30
30
Я шла по коридору до квартиры Арбери, а в голове все прокручивала детали минувшей поездки до Женевы.
Я и братья Дерси прилетели поздно ночью, а когда добрались до дома Боуэнов, на небе уже вспыхнуло блеклое пламя рассвета. Дом был не заперт. Брайс открыл дверь и замер, рядом с ним остолбенел и Доминик. Я вошла в дом последняя, и стоило мне только взглянуть за порог, я тут же поняла, из-за чего Дерси уже несколько минут пребывали в состоянии шока.
– Ты приехала, чтобы рассказать про отца? – устало спросила Арбери. – Я все знаю. Какой канал не включи, везде говорят про него.
– Арб, все, что говорят про Лестера – это неправда.
– А это можно доказать?
– ...Мы сделаем все возможное, чтобы освободить его.
Конечно, она мне не поверила. Это было понятно по ее суровому взгляду. Я и сама себе не верила. Вызволить Лестера из заключения так же реально, как связаться с пришельцами по скайпу.
– У меня есть еще одна новость, – сказала я.
Все наши люди были мертвы. Их тела были разбросаны по холлу дома в хаотичном порядке, словно груда игрушек в комнате непослушного ребенка. Не было следов борьбы, в доме был абсолютный порядок, за исключением трупов и крови, растекшейся по мраморному полу багровыми озерами. Значит, их расстреляли мгновенно, значит, людей, что проникли в убежище Лестера, было вдвое больше. И подготовлены они были безупречно. Знали точное количество наших, их запасы оружия. Все было на высшем уровне.
– Лестер знает о моем договоре с Север. Наш план сработал, – продолжила я.
– Да ладно?! – обрадовалась Арбери. – Так с этого и нужно было начинать! Господи... Нет, я конечно, знала, что у нас все получится, но все равно были какие-то сомнения. Круто!
Арб выпила залпом кофе, который несколько минут назад изрыгнула ее дряхлая кофемашина. Я тоже сделала пару глотков, но тут же поняла, что это была плохая идея. Мое сердце взбунтовалось, стучало так, что, казалось, вот-вот пробьет дыру у меня в груди. Если я не ошибаюсь, это были третьи сутки без сна.
– Знаешь... Если папа знает правду, то мне уже нет смысла скрываться. Давай разыграем мое чудесное возвращение? Что скажешь? Я хочу домой... Представляю, как маме сейчас тяжело. Сначала я, потом отец. Чувствую себя дрянью. Я должна быть рядом с ней. С Ноа помогать... Я даже по бабушке соскучилась, – виновато улыбнулась Арбери.
Одетт мы обнаружили у лестницы. Видимо, выбежала на шум, тут ее и убили точным выстрелом в голову. Часть черепа отлетела, из громадной кровавой дыры выглядывал мозг. Ванессу застрелили в ее спальне. Она лежала у кровати лицом вниз. Ей выстрелили в спину. Тут же в ее комнате стояла кроватка Ноа. А в ней и сам малыш. Над ним особенно постарались: выстрел в крохотную головку, что теперь напоминала размозженный томат, и в живот.
Вот и все.
До сих пор все это стояло перед глазами. Их убили, скорее всего, за день-два до нашего приезда. Стоял запах и все остальные «прелести» разглагающихся тел. А еще в момент осмотра дома было жутко тихо, и лишь из столовой доносилось тиканье старинных часов. Тик-так, тик-так, тик-так. Атмосфера ужаса и несоизмеримой боли рассеялась по всему дому, заполнила каждую комнату, каждый уголок, точно едкий дым.
Тик-так.
– Почему ты молчишь? – услышала я где-то вдалеке взволнованный голос Арбери. – Глория, я очень хочу вернуться домой, пойми меня.
В этот момент я открыла свою сумку, достала заранее наполненный шприц, схватила Арбери за руку и молниеносно воткнула иглу в ее плечо.
– Что ты делаешь?! Что ты мне вколола?
– Успокоительное.
– Зачем?!
Заметив, как Арбери стала постепенно расслабляться: дыхание ее стало ровным, движения замедлились и стали неуклюжими, я решила, что теперь могу все ей рассказать.
– Арб, твоя мама, бабушка и брат мертвы. Их убили, – сказала наконец я, поразившись, насколько буднично я произнесла такие страшные слова.
– У-убили?..
Тут ее затрясло. По лицу, искаженному душераздирающей болью, струились слезы, тоненькие пальчики задрожали, воздух прерывисто вылетал и залетал в рот, распахнутый в беззвучном крике.
Я обняла Арб так крепко, так жадно, словно у меня ее кто-то пытался отнять.
– Как же это... Как же это произошло? Как же так?.. Там ведь был Логан и еще столько людей... Они ведь должны были защитить их...
В этот момент в комнату зашли Брайс и Доминик. Теперь уже не было никакого смысла скрывать местоположение Арбери.
– Арб, ты поедешь с нами в Манчестер. Сейчас ты в большой опасности, тебе нельзя быть одной.
– Да плевать я хотела... Зачем мне теперь жить? Зачем... Мама... Мамочка... Господи. Моя мамочка...
Мы сидели в холле, морально готовились к тому, что нам нужно быстро, без лишних слов и эмоций самостоятельно похоронить больше десяти человек. Но если честно, какие уж там слова и эмоции. О нашем состоянии можно сказать вкратце: мы настолько были раздавлены и вымотаны, что сил хватало лишь для того, чтобы выкурить очередную сигарету и перекусить заплесневелым тостом, дабы не рухнуть в обморок от бессилия, находясь в полутора метрах от груды мертвецов.
– И после всего, что ты видела, ты будешь продолжать молчать? – спросил вдруг Брайс. – Это ж каким конченым дерьмом надо быть, бог ты мой.
– Брайс, я уже тысячу раз объяснила, почему я не выведу вас на связного. Тысячу, сука, раз! Если я открою рот, они так же покончат с моей семьей!
– Ничего не будет, мы первые с ними покончим!
– Кто «мы»? У нас не осталось людей! Они всех перебили, черт бы тебя побрал!
– Не всех.
Нашу перепалку с Брайсом прервал Доминик.
– В смысле? – спросил Дерси-старший.
– Логана нет.
– Ты уверен?
– Уверен.
– ...Может, ему удалось спастись? – предположила я.
– Думаю, ему не нужно было ни от кого спасаться, – заключил Доминик.
Одновременно до нас троих дошло. Я попросту оклеветала Джея. Он не был предателем. Стив был совершенно прав. Наш друг никогда бы не пошел на такое.
Он в самом деле поехал встречать Элиота, освободив от этого задания Марти, чтобы спасти пацана. Джей, несмотря на всю его взбалмошность и придурковатость, был опытным членом нашей группировки. Он полагал, что у Марти нет шанса спастись, если вдруг во время покушения на Крэбтри будет еще какая-нибудь западня. Джей искренне верил, что его сил и опыта хватит, чтобы справиться со всеми передрягами.
Такой он простой, добрый и невероятно смелый. А я взяла и растоптала его в глазах других. Я даже не сомневалась в том, что он предатель, и мои подозрения подкрепил Исайя. Он подыграл мне. Не стал выдавать Логана...
Теперь понятно, как людям Север удалось так легко проникнуть в дом Боуэнов, как они все так идеально распланировали. Логан, что был внутри и знал все нюансы, подготовил безупречные условия для казни.
* * *
– И сколько еще ты будешь мне колоть этот волшебный эликсир? – спросила Арб, после очередной инъекции.
Я уже третий день держала ее в овощеподобном состоянии. Как только действие успокоительного заканчивалось, у Арбери начиналась истерика. Все силы, что были аккумулированы в ее теле, пока она пребывала в подобии анабиоза, сильнейшим потоком вырывались, можно сказать, изо всех щелей, и начиналось страшное. В разгар истерики ее тело охватывала чудовищная судорога. Арб кричала так, словно ее заживо сжигали.
Поэтому я и решила колоть ее до тех пор, пока она не примет эту боль. Иначе она не справится. Просто не выживет.
– Это все зависит от тебя, – ласково сказала я.
– Думаешь, я что-то с собой сделаю?
Я промолчала.
– А ведь ты мне так и не ответила, Глория, зачем мне продолжать жить эту долбаную жизнь... У меня никого не осталось. Я совсем одна.
– У тебя есть отец.
– Который будет в тюрьме до самой смерти.
– У тебя есть мы. Мы тоже твоя семья, ты же знаешь.
– ...Лучше бы ты оставила меня дома. Лучше бы меня убили вместе с ними. Я не хочу жить. Я не могу жить дальше, – шептала Арб, глядя в пустоту.
Я разочарованно стала собирать все медицинские приблуды, воображая себя медсестрой, что ухаживает за неизлечимо больным человеком.
Ей ничего не помогало. Ни моя поддержка, ни ежедневные дозы сильнейшего успокоительного, ни возвращение в Манчестер. Все впустую. К тому же, Арб по натуре своей довольно упрямый человек, который никогда не предаст свои принципы и всегда будет идти к своей цели. Сейчас ее цель – это ее смерть. И она покончит с собой рано или поздно, как бы я ни пыталась этому противостоять.
Значит, нужно пойти ва-банк. То, что я сделаю ей, либо поможет, либо окончательно добьет, и нужно будет готовиться к очередным похоронам.
– Логан привел убийц в ваш дом. Ему за это немало заплатили. Он всегда мечтал занять особое положение в «Абиссаль», но Лестер почему-то не давал ему шанс и всегда держал в запасе. Поэтому Логан и решил отомстить твоему отцу. Наверное, сейчас Логан чувствует себя королем, зная, что Лестер за решеткой и волком воет из-за потери любимых. Так что давай, иди режь вены, глотай таблетки, вешайся. Пока тебя и твоих родных будут жрать могильные черви, Логан будет наслаждаться жизнью.
Я вышла из ее комнаты, не став дожидаться ее реакции. Меня удовлетворило лишь то, что она мне поверила. Я точно знаю, что она мне поверила, и теперь ей нужно все обдумать и принять решение, от которого в прямом смысле зависит ее жизнь.
Мы сидели за столом. Я, Алекс, Марти и Дерси.
– Ты спасла ее, сама того не понимая. Лестер тебе очень благодарен, – сказал Доминик.
– Вот только она меня теперь за это ненавидит.
– Думаешь, они придут за ней?
– Я знаю, что они придут за ней. Арбери последний ребенок Лестера. Единственная его надежда. Ради нее он будет бороться, несмотря ни на что. Поэтому Север сделает все, чтобы найти ее и убить.
– Это означает лишь одно: мы должны забыть про месть, перестать думать, как вернуть Лестера. Наша главная задача сейчас – это оберегать Арбери, – подытожил Алекс.
Никто не стал возражать.
Спустя несколько минут, к нам присоединилась сама Арбери. Она еле стояла на ногах, взгляд был туманный. Мне стало тревожно.
– Пообещайте мне, что вы найдете Логана, – сказала она.
– Это даже не обсуждается, мы его из-под земли достанем, – ответил Брайс.
– Вы найдете его и приведете ко мне целым и невредимым. Всем все понятно?
– Если честно, нет. Ты хочешь, чтобы мы оставили этого подонка в живых? – спросил Марти.
– Да. Я хочу посмотреть ему в глаза и услышать от него хоть что-нибудь. Оправдание, раскаяние или же насмешку... А потом я, глядя ему в глаза, убью его.
Парни на мгновение потеряли дар речи. Настолько Арбери была сурова.
– Я. Убью. Его, – повторила она.
В этот момент, когда все пребывали в смятении, я улыбалась. Ведь сработало! Сработало-таки. Малышка Боуэн очнулась. Ничто так не мотивирует жить, как ненависть к ублюдку, что хладнокровно расправился с твоей семьей. Сила и могущество достались ей от отца, и я нисколечко не сомневалась в том, что она даже превзойдет его. Арбери – не уязвимое место Лестера, она его очаровательное, смертоносное оружие.
* * *
Я зашла в нашу со Стивом спальню. Стив вытаскивал вещи из шкафа, бросал на кровать, иногда промахивался, и вещи падали на пол. Нэйтан тихо сидел в своей кроватке и наблюдал за действиями отца.
– Не поняла, что происходит? – растерялась я.
– Мы уезжаем завтра.
– Мы?
– Да. Ты, я и Нэйтан. Нам здесь больше нечего делать, – ответил Стив, не переставая швырять футболки и штаны.
– Стив, ты можешь отвлечься на секунду и объяснить, что на тебя нашло?! – не выдержала я.
Он остановился, свирепо пыхтя.
– Я тебе уже все объяснил. Нам здесь нечего делать. Мы тут как на пороховой бочке, понимаешь? Они убили ребенка, Глория! Ты хочешь, чтобы и с Нэйтаном поступили так же?!
– ...Я не могу уехать. Как же Арбери?
– Позволь напомнить тебе, ты не ее опекун! Тем более она здесь одна не останется. Глория, ты и так для нее уже многое сделала, теперь пора вспомнить, что у тебя есть сын, и ты должна в первую очередь о нем заботиться, а не о дочери своего главаря.
Стив все это время смотрел на меня с плохо скрываемым омерзением. Он меня ненавидел после того, как узнал, что я оклеветала Джея, что он был прав, а я опорочила честь нашего друга. Я окончательно пала в его глазах.
– И куда мы поедем? – спросила я, моментально сдавшись.
– Не знаю. Главное, подальше отсюда.
– Ты думаешь, у нас получится жить вместе после всего, что произошло?
Тишина.
– Ты любишь меня?
– Неужели ты считаешь, что сейчас это уместно?
– Уместно как никогда. Ты любишь меня, Стив?
Тишина.
* * *
Я ведь и сама думала о том, чтобы уехать, поэтому отчасти была рада, что Стив принял такое решение. Я действительно должна думать о семье, о сыне, который находится в не меньшей опасности, чем Арбери. Со Стивом придется как-то ужиться. Не знаю, получится ли. Все слишком далеко зашло. Тяжело ложиться в постель с человеком, который тебя презирает. Невыносимо горько обнимать его и понимать, что ему противны твои прикосновения. Еще печальнее осознавать, что раньше все было иначе. Мы любили, наслаждались друг другом, погибали в разлуке...
Перед отъездом я захотела прогуляться в последний раз по нашим Улицам. И снова тоска тугой цепью обвила мое сердце. Я понимала, что скоро эти улицы уже не будут нашими, ведь сил у нас, чтобы удержать их и править такой большой территорией, катастрофически мало. Берг, азиаты, Ларс отнимут у нас все. От «Абиссаль» ничего не останется.
Здесь я чувствовала себя собой, кайфовала от того, насколько кардинально я меняюсь, становлюсь жесткой, грубой, бесстрашной. Улицы тебя либо ломают, либо перепрошивают тебя, и ты становишься легендой.
Моя заключительная экскурсия по Улицам неприлично затянулась, и когда затрезвонил мой телефон, я уже была готова услышать разъяренный голос Стива, который все это время ждал меня в Истоне.
– Слушаю.
– Глория... Помоги меня, пожалуйста!
Я замерла, услышав ее голос. Это было полной неожиданностью.
– Валери?
– Они убьют меня, если ты не придешь...
– Кто? Где ты?
– Я в «Грандезе». Ты должна прийти одна, это их условие, иначе...
– Я скоро буду. Держись.
Я рванула в сторону «Грандезы». К счастью, я от нее недалеко была. Мысли сбились в безобразную кучу. Откуда у Валери мой номер телефона? Кто ее хочет убить? Кому я нужна? Может, все-таки позвонить кому-нибудь из наших? Алексу хотя бы? Нет. Они сейчас в Истоне, готовятся к нашим проводам. Долго придется их ждать. Да и потом, неужели я не справлюсь в одиночку? У меня с собой ствол и неистовое желание кому-нибудь вломить. Пусть это будет моя последняя уличная разборка, финальная эйфория от победы, что наверняка достанется мне.
Я добежала до «Грандезы», немного отдышалась, затем достала ствол и уверенно открыла дверь. Внутри играла приятная музыка, какие-то люди сидели спиной ко мне на диванчиках. Все было благопристойно, никакой паники и нарастающего экшена. Странно.
– Валери? – робко сказала я.
Посмотрела по сторонам. Все тихо, мирно. Официанты невозмутимо обслуживали гостей, музыка уже стала действовать мне на нервы.
– Я здесь.
Я обернулась. Валери стояла напротив центрального входа. Одета как всегда с иголочки, хитрая улыбочка, но взгляд обеспокоенный.
– Это что, розыгрыш какой-то? – мое недоумение с космической скоростью переросло в злость.
– Почти, – ответила Валери, все так же хитро улыбаясь. – Господа, как я вам и обещала. Перед вами Глория Макфин! Та самая известная на весь мир школьница, которая заставила всех поверить в свою смерть.
И после ее объявления люди, те самые гости, что сидели на диванчиках, синхронно встали и окружили меня. Это были полицейские.
Они что-то говорили мне, но я уже ничего не слышала. Ни их голоса, ни музыки, ни шарканья официантов. Я лишь смотрела на Валери, что перестала улыбаться. В моих руках все еще был пистолет, я держала его наготове все это время. Выдохнула и бросила его в сторону.
Это была ее месть за Крэбтри. Она все поняла сама, либо Алекс ей все рассказал. В последнее мне не хотелось верить.
Вот так нелепо я попалась. Моя самая большая тайна раскрылась благодаря Валери. Осуждаю ли я ее? Нет. Клянусь. На ее месте я поступила бы так же.
Я вела себя слишком спокойно. Не сопротивлялась, ничего не говорила. Скорее всего, я уже привыкла ко всевозможным потрясениям, что дарит мне моя судьба. А может, я не до конца поняла, что произошло.
Это сокрушительное поражение. Конец моего бегства и начало тягостной борьбы.