Дневник грязнокровки.

Вспышка ударила первой.

Белая, резкая, она прорезала ткань палатки, на мгновение превратив её в тонкую светящуюся оболочку. Затем — вторая. Третья.

Гермиона резко подняла голову.

— Это... — начала она.

— Сигналы, — сказал Драко сразу. Голос был ровным, но в нём больше не осталось ни капли сомнений.

Ещё одна вспышка — уже дальше, за деревьями.
Потом ещё.

Свет не был боевым.
Он был ориентиром.

— Выходим, — коротко приказал Гарри.

Они выскользнули из палатки почти одновременно.

Ночь была ясной.
Луна висела высоко — холодная, яркая, беспощадная. Снег под ногами тихо скрипнул, выдавая каждый шаг. Воздух был острым, морозным, таким чистым, что казалось — он режет лёгкие.

И в этом чистом небе одна за другой вспыхивали магические сигналы.

Белые. Синие. Иногда — зелёные.

Высоко.
Далеко.
И слишком часто.

— Чёрт... — выдохнул Рон.

Он медленно поворачивался на месте, всматриваясь в линию деревьев.

— Один... — прошептал он.
— Два...
— Пять...

Ещё одна вспышка — почти над самой поляной.

— Семь...
— Десять...

Он сглотнул.

— Их больше десяти, — сказал он уже вслух. — И это только те, кого видно.

- а скоро станет еще больше – ъолодно скахал драко глядя как в небе загорается очередная вспышка.

Гарри сжал палочку так, что побелели пальцы.
— Пожиратели?

— И охотники, — ответил Драко. — Работают вместе. Значит, приказ был точный.

— Что делать? — быстро спросила Гермиона.

Драко взял её за руку, переплёл пальцы с её пальцами — коротко, крепко.
— Сражаться, — сказал он и чуть улыбнулся, глядя прямо на неё.

Улыбка была спокойной. Опасной.

Они подняли палочки одновременно.

Первыми из леса вышли четверо охотников. Тени скользнули между деревьями — и почти сразу вспыхнули заклинания.

— Petrificus Totalus!

Голубые лучи рванули вперёд.
— Protego! — крикнул Гарри.
Щит вспыхнул, заклинания рассыпались искрами. Ответные лучи полетели в темноту.

— Petrificus Totalus!
— Stupefy!

Двое охотников рухнули почти одновременно, застыв в нелепых позах. Ещё двое попытались отступить — поздно.

— Хах, — усмехнулся Драко, отражая очередной удар. — Приказ был доставить живыми.

Он быстро бросил взгляд на Гарри.
— Не дай им её схватить, Поттер.

Гарри коротко, понимающе кивнул.

Четверо охотников уже лежали на снегу, обездвиженные.
— В лес! — крикнул Гарри. — Отступаем!

Они рванули назад — и тут путь им перегородили новые фигуры. Больше. Ближе. Среди них — массивный силуэт, слишком широкий для человека.

Оборотень.

Он оскалился, луна скользнула по искажённым чертам, отражаясь в жёлтых глазах.

— Вшивого я беру на себя, — бросил Драко.

Он шагнул вперёд, не дожидаясь ответа, и метнул заклинание. Оборотень увернулся, рванулся вперёд с рыком — слишком быстро, слишком сильно.

— Diffindo!

Заклинание рассекло воздух, полоснув по плечу зверя. Тот взвыл, но не остановился. Прыжок — снег взметнулся фонтаном.

Драко ушёл в сторону в последний момент, перекатился, вскочил на ноги. Клыки щёлкнули в сантиметре от его горла.

— Медленно, — холодно произнёс он.

— Glacius!

Лёд схватил лапы оборотня, тот рухнул, проламывая наст. Он взревел, вырываясь, ломая ледяную корку.

Драко не дал ему подняться.

— Incarcerous.

Магические цепи обвились вокруг тела зверя, прижимая к земле. Оборотень дёрнулся ещё раз — и замер, обездвиженный.

Драко тяжело выдохнул и отступил на шаг.

В это же время Рон и Гарри обезоружили и обездвижили ещё шестерых.
Гермиона взмахнула палочкой:

— Incarcerous!

Двое охотников с криком ярости рухнули в снег, связанные, бессильные.

Лес на мгновение осветился вспышками — и снова погрузился в тьму.

Драко обернулся к ним, взгляд острый, дыхание ровное.

— Это была только первая волна, — сказал он. — Дальше будет хуже.

И времени на передышку у них не было

— В РАЗНЫЕ СТОРОНЫ! — крикнул Гарри.

Лес взорвался движением.

Гарри и Рон рванули вправо, исчезая между стволами.
Драко схватил Гермиону за руку и потянул влево — туда, где лес был гуще, тени глубже, а снег скрывал следы.

Они бежали, не оглядываясь.
Ветки хлестали по лицу, дыхание рвалось, мороз жёг лёгкие.

— Слева! — резко бросила Гермиона.

Из-за деревьев выскочили охотники — трое сразу.
— Expelliarmus! — крикнула она первой.

Один из них выронил палочку и рухнул в снег.
Второй не успел даже поднять щит.

— Stupefy!

Он отлетел назад, врезавшись в ствол.

Драко, не сбавляя хода, отбил заклинание и усмехнулся — коротко, почти гордо.

— Уже второй, Грейнджер, — бросил он. — Неплохо.

Она не ответила — только сосредоточенно вскинула палочку.

И в этот момент воздух разорвал резкий хлопок.

— Confringo!

Взрыв.

Земля вздыбилась, снег и кора взлетели в воздух.
Гермиону отбросило назад — она ударилась о дерево с глухим звуком и рухнула на землю.

— НЕТ!

Драко сорвался с места, рванул к ней —
и тут же его самого сшибло заклинание.

Он рухнул в снег, перекатился, боль прострелила плечо.

— Поднимайся! — раздался голос.

Охотники наступали.

Шаг за шагом.
Молча.
Их было слишком много.

Драко поднялся, пошатываясь.
Гермиона лежала у дерева, не двигаясь.

— Нет... — выдохнул он.

Что-то внутри сорвалось.

Не расчёт.
Не стратегия.

Чистая, слепая ярость.

— Назад, — сказал он хрипло.

Ему не ответили.

Тогда он поднял палочку обеими руками.

Магия рванула из него резко, без привычной точности — горячая, плотная, как раскалённый воздух перед бурей.

— Incendio Maxima!

Огонь взорвался стеной.

Не язык пламени — волна.
Огненный шторм прошёлся по лесу, вспарывая воздух, освещая ночь слепящим светом.
Деревья задымились, снег мгновенно испарился, охотники с криками отшатнулись, закрывая лица.

Некоторые упали.
Остальные отступили.

Драко удерживал заклинание на чистой силе воли.

И заплатил за это сразу.

Жар ударил по ладоням, будто он схватился за раскалённое железо.
Боль вспыхнула резко, до темноты в глазах.

Он стиснул зубы, не позволяя огню выйти из-под контроля.

Ещё секунда —
и он разорвал заклинание, обрывая поток.

Пламя рассыпалось искрами и дымом.

Лес снова погрузился в ночь —
обожжённую, почерневшую, наполненную запахом гари и криками отступающих.

Драко рухнул на колени.

Палочка выскользнула из пальцев.

Руки дрожали — кожа на ладонях была обожжена, пульсировала болью, но он этого почти не чувствовал.

— Гермиона... — сорвалось у него.

Он пополз к ней, оставляя следы в растаявшем снегу.

Мир сузился до одного силуэта у дерева.

Всё остальное больше не имело значения.

Драко дополз до неё на коленях.

Снег под ладонями уже не был холодным — он таял, превращаясь в грязную кашу, и боль в руках пульсировала так, что перед глазами плыло. Он стиснул зубы, заставляя себя не останавливаться раньше времени.

Он резко замер рядом с ней.

Гермиона лежала неподвижно.
Голова неловко склонилась к плечу, волосы рассыпались по снегу.

— Нет... — выдохнул он, почти беззвучно.

Он не коснулся её.
Даже не попытался.

Просто наклонился ниже, задержав дыхание, всматриваясь с отчаянной внимательностью — будто от этого зависела реальность.

Секунда.

Другая.

И тогда он увидел, как её грудь едва заметно поднялась.

И снова.

Она дышала.

Драко выдохнул резко и глубоко, словно до этого момента вообще не дышал.

— Жива... — сорвалось у него хрипло.

Облегчение ударило так сильно, что на секунду подкосились колени. Он опёрся локтями в снег, не приближаясь ни на сантиметр — только смотрел, будто боялся спугнуть сам факт её жизни.

— Гермиона... — прошептал он. — Слышишь меня?

Она не ответила сразу.

Но её ресницы дрогнули.

Он выпрямился чуть-чуть, стараясь держаться ровно, хотя руки дрожали так, что он сжал пальцы в кулаки — осторожно, чтобы не коснуться ничего.

Гермиона вдохнула глубже — и закашлялась, резко, болезненно. Тело дёрнулось, она застонала, пытаясь повернуть голову.

— Тише, — сразу сказал Драко. Голос был низким, напряжённым. — Не двигайся. Пожалуйста.

Её глаза приоткрылись — мутные, не сразу осмысленные.

— Д... Драко?.. — выдохнула она.

— Я здесь, — ответил он сразу. — Ты в безопасности.

Она попыталась пошевелиться и вдруг остановилась, уставившись на него.

На его руки.

Он даже не понял, когда именно она заметила — но по тому, как расширились её глаза, стало ясно: она видит всё.

Покрасневшую кожу.
Обожжённые ладони.
Судорожное напряжение в пальцах, которыми он не смел к ней прикоснуться.

— Твои руки... — прошептала она.

Он тут же отвёл их назад, спрятав за спину — слишком резко.

— Не смотри, — сказал он глухо. — Это не важно.

Гермиона медленно вдохнула и, опираясь на ствол дерева, осторожно приподнялась, переходя в сидячее положение. Движения давались ей с трудом, но она не остановилась.

— Драко, — тихо сказала она.

Он не ответил.

Тогда она протянула руку — медленно, предупреждающе, чтобы он успел отстраниться, если захочет — и аккуратно взяла его за запястье, не касаясь обожжённых ладоней.

Он вздрогнул, но не отдёрнул руку.

— Заклинание не поможет, — сказала Гермиона спокойно, почти профессионально, внимательно глядя на повреждённую кожу. — Ожоги от магического огня так просто не убрать.

Она подняла на него взгляд.

— Их можно облегчить. Замедлить повреждение. Снять часть боли.
Но убрать сразу — нет.

Драко усмехнулся коротко, без веселья.

— Значит, придётся потерпеть.

— Значит, — мягко поправила она, — придётся быть осторожным.

Её пальцы всё ещё сжимали его запястье — крепко, но бережно. Не как целитель.
Как человек, который не собирается отпускать.

— Ты использовал слишком много силы, — сказала она тише. — Я чувствую остаточную магию. Она ещё... горячая.

Он отвёл взгляд.

— Они были слишком близко.

Гермиона ничего не ответила.
Только осторожно отпустила его руку — не потому что хотела, а потому что услышала.

Где-то в лесу хрустнула ветка.

Слишком отчётливо.

Драко поднял голову мгновенно.

— Нам нужно уходить, — сказал он тихо.

Она кивнула, стиснув губы.

— Я смогу идти.

Он посмотрел на неё — быстро, оценивающе — и впервые за всё это время позволил себе выдохнуть.

— Тогда держись рядом, — сказал он. — Я впереди.

И на этот раз он не протянул руку.

Но встал так, чтобы закрывать её собой, даже не касаясь.