15
Танос поднял голову, его глаза сузились от напряжения. Он пристально посмотрел на Намгю.
– Откуда у тебя эта записка? Кто тебе её передал?
Намгю немного замялся, чувствуя, как Танос прожигает его взглядом.
– Один из квадратов... Тот, что раздавал еду. Он подложил записку, когда я брал поднос.
Танос нахмурился ещё сильнее, сжав кулаки.
– Квадрат? Какого чёрта? Зачем ему это делать?
– Я тоже об этом подумал, – признался Намгю. – Может, это какой-то трюк. Какая-то уловка, чтобы мы сделали ошибку.
Танос несколько секунд молчал, а затем, тяжело выдохнув, посмотрел прямо в глаза Намгю.
– Дай мне её прочитать. Я скажу тебе точно, это от т/и или нет.
Намгю колебался, оглядываясь по сторонам. Камеры в зале следили за каждым движением, и он понимал, что любое лишнее действие может привлечь ненужное внимание.
– Здесь слишком опасно, – прошептал он. – Камеры везде. Мы не можем рисковать.
– Тогда давай найдём место, где обзор камер слабее, – предложил Танос.
Намгю кивнул, и они незаметно переместились в дальний угол зала, где было меньше людей и обзор камер был ограничен. Сев рядом, Намгю вытащил записку из кармана, сжав её в руке.
– Ты уверен? – спросил он, ещё раз взглянув на Таноса.
Танос резко вырвал записку из его рук.
– Дай сюда.
Он развернул записку и начал читать. Его взгляд пробегал по строчкам, и с каждым словом его дыхание становилось всё более прерывистым. Он дочитал и замер, сжимая бумагу так, что та чуть не порвалась.
– Это её почерк, – прошептал он, его голос дрожал. – Это точно она.
Намгю смотрел на него, нахмурившись.
– Ты уверен? Может, кто-то подделал её почерк?
– Нет, – твёрдо ответил Танос, сжимая записку. – Я знаю, как она пишет. Я видел её записи сотни раз. Это т/и.
Он поднял голову, его глаза горели смесью надежды и гнева.
– Но почему? Почему квадрат решил передать её записку? Ему-то это зачем?
Намгю задумался, проводя рукой по волосам.
– Может, это не он. Может, кто-то приказал ему. Или он действует сам по себе. В любом случае, мы не знаем, кому можно доверять.
Танос снова посмотрел на записку, его взгляд стал мрачнее.
– Если она жива, я найду её. Клянусь, я найду.
Намгю хмыкнул, скрестив руки на груди.
– Только постарайся не натворить глупостей, ладно? Она же специально написала, чтобы ты не сорвался.
Танос усмехнулся, но в его глазах читалась стальная решимость.
– Посмотрим.
Намгю нахмурился, его взгляд был тяжёлым, задумчивым. Он устало вздохнул, глядя на Таноса, который всё ещё сжимал записку в руках.
– Слушай, – начал Намгю, – я не знаю, что ты там задумал, но твои действия могут навредить т/и. Она не объяснила нам, почему она жива, почему её не убили, хотя она проиграла.
Танос резко поднял голову, его глаза вспыхнули гневом.
– То есть ты не рад, что она живая?
Намгю посмотрел на него, как на придурка.
– Ты серьёзно? Конечно, я рад, что она жива. Просто это всё слишком странно. Если мы сделаем хоть одно неверное движение, если кто-то заподозрит, что мы знаем больше, чем должны, то пострадаем либо мы, либо она.
Эти слова заставили Таноса замолчать. Он задумчиво нахмурился, крепче сжав записку.
– Ты думаешь, нас могут убрать из-за этого? Или её?
Намгю тяжело вздохнул, опустив взгляд. Он сел на кровать и тихо прошептал, почти себе под нос:
– Всё возможно. Если она жива, то это точно не просто так. Она как-то связана с игрой. Возможно, её специально оставили в живых. Но если она передала нам записку так тайно, значит, она в опасности. И она сама это понимает.
Танос нахмурился, сел рядом на койку и с вызовом посмотрел на Намгю.
– Но почему тогда она не связалась со мной напрямую? Почему записку передали именно тебе? Она что, до сих пор на меня обижена? Она меня ещё не простила, да?
Намгю покачал головой, его голос стал твёрже.
– Нет, я думаю, она уже тебя простила. Просто не успела тебе это сказать. Послушай, если бы она тебя не простила, то вообще не упоминала бы тебя в записке, не переживала бы за тебя. Ты же сам видел, что там написано: «Передай Таносу, что я жива, но сделай это так, чтобы он не натворил дел.»
Танос нахмурился, его взгляд вновь упал на записку.
– Значит, она всё ещё беспокоится обо мне...
Намгю кивнул, его лицо оставалось серьёзным.
– Именно. Она знала, что если ты узнаешь, что она жива, то можешь сделать какую-то глупость. Поэтому она передала записку мне. Она доверила мне, что я смогу тебя успокоить.
Танос долго сидел молча, сжимая кулаки. Наконец, он выдохнул, его плечи опустились.
– Тогда мне нужно держать себя в руках. Я не могу подвести её.
Намгю удовлетворённо кивнул, но всё же добавил:
– Но это ещё не всё, Танос. Мы должны быть осторожными. Не показывай, что ты знаешь больше, чем остальные. И постарайся не выдать, что она жива. Если это правда тайна, то за её раскрытие мы можем поплатиться... Все трое.
Танос кивнул, его глаза вновь загорелись решимостью.
– Понял. Но если у меня будет шанс её спасти – я сделаю всё, что нужно.
Намгю лишь вздохнул, понимая, что переубедить Таноса будет практически невозможно.