На сколько вы близки?
-Представляешь, сегодня ночью мы с Рустемом встретились в западном крыле, там редко кто днем бывает, а ночью тем более.-не унималась сестра Мирай, жестикулируя сидя на тахте.-Мы хотели было уже отправиться по своим покоям, как из-за угла вышел Сюмбюль-ага, поднос с лукумом, что был в его руах с таким грохотом полетел на пол, что казалось, разбудил весь дворец.
-Играешь с огнем, Михримах, Сюмбюль верен Хюррем-султан, как бы он не проболтался, что ты ночами с Рустемом-пашой пропадаешь.
-Сюмбюль хоть и может взболтнуть лишнего, но если только по неосторожности, когда совсем язык развязывается.-хохотала Михримах, вспоминая агу, который безудержно болтал о том, что Шекер-ага подворовывает пищу, хотя совсем не планировал сдавать своего друга.-Думаю, он тоже не желает стоять на ковре у падишаха за то, что выносит подносами лукум в гарем после заката.
Мирай ничего не ответила на размышления сестры, ей хотелось просто постоять в тишине на балконе, вдыхая теплый воздух.
Возможно ее манил именно Ибрагим, который стоял оперевшись на балюстраду и смотрел в горизонт.
-Я рада, что тебе стало лучше.-прервал тишину Михримах.
-Стереть бы этот день, пропитанный болью и кровь из своей памяти навсегда.Меня тревожит не моя плоть, не мое тело, а мой разум, который словно издевается, возвращая меня в тот день снова и снова, заставляет все это переживать сотню раз на дню.
-Тебе стоит отвлечься, найти себе увлечение, которое будет уносить тебя из реальности.Вот давай подумаем, -удобнее присаживаясь на тахте, позабыв о манерах и приличии, начала размышлять Михримах, -что тебе больше всего нравится?
-Ну…-протянула Мирай, явно желая сказать про излюбленное место во дворце.
-Кроме балкона.-отрезала дочь Султана, заставляя Мирай сморщить в недовольстве переносицу.
-Тогда перечень сужается более, чем на пятьдесят процентов.-рассмеялась девушка.-Канва, частично гончарное дело, прогулки возле пруда, верховые проулки, а так же вечера в кругу семьи.-девушка подхватила оптимизм Михримах и стала более оживленной, нежели пару минут назад.
-Так, -начала анализировать Михримах, -когда вышиваешь, всегда уходишь в себя и витаешь в мыслях, это сразу откладываем в сторону.
-Гончарное дело тоже, если только сзади тебя не сидит учитель и не движет твоими руками.-смеялась Мирай, представляя как позади нее вплотную к ее спине прильнул Ибрагим, зарываясь в копну ее волос носом, нежно обхватывая ее руки и поцеловав пальцы, заставляет обхватить холодный, вязкий комок глины.Ее хрупкому телу совсем не хватает сильных рук Ибрагима, не хватает его любви, которая затерялась где-то в холодных стенах дворца.
-Если ты желаешь, можно спросить у Султана о прогулке верхом в сторону нашей поляны.
-Как обычно с пашами?
-Безусловно.
-Падишах сейчас занят с Ибрагимом, он уходит из его покоев поздно ночью, они обсуждают и создают план похода, который планируют осуществить в начале осени.
-Ты грустишь.-подметила Михримах, наблюдая за тем, как лицо Мирай постепенно тускнеет.-Это из-за паши?
Мирай поджав губы кивнула, отводя взгляд в сторону.
-Я ощущаю себя отстраненной от тебя, Мирай, вернее тебя от меня.
-Это вовсе не так.
-Я же вижу, что между вами с Ибрагимом что-то происходит, но ты утаиваешь от меня всю суть.
-Я изначально, когда только мы с Ибрагимом-пашой начали общаться более тесно, решила для себя, что это только наше с ним, личное, сокровенное.
-Но я же не чужая для тебя, неужели, за все это время ты не хотела со мной поделиться хотя бы малостью.
Мирай поджала губы, испытывая дискомфорт и вину.
-И даже не хотела посплетничать?
-Почему-то вовсе нет, даже не приходила мысль, что я хочу с кем-то поделиться тем, что между нами происходит.
-Я поняла.-закивала Михримах, возвращая спине правильную осанку.-Ты боишься точно так же, как и я за Рустема.
Мирай кивнула, пряча руки в длинные рукава платья.
-Очень.Мне ничего султан не сделает, а вот Ибрагима он уже предупредил, что если наша дружба только даст намек на сомнения, Ибрагим получит наказание без должного разбирательства и выяснения правды.И с каждым разом все сложнее скрывать тот взгляд, которым мы смотрим друг на друга, наши глаза горят огнем и это не скрыть.
-На сколько вы близки, Мирай?
-На столько близки, что мы одно целое.-прошептала Мирай, закрывая ладонью глаза, которые защипало от слез.-Он был рядом каждую ночь, кода я просыпалась в лихорадке от кошмаров, только рядом с ним я могла успокоиться, только в его объятиях, только рядом с ним мне становится легче, только с ним мои страхи, которые теперь преследую меня, отступают, он словно мой купол белой магии, который своими объятиями меня отгораживает от всего мира.
Мирай была вынуждена резким движением руки стереть слезы рукавом бардового платья, когда в дверь постучали и следом вошла Нигяр-калфа.
-Михримах-султан, Мирай-султан.-калфа склонилась в поклоне, держа осанку.-Вас ожидает Валиде-Султан в своих покоях к обеденному столу.
-Хорошо, Нигяр, мы сейчас будем.