Глава 28
Ангелина
– Я останусь с ним на ночь. Ему нужно немного успокоиться. И тебе тоже, – я сцепила руки в замок и закусила губу.
Сейчас у всех троих эмоции сильно зашкаливали. Мне хотелось верить, что по итогу все окажется не так страшно, как казалось в эту минуту. На Андрее по-прежнему не было лица, Ник почти час плакал взахлеб, рассказывая мне о своих страхах. Я находилась в полном замешательстве и не понимала, как себя вести, и что говорить. Комок в горле невозможно было проглотить с того самого момента, когда я переступила порог палаты, в которой лежал Ник. Почему мальчику так сложно делиться своими мыслями и переживаниями с отцом, я понимала, и от этого еще тяжелее становилось на сердце. Какой-то замкнутый круг...
– Я заглядывал к вам полчаса назад, когда вернулся от врача. Он засыпал, и я не стал вас тревожить.
– Мне жаль, Андрей. Правда жаль… Ему потребуется помощь психолога. Он очень переживает. И пока даже сам не понимает, чего боится больше: умереть или того, что ты останешься один…
Андрей кивнул и присел на диван. Я подошла и опустилась рядом. Мне хотелось домой, чтобы все эти диагнозы у Ника оказались ошибочными. И если мне здесь находиться было неприятно и страшно, то что говорить про ребенка?
– По кофе? – предложил он, а я кивнула, чувствуя, как внутри все дрожит от эмоций.
Андрей вернулся с двумя картонными стаканчиками спустя пять минут. Я приняла напиток из его рук, отмечая про себя, что мужчина все же хорошо держался. Или делал видимость, как и я.
– Что сказал врач? – спросила я, поморщившись, когда горячая жидкость обожгла губы и язык.
– Ничего нового. Будут готовить к операции. Я сейчас поеду в офис. Введу Бастрыкина кратко в курс дела, потому что не могу в таком состоянии думать о делах. Завтра утром тебя сменю. Если все будет удачно с переливанием крови и анализами, то Ника отпустят на пару дней домой. До следующих процедур.
– Это не опасно? Ну... я просто сегодня много читала об этой болезни... Если ему назначат курс химиотерапии, то все контакты лучше минимизировать... – я осеклась, заметив, как Андрей сжал челюсти и отвернулся. Ну куда я лезла со своими вопросами? Он, наверное, и сам толком ничего не знал. – Ладно... – я взяла Андрея за руку и сжала ее. – Возможно, нам следовало сразу приехать к нему вдвоем. Все эти страхи и его истерика… Никите нужно было выплеснуть это все наружу. Он ребенок. Маленький мальчик, и у него нет жизненного опыта, который есть у тебя. Он живет другими понятиями, но чего вы оба боитесь – это причинить друг другу боль. Будем отталкиваться от этого. Найди психолога, Андрей. Одни мы не справимся. С Ником нужно это все проговорить. Я не обладаю такими умениями. В принципе, как и ты. Если добиться от него эмоциональной стабильности, то это в будущем залог успешного лечения.
Мы допили кофе, и Андрей поднялся на ноги. Увлек меня за собой и крепко обнял.
– Спасибо, – прошептал он мне в волосы и погладил по спине. – Я позвоню вечером и приеду завтра утром.
– Да, так будет лучше для всех.
Я оставила на его щеке легкий поцелуй, а спустя минуту стояла в палате и глядела на спящего Ника. Что он натерпелся за этот день и какие только слова не говорил... После этого он казался мне значительно старше своих сверстников. Так сильно он переживал, потому что боялся. И будь с ним сейчас рядом его настоящая мама, возможно, все воспринималось бы мальчиком по-другому.
Не знаю, как Эльвира и другие женщины Андрея, но я с самого начала не могла отделить этих двух мужчин друг от друга и в дальнейшем не собиралась этого делать. Для меня этот день стал показательным, я поняла, что сын и отец были одним целым и взаимосвязанным звеном. Но пока такой сумбур творился в их взаимоотношениях, будет сложно добиться успеха в лечении мальчика. Вроде два близких и родных человека, а такая бездна непонимания между ними...
Я присела на небольшой диванчик в углу палаты, и в итоге заснула на нем. Не слышала, как звонил Андрей, и проспала почти до самого утра, пока к нам не заглянула медсестра. Ник под действием успокоительных тоже спал всю ночь, а я была так вымотана эмоционально, что вырубилась и без всяких лекарств.
– Разбудили тебя? – Нику поставили систему, а я присела на край кровати и поглядела в его грустное лицо. – Завтракать будешь?
– Нет, – качнул он головой, посмотрев на меня безразличным взглядом. – Почему ты осталась со мной, а не папа?
В его голосе не было упрека, а вид был отрешенным и задумчивым, словно мыслями он находился не здесь, а где-то очень далеко. Возможно, так действовали успокоительные препараты, которые ему вкололи вчера.
– Он скоро приедет. Ты не хотел, чтобы я оставалась с тобой? – я погладила его по руке, но он снова никак не отреагировал.
– Почему? Лучше с тобой, чем одному.
– Я ушла с работы и теперь буду с тобой очень часто… Ты не против?
– Да? – в голосе послышались удивленные нотки. – Это папа тебя попросил?
– Нет. Я сама так захотела. Так ты не рад?
– Был бы куда больше рад, если бы ты согласилась раньше. Всегда должны быть какие-то причины...
– Да, ты прав. Стоило сразу соглашаться, – я приподняла уголки губ. – Это все амбиции и желание показать, что способен на что-то... Но иногда у жизни на нас свои планы. Я решила, что сейчас для меня важнее быть с тобой.
Ник подвинул ноги и показал глазами на освободившееся пространство.
– Ложись, – шумно выдохнул и задрал голову к капельнице. – Это, походу, надолго...
– На два часа. Будут капать два раза в день.
– Хочу, чтобы ты сегодня съездила домой и привезла книжки и игрушки.
– Думаю, папа и так что-нибудь сейчас привезет, но я привезу и сделаю все, что скажешь.
Ник кивнул и задержал на мне серьезный взгляд.
– А помнишь, когда ты сомневалась, вести меня к отцу на работу или нет, я сказал тебе, что раз ты меня спасла, то не имеешь права теперь бросать?
Я пожала плечами. Тот день смутно припоминался, столько было событий... Да и после не меньше. Одно наслоилось на другое, а все, что я отчетливо помнила, – это последующую встречу с Ником и его отцом, когда ко мне в квартиру пришел за вещами Кирилл.
– А если бы я тебя не встретил тогда, то мне было бы сейчас грустно вдвойне.
Я хмыкнула и улыбнулась.
– Ну вот… – протянула я. – Ты уже ищешь положительные моменты и анализируешь ситуацию. Куда, кстати, подевался твой боевой настрой? Помнится, ты был таким зазнайкой...
– Туда, – хмыкнул он и показал глазами на капельницу. – Пока все мои друзья веселятся и живут обычной жизнью, я буду находиться в больнице. Интересно, хоть кто-нибудь из них придет меня навестить...
– Многих хочешь увидеть?
– Если только Вадима и Сергея... А вообще, нет, не хочу. Пусть лучше никто ничего не знает.
– А еще, что хочешь? – я по крупицам вытягивала из него слова, Ник говорил с неохотой.
– Много чего хочу. Папа обещал полетать на вертолете над Москвой, свозить меня на море, я хотел покататься на велике на даче… Продолжать?
Я кивнула.
Ник долго перечислял, я достала телефон из кармана и незаметно для него включила на том диктофон, чтобы потом ему напомнить обо всем, когда он выйдет из больницы. Столько всего ему нужно будет переделать!..
– Да, дел у тебя много, – ухмыльнулась я. – Часть из них вполне выполнима. И кстати, на вертолете я бы тоже полетала. Надо спросить у твоего врача, можно или нет. И как только окажемся дома, то истребуем с твоего отца полет над Москвой. Как тебе идея? – с энтузиазмом предложила я.
– Да, надо… – грустно улыбнулся он.
Мы почти полтора часа болтали, пока Ник снова не заснул. Андрей появился в палате около десяти утра. Сказал, что внизу меня ждет Павел, но я не хотела уезжать, не попрощавшись с Ником. Хотела увидеть, как он отреагирует, что проведет весь день с отцом. Я не заделалась наседкой для мальчика, но мне со стороны было немного проще смотреть на всю эту ситуацию, нежели Андрею. С возможностями и связями мужчины, его достатком все выглядело не так печально, как могло бы быть на деле. Болезнь врачи распознали, лечение скоро начнется. Нужно просто принять это все и идти вперед. Маленькими шажками, но не останавливаться, не оглядываться на все трудности и сложности.
– Как провели ночь?
Я зевнула и потерла рукой сонное лицо.
Я бы с удовольствием поспала еще немного и на более удобной кровати.
– Спали, – я слабо улыбнулась, заметив, как складка на лбу Андрея разгладилась, а сам он наблюдает за мной. – И сегодня он уже немного спокойнее на все реагирует, чем вчера. Ты сам хоть поспал? – Я не стала ему говорить, что выглядел он уставшим.
– Полночи ворочался и думал о том, как вы тут.
– Напрасно. Мы о тебе не думали, – я снова не смогла сдержать улыбки.
Сейчас мы были втроем, и все вчерашние события казались не такими ужасными. Недаром говорится, что утро вечера мудренее.
– Какие планы на день? – спросил Андрей, протянул руку и погладил меня по лицу.
– Их на самом деле на так уж и много. Думаю, к вечеру справлюсь с большей их частью.
– Позавчера я говорил о твоем переезде к нам домой. Думаю, не стоит откладывать это в долгий ящик.
– Зачем же так скоро? Нику ведь еще не провели операцию. Когда его начнут отпускать домой, я...
– Дело не только в нем, – перебил меня Андрей. – Хочу приезжать домой и видеть в нем тебя, а не мчаться в другой конец города, чтобы это сделать.
– Ах, вот зачем я тебе нужна! Чтобы жила в твоем доме, примерно, как мои рыбки сейчас, которые со вчерашнего вечера еще голодные…
Мне захотелось его обнять, но я боялась это сделать. Что, если Ник вдруг проснется и все не так поймет? Новых стрессов нам было не нужно.
– Людмила Ивановна не допустит, чтобы ты голодала, – заверил меня мужчина.
– Тогда, может быть, ты ко мне? – я не смогла сдержать ухмылки, зная наперед его ответ.
– Нет, – прошептал он и покачал головой. – У тебя в квартире очень тесно и шумоизоляция так себе...
Намекал мне, что я громко стонала по ночам? Это был весьма убедительный довод… Но если отбросить шутки в сторону и на секунду задуматься над словами Андрея всерьез, то дело было вовсе не в рыбках и шумоизоляции. Проблема заключалась в том, что я не хотела быть третьей лишней.
– Эльвира... – я мельком взглянула в сторону Ника, но он лежал с закрытыми глазами и спал. – Я уверена, что она еще обязательно согласится на твое предложение помочь Никите. Вероятно, она захочет стать частью вашей семьи... А я так не смогу. Жить, чувствуя себя при этом ненужным звеном. Поэтому я не вижу смысла никуда торопиться.
Между нами повисло напряженное молчание, взгляд Андрея снова сделался непроницаемым и холодным.
– Соглашайся, Ангелина, я точно не буду против.
Мы резко обернулись в сторону Ника. Он уже не спал и смотрел на нас. Неужели притворялся спящим и подслушивал? Да, от него можно было ожидать все что угодно, если вспомнить все его проделки… Ну вот что за сорванец? В нем определенно был заложен сильный потенциал.
Я поднялась на ноги и приблизилась к Нику, заглядывая в его белое лицо.
– Нет, правда, переезжай. Ну что ты теряешь? Боишься поправиться на блюдах Людмилы Ивановны? Но ты и так худая. А так у меня хоть стимул появится вернуться домой. Только Эльвиру, пап, не надо домой… – он перевел взгляд на Андрея. – Пусть рожает и отдает тебе ребенка. Если она будет его любить так же, как и меня, то мне уже заранее его жаль...
Я обернулась, и мы встретились с Андреем глазами. Ник как ни в чем не бывало повернулся на другой бок и, пробормотав, что еще хочет немного поспать, накрылся одеялом по шею. Поцеловав его в макушку, я сказала шепотом, что вернусь завтра утром, и вышла из палаты.
Андрей остановил меня у лифта, взял за локоть и повернул к себе лицом:
– Ну так что? Даю Павлу отмашку, чтобы вечером заехал за тобой и твоими рыбками?
– Двое на одного? – спросила я, прищурившись. – Сильная артиллерия… Но так ведь нельзя. Напролом идете!
– Что тебя смущает? – прямо спросил он.
– Наверное, ничего... – я пожала плечами. – Аквариум тоже брать?
– Выбери, какой тебе понравится, покажи картинку Павлу, и проблемы с переездом рыб решены. Что, твои головастики не доедут до моей квартиры в контейнере с водой? Погибнут? – ухмыльнулся он, сканируя меня внимательным взглядом.
– До вечера, – выдохнула я, встала на носочки и поцеловала Андрея в щеку, развернулась и зашла в лифт.
Уже в машине достала телефон, чтобы позвонить маме, но увидела несколько пропущенных звонков от неизвестного номера. Отвечать на незнакомые номера, а тем более на них перезванивать – я не имела такой привычки. Но когда мне с этого номера набрали снова, а потом еще раз, я нарушила свои правила.
– Это Эльвира, – раздалось в динамике телефона, а я закатила глаза.
Ну кто бы сомневался… Кому бы еще я понадобилась! Не получилось у нее с Андреем поговорить, так она решила действовать через меня? В отличие от мужчины я знала, кто сливал Эльвире всю информацию и докладывал о каждом шаге Вихрова. И мой номер ей, наверное, тоже выдала Виталина, который был в моем личном деле?
– У меня к тебе разговор. Но я бы не хотела обсуждать этот вопрос по телефону.
– Сомневаюсь, что нам и вовсе нужно хоть что-либо обсуждать. Все вопросы вам лучше решать непосредственно с Андреем. Но не со мной.
– Я беременна от него! – резко выпалила она.
Это было сказано таким тоном, словно она насмотрелась мелодрам, и после этих слов я должна была дрожащим голосом сказать ей, что не буду рушить их счастья с Андреем и самоликвидируюсь. Пожелаю счастья и навсегда выключу телефон. Только после ночи, проведенной с мальчиком в стенах больницы, и всего, что вчера с ним пережила, во мне проснулся какой-то сильный инстинкт. Мальчика хотелось оберегать и защищать. Достаточно он уже настрадался. А сколько еще ему предстоит всего пережить! Нику сейчас была необходима поддержка, а Эльвира ее обеспечить ему не сможет.
– Я в курсе. И мне все равно, – холодно произнесла я.
Повисла долгая пауза, я слышала частое дыхание в трубке. Эльвира не думала, что я была так глубоко посвящена в их отношения с Андреем? Теперь будет знать.
– Тогда я нисколько не ошиблась на твой счет, – с горечью произнесла она. – Ушлая, расчетливая деревенщина! Решила охмурить состоятельного человека и выбраться из своего трущобного болота за его счет? Втерлась в доверие к его ребенку и моего задумала лишить отца?
– Не понимаю, кто вам позволял говорить со мной в таком тоне. Андрей – не маленький мальчик и сам разберется в своих чувствах, а я по-прежнему считаю, что нам с вами говорить не о чем. Всего доброго, – я сбросила звонок и добавила этот номер в черный список.
Еще несколько часов назад я сильно сомневалась, что могла бы хоть чем-то помочь Андрею и его сыну, а теперь была уверена, что нельзя никому уступать своего счастья. Нику будет со мной в разы лучше, чем с Эльвирой, потому что ей на него здорового было наплевать, а сейчас и подавно. Будь я на месте беременной женщины, никогда бы не опустилась до звонков новым любовницам Андрея с просьбами оставить его в покое. Нельзя заставить человека делать что-то против его воли. В итоге ничем хорошим это ни для одной из сторон не обернется.