвыл обиженный Чонгук.
-Он тебя будил, - подтвердил Тэхен.
Лиса махнула рукой, в темноте пытаясь найти свой длинный, расшитый серебром, халат, и осторожно трогая свою грудь. Она была тяжёлой, наполненной. Едва накинув лёгкую ткань, Лалиса поспешила к детям.
Детская находилась рядом, в соседних покоях. Здесь были такие же большие окна, как в спальне, и отдельная купальня. У двух колыбелей, искусно вырезанных из дерева, горел маленький ночник: белое дерево, усыпанное матовыми магическими кристаллами. Тут же стояло удобное кресло, в которое и опустилась принцесса. Шали передала ей сына, завёрнутого в голубое одеяльце из мягкой шерсти. Лиса улыбнулась, принимая Дария. Младенец недовольно хмурился, размахивал руками и перебирал ножками. Но едва почувствовал присутствие матери, как мгновенно затих. А через мгновение уже жадно сосал грудь, одновременно пытаясь цепляться рукой за мамины волосы. Получалось пока плохо.
Лиса смотрела на сына, затаив дыхание, с бесконечной нежностью рассматривая пухлые маленькие ручки и ножки, светлые ресницы и бровки. Какой же он красивый! Его брат молча лежал в колыбели, удивительно терпеливо ожидая своей очереди.
-Может, он не голоден? – задумчиво спросила Шали, глядя на второго младенца.
-Это вряд ли,- хмыкнула Лалиса. – Он всегда ест больше брата.
Дарий быстро устал, закрыл глазки. Подержав его ещё немного и убедившись, что ребёнок уснул, Лиса осторожно передала его Шали.
Служанка бережно уложила младенца в колыбель. Подошла к Эдгару. Стоило взять его на руки, как мальчик недовольно вякнул. А потом и вовсе разразился громким плачем.
-Давай скорее, - Лиса торопливо приложила его к другой груди и выдохнула, когда наступила тишина, нарушаемая только тихим причмокиванием. – Ну что ты, Эдгар, брата разбудишь.
-Какие у него удивительные глаза, - заметила Шали.
-Да, - согласилась принцесса. – Но я ничему не могу удивляться. Эти дети – чудо.
-------------------
Оставив дальнейшую заботу о детях на служанку, принцесса вернулась в покои. Скинув халат, блаженно рухнула на мягкую постель между мужчинами. Обняла уже остывшую подушку.
-Ужё всё? – риторически спросил Чонгук.
Принцесса промычала что-то похожее на утверждение. Сил отвечать нормально у неё не было.
-Хорошо-о,- протянул мужчина, а его рука плавно скользнула по женской ноге вверх, остановившись на ягодице и сжав её.
-Отстань, Чонгук. Я безумно устала, - девушка вяло дёрнула ногой.
-Да-а?
Рука скользнула между её бёдер, погладив складочки, которые быстро увлажнились. Пальцы уверенно скользнули внутрь. Лалиса застонала, закусив уголок подушки. Проснувшееся желание пока ещё боролось со сном, и непонятно было, чего хочется сильнее. Тяжко вздохнул Тэхен, ощутив чувственный запах.
Чонгук, которому сон, кажется, вообще не требовался, медленно облизал пальцы. Перекатился, нависнув над девушкой, и удерживая тело на руках.
-Всё ещё хочешь спать? – испытующе спросил он и провёл языком от копчика до шеи, заставив девушку выгнуться. Прикусил плечо, зарылся носом в волосы, вдыхая сладкий запах. Дразня, потёрся пахом о мягкие ягодицы, с удовольствием отмечая, как приподнимаются её бёдра навстречу. Сел, ласково погладил спину, повторяя то же самое поцелуями. Легонько потянул за волосы, заставив приподнять голову. Поцеловал шею. Лиса всхлипнула, подаваясь навстречу жарким прикосновениям, от которых по телу расползались волны удовольствия, прогоняя остатки сна, и собираясь в жгучее пульсирующее желание внизу живота.
-Я тебя уговорил? - промурлыкал Чонгук на ухо жене.
-Да-а, - Лиса порывисто выдохнула, когда его руки погладили затвердевшие соски.
-Точно?
-Да-а!
Она подалась ему навстречу и вскрикнула, когда мужчина резко вошёл, застонала от наполнившего тело удовольствия. Жаркого, сумасшедшего. Девушка выгнулась, судорожно дыша, желая стать с Чонгуком одним целым, двигаясь вместе с ним.
Тэхен снова вздохнул, наблюдая за ними и понимая, что от напряжения теперь просто так не избавится. Запахи страсти сводили с ума, а стоны мурашками разбегались по коже.
Лиса закричала, достигнув пика удовольствия первой, и почти сразу глухо застонал Чонгук. Тэхен до боли закусил губы, чувствуя, что готов кончить только от этих звуков.
Чонгук, тяжело дыша, упал на кровать и закрыл глаза.
Лиса, постояв немного на четвереньках и постепенно приходя в себя, облизала губы. Потом приблизилась и села на Тэхена сверху, едва удержав равновесие и вызвав у мужчины невольный стон.
-Я сейчас, - прошептала она, переводя дыхание. Её грудь, большая и мягкая, тяжело вздымалась и опускалась. Тэхен отчётливо видел это в неясном лунном свете. Это было так возбуждающе, что он приник к ней губами, целуя жадно и властно, посасывая соски, с трудом сдерживаясь, чтобы не насадить девушку на себя немедленно. Он чувствовал привкус и запах сладкого молока, который смешивался с мускусным запахом её лона. Впился пальцами в податливые бёдра, сильнее прижимая девушку к себе. Лиса лихорадочно гладила его горячие плечи, шею, запускала пальцы в волосы на висках и на затылке, царапала спину. Оттолкнула его, заставив упасть на кровать. Поцеловала, посасывая и прикусывая нижнюю губу, опустила руку, ловко распустив завязки на простых льняных штанах, выпустив горячий пульсирующий член, скользкий от смазки. Привстала, чтобы медленно опустится на него, растягивая удовольствие, но Тэхен не дал ей продолжить. Не выдержав, он рывком вошёл в неё, зарычал, до боли сжал руками её бёдра.
-Да-а, - выдохнула Лиса, откидывая голову назад, начиная двигаться и ощущая мучительно сладкое удовольствие, более глубокое, более чувственное и мощное, чем до этого.
Тэхена хватило ненадолго, он приподнялся, подхватывая жену за талию, рывком перевернул её, оказавшись сверху. Лиса обвила его шею руками, задыхаясь от резких, быстрых и агрессивных толчков. Она закричала, взорвавшись удовольствием, впиваясь ногтями в плечи мужа. Тэхен зарычал, ощущая, как её лоно сжимается и пульсирует, и в считанные мгновения достиг пика. Тяжело навалился на неё, едва ощущая, как она влажными губами невесомо покрывает поцелуями его лицо и шею, чувствуя лёгкость и безграничное счастье.
Во всём огромном мире не было ничего лучше, чем находиться рядом с ней, в этот самый момент, ощущать её тепло и родной сладкий запах, слушать, как быстро бьётся её сердце в унисон с его. И засыпать вместе. И просыпаться. Снова и снова. До конца.