26.
— Прекрати!
Девчонка пиналась, царапалась, колотила его ногами, отчаянно брыкалась. Владу всё труднее было удерживать ее на себе, поэтому он ускорил шаг.
Толпа расступалась перед ними в изумлении: женщины охали и прижимались к стенам, мужчины не хотели ненароком получить каблуком по лицу и спешно отворачивались от странной парочки. Даже охранники, видя взбешенное лицо Смирнова, не решились вступить в перепалку, поэтому пропустили вместе с его ношей к выходу.
Парень сам себя не узнавал: сначала он был ошеломлен тем, что увидел девушку в компании с незнакомым мужчиной, а затем буквально в секунду пришел в неистовое бешенство, едва тот протянул к Ксюше свои лапы. Дальше Влад действовал инстинктивно, почти не отдавая себе отчета в собственных действиях.
— Да как ты смеешь! — Кричала Ксюша. — Чурбан! Хам! Бесчувственный…
Он донёс ее до стоянки и поставил на асфальт. Даже не поставил — почти отшвырнул от себя.
— Идиот! — Ксюша набросилась на Влада с кулаками и принялась, что было сил, молотить ему груди и плечам.
Парень лишь немного отклонил голову назад, опасаясь подставлять свое лицо под град сыпавшихся ударов, и стойко терпел.
— Выставил меня на посмешище! — Ее маленькие кулачки впивались в его мышцы, как крохотные, тяжелые молоточки.
Влад зажмурился, выносить хлесткие удары становилось труднее — пару раз девушка попала ему по щеке и в подбородок.
— Я уже не маленькая, ясно?! Что хочу, то и делаю! Хочу, иду в клуб, хочу, напиваюсь до беспамятства! И время я провожу тоже только с тем, с кем хочу!
«Вот так, значит?»
— Пока ты виляла своей задницей перед этим ублюдком, он кинул пару таблеток тебе в коктейль! — Парень перехватил ее запястья и больно сжал.
— Врешь! — Выкрикнула Ксюша после недолгой паузы. Попыталась высвободиться. — Ты всё врешь!
— Пойдем и спросим у него? — Влад на автомате дернул ее за руки, притягивая к себе. — Если я еще раз сейчас увижу этого урода, то не смогу сдержаться, пересчитаю все его зубы.
Девушка смотрела на него, тяжело дыша.
— Он… подсыпал мне наркотик? Правда?
— Думаю, это был не аспирин. — Ухмыльнулся парень.
Она хлопала ресницами, не в силах поверить в услышанное.
— Если бы ты сделала хоть пару глотков, то проснулась бы голой в каком-нибудь притоне или сортире! И с неудовольствием бы обнаружила, что он и его дружки хорошенько отымели тебя все по очереди.
Ксюша, охнув, влепила ему пощечину. Влад даже не поморщился, лишь моргнул.
— Я второй раз огребаю за то, что спас тебя. — Бесстрастно произнес он.
Девушка сама испугалась своей реакции. Застыла с открытым ртом, испуганно глядя на него.
— Ты мне не нянька… — Наконец, надломлено проговорила она. — Я — взрослая женщина! И если ты считаешь, что можешь утаскивать меня из клуба, как какую-то…
Парень не дал ей договорить. Слишком невыносимо было смотреть, как движутся ее губы цвета спелой малины, когда она вот так кричит на него, как вот так с гордостью заявляет, что она женщина. А, может, эти самые слова и сыграли свою роль. Сорвали его внутренний стоп-кран, который все это время, скрипя, продолжал держаться в хлипком положении «она еще ребенок», «она — дочь врага».
Влад стиснул Ксюшу в объятиях и жадно поцеловал. Он больше не мог мыслить трезво. Эйфория от того, что он успел спасти девушку от этого пьяного типа, бросившего наркотик в ее бокал, клокотала в груди радостным трепетом. Еще и прохладный морской воздух после душного задымленного сигаретами клуба беспощадно ударил в голову.
Ксюша пару раз безвольно толкнулась в его грудь ладонями и сдалась. Приоткрыла рот для поцелуя, позволила его горячему, сладкому языку проникнуть в свой рот и стала неуклюже отвечать. Сначала их соприкосновение было почти невинным: они изучали друг друга, бережно касались языками, нежно затягивали друг друга в омут страсти и осторожно покусывали.
А потом, будто окончательно сорвавшись с цепей, охваченные дикой жаждой, их губы, языки и тела слились в страстной схватке. Влад придерживал Ксюшу за талию, а ее руки торопливо блуждали по его спине, комкали ткань футболки и пробовали на ощупь крепкие мышцы, скрытые под ней.
Этот поцелуй был пугающим и порывистым, точно ураган над побережьем. Молодые люди держались друг за друга, боясь, что отпустят — и одного из них унесет этим страшным, мощным порывом страсти. Они стискивали друг друга в объятиях и едва не раскачивались в такт поцелуям, настолько сильно их обоих потрясла сила этой страсти.
Даже оторваться получилось с трудом: это случилось, когда Ксюша беспомощно застонала, и от этого сладкого звука у Влада в паху стало невыносимо больно и тесно. Он прервался и посмотрел на раскрасневшуюся девушку, пытаясь побороть головокружение.
Ее губы горели в свете ночных фонарей, длинными темными волосами играл прохладный ветер. Ксюшины потрясенные глаза распахнулись чуть не на пол-лица при виде него — так, будто девушка видела его впервые, будто тоже вдруг осознала значимость того, что только что произошло.
«Какая красивая… Какая… хорошая, — застучало у Влада в висках, — как долго у меня не получалось признать этого и позволить себе дотронуться до этой красоты». Он нехотя разжал пальцы и выпустил ее из оков своих объятий.
— Я не собиралась. — Ксюша медленно опустила руки и нервно облизала губы. — Не собиралась с ним, с тем парнем…
— Я знаю. — Кивнул он.
Влад понимал, что у него просто башню сорвало там, в клубе, от чувства собственничества, от ревности, да и от слепой ярости, что уж там.
— Просто он был таким милым… — Она наивно встряхнула волосами.
«Совсем еще молодая, импульсивная, никакого опыта», — парень покачал головой. Только в глубине своих мыслей, Влад мог признаться, что этот недостаток все же казался ему сексуальным.
— Они все милые, когда пытаются снять себе девочку на ночь. — Стиснул он зубы.
И заметил, как она тут же гневно сжала кулаки. Нежный ветерок, кружащий над парковкой, снова взметнул ее волосы.
— Это не давало тебе права вытаскивать меня из клуба, как какую-то куклу! — Возмутилась Ксюша, делая шаг назад. — Ты мне не хозяин! Ты…
Влад не позволил ей покинуть его объятия. Рывком притянул обратно к себе и вжал в свою грудь ее маленькое тельце почти до хруста:
— А кто я тебе?
Трудный вопрос.
Она подняла на него взгляд, разжала кулаки и заскользила пальчиками вверх по его предплечьям. Это был самый долгий зрительный контакт между ними со времени их знакомства.
Ксюша стала первой в жизни Влада, кто смог вызвать такие противоречивые и сильные эмоции, первой, кто обнаружил в нём чувства и спутал вдруг все карты.
Эта девушка сводила его с ума, она стала его личной занозой в сердце. Лишь в ее лицо он мог бы смотреть целую вечность, лишь ее тело хотел бы клеймить своим телом, и только ее глаза он мечтал видеть напротив — главное, всегда находить в них себя. Вот как сейчас.
— Ты тот, кем сам захочешь стать для меня. — Сорвалось с ее губ.
— Хреново. — Хрипло заметил он, вдыхая ее запах.
— Почему?
Между ними не осталось ни сантиметра. Парень чувствовал, что его тело и разум больше не подчиняются друг другу. Земля неумолимо уходила у него из-под ног.
— Сама знаешь, почему. — Его дыхание снова стало горячим и сбивчивым. — Преград между нами предостаточно.
— Преграды — дерьмо. — Выдохнула она с усмешкой.
И с тяжелым вздохом Влад схватил ее за шею и впился в ее губы с новым, требовательным поцелуем.