27
!возможны спойлеры!
Еще никогда вид моря не нагонял на Энни тоску. Сейчас, оставшись одной, она не могла сдержать слез. Ее разрывало изнутри на части, в душе происходила борьба. Девушка вдруг представила, что в мире больше никого нет, есть только она и бескрайнее море с бушующими волнами. Одиноко. Ей было так одиноко, словно непробиваемые стены кристалла снова окружили ее, огородив от всего мира. Сейчас идея остаться на корабле уже не казалась такой хорошей, она была глупой, трусливой, неправильной. И пускай ее тело больше не хотело сражаться, ее душа требовала отправиться хоть вплавь за Армином. Эти противоречивые мысли, как кислота, разъедали черепную коробку.
Энни усмехнулась, сжимая руками бортик. Она взяла с Армина точно такое же обещание, какое с нее взял отец много лет назад. Парадокс. История повторяется, верно? И если это на самом деле так, получится ли у этого чудесного мальчика вернуться к ней? Девушка не знала ответа. Она вытерла мокрые щеки и задрала голову к солнцу, что ярко светило высоко в небе. Выбор ведь уже сделан, так почему она льет слезы? Потому что какой бы холодной льдышкой Энни Леонхарт не пыталась казаться, ее сердце было огнем. И Армин знал это, знал с самого первого дня, а вот ей понадобилось много времени, чтобы разобраться в себе и принять тот факт, что она такой же человек, как и все эти дьяволы с проклятого острова.
К Энни осторожно подходит Адзумабито и встает рядом, говорит, что они отправляются в Хизуру, а потом добавляет, что она способствовала встрече Эрена и Зика. Вид у женщины помятый, измученный, в принципе, как и у каждого, кто столкнулся с Гулом.
— Мы не ценим то, что имеем, пока не потеряем. Я всю жизнь желала, чтобы мой клан процветал, а теперь… ни что не сможет искупить мои грехи. Оказывается, есть вещи куда важнее, чем богаство и прибыль.
Энни закрывает глаза, понимая, о чем говорит женщина. Воспоминания снова поглощают девушку: прощание с отцом, Марли, кадетский корпус, встреча с Армином… первая и последняя. Это и больно и радостно, это целый путь длинною в жизнь, целый путь на становление личности, на принятие себя и людей, что все это время окружали ее. Да. Энни знает, что если бы не прошла все эти испытания, что подкидывала ей судьба, ее жизнь была бы пустой, а сама она давно бы сгинула в неизвестности.
— Но уже слишком поздно, — горько улыбаясь говорит Леонхарт.
— Госпожа, Энни! — Восклицает Фалько, появившийся из ниоткуда, — я видел сон, в котором был полет над облаками.
— Хм, воспоминания Галльярда?
— Нет, сон Зика или его воспоминание, я же выпил его спинномозговую жидкость! Вы ведь говорили, что у каждого титана есть своя особенность.
— И что с того? — Энни не понимала, к чему этот малявка клонит, но сердце уже сходило с привычного ритма.
— Я думаю, что унаследовал часть способностей Зика… и смогу взлететь!
— Да вы с ума сошли! А если корабль потонет? Как ты собрался трансформироваться? Уже слишком поздно что-то менять… — голос девушки срывается на последних словах, и влага снова скапливается в уголках глаз.
— Госпожа Леонхарт, — Адзумабито ласково касается ее плеча, — мне все равно, если корабль потонет. Я не хочу погружаться в собственные сожаления, как вы.
Энни зажмуривается, чтобы отчетливо увидеть ясные голубые глаза, и твердо сказать:
— Фалько, вперёд.
***
Когда Энни видит гул, судорожный всхлип слетает с губ. Ее товарищи едва держатся, оказавшись в западне. Девушка не может описать тот ужас, что видит прямо сейчас: титаны… их не сосчитать, среди них были те, которых она ни разу не видела, но ей хватает ума, чтобы понять — это прошлые реинкарнации девяти гигантов.
Что же ты натворил, Эрен?
Леонхарт крепко сжимает короткую шерстку на шее Фалько и кричит во всю глотку, чтобы он летел в самую гущу. Ветер больно хлестает по лицу, будто хочет содрать с нее кожу вместе с костями, но это последнее, о чем стоит переживать. Маневр, еще один и взлет к самому небу.
— Успела… — прошептала девушка, все еще не веря, что у них получилось, — узнав, что эта штука летает, я не могла не прилететь. Я рада, что с вами, ребята.
— Энни! — хором воскликнули солдаты, благодаря ей избежавшие гибели.
Она посмотрела на каждого и нахмурилась. Только не это. Нет. Нет. Нет.
— Где, черт возьми, Армин?
— Его схватили титаны, его жизнь под угрозой. Нужно срочно спасти его и Пик! — скороговоркой ответила Микаса.
Энни поджала губы и посмотрела вниз. Стоило оставить этого дохляка на минуту, как он уже нашел проблемы на свою голову. Что ж… видимо, спасать задницу Армина — ее новый смысл жизни. Девушка наспех завязала волосы в пучок, прокручивая в мыслях гневную тираду, которую она обрушит на Арлерта, как только вернет его обратно.
— Энни, помоги нам, — взмолилась Микаса.
— Видимо, твои друзья детства любят, когда их похищают, — Леонхарт вспомнила, сколько раз сама лично похищала Армина, еще когда они были несмышленными кадетами, и мрачно улыбнулась, — хорошо. Я верну его.
«И лично надеру ему зад».
— Микаса, сосредоточься! Вернем Армина!
И с этими словами Энни спрыгнула со спины Фалько, начав трансформацию. Она приземлилась на широкую кость, моментально отбившись от атаки Звероподобного, под ногами проскочил Свиноподобный титан и побежал к месту, где начиналась голова Эрена. Леонхарт ругнулась, но тут же успокоилась, лишние эмоции только навредят; она дождалась, пока Микаса зацепится тросом за ее кисть, и бросила девушку вдогонку, как в свое время Зик кидал снаряды из камней.
Энни побежала за ней, прикрывая от других титанов, появляющихся, словно из ниоткуда. Кровь вскипала в жилах и была готова вот-вот расплавить плоть. Еще ни разу в жизни девушка не выкладывалась так, как сейчас. Она трезво оценивала свои возможности и понимала, что долго так не протянет. Даже способности шифтера не всесильны, но ради Армина, она готова умереть и сделать невозможное.
Это и есть любовь, да?
Все происходит в считанные секунды, Энни успевает заметить Армина, вывалившегося из пасти титана в последний момент, рвануть к нему, не видя перед собой ничего, кроме его маленькой фигуры, и подставить ладонь…
Кажется, ее сердце остановилось, а может наоборот забилось так сильно, что девушка не расслышала собственное имя.
— Энни! — Радостно крикнул Арлерт.
Живой. Она успела. Успела! А остальное и не важно. Девушка отменяет трансформацию, как только Армин маневрирует вперед, и спрыгивает на спину пролетающего Фалько. Энни смутно понимает, что происходит, все еще находясь в состоянии аффекта. Из-за порывов ветра слова не долетают до нее, она с трудом понимает, что Арлерт собрался подорвать кости Эрена, трансформировавшись в Колосса.
Как только Фалько приземляется, девушка кубарем падает с его спины: лодыжка протяжно хрустит, руки и ноги дрожат, отчего встать на ноги становится сложно. Энни не понимает, куда все бегут, перед глазами стоит густая пелена, она моргает, кажется, слезы льются новым потоком, потому что… впереди стоит отец — живой с широко раскрытыми объятиями, и девушка бежит к нему навстречу так быстро, что не замечает, как сильно горят легкие, как от боли стреляет в ноге.
Еще чуть-чуть… совсем немного…
Нет. Леонхарт падает на землю, ударяясь носом. Этот запах, эта вспышка. Она подскакивает и видит перед собой здоровую пасть титана, уворачивается, не веря, что это случилось с ее отцом, нет, что это случилось со всеми.
Блядь. Она была так близко. Опять. В голове, как птица в клетке, бьется мысль: «что делать дальше?». Что вообще вокруг происходит? Кто-нибудь помогите ей! Помогите им всем! Энни, глотая слезы, снова становится титаном, проклиная Имир, проклиная свои способности. Она бежит к Райнеру, что в одиночку пытается удержать громадную сороконожку, вывалившуюся из тела Прародителя, хватает эту дрянь за другой конец, краем глаза видит, как Армин в образе Колосса сражается против Эрена. Этот мир точно сошел с ума, и она вместе с ним. У нее вываливается глаз, другие титаны пожирают ее плоть. Энни думает, что сейчас умрет, и у нее уже нет сил сражаться.
Ее история закончится здесь.
Глупо. Но… она соврет, если скажет, что жалеет хоть о чем-нибудь в своей жизни. Ее — кровожадного монстра смогли полюбить, она смогла полюбить в ответ. Смерть — лучший финал для нее.
Но у судьбы другие планы. Проклятие Имир спадает, сила титана исчезает навсегда, забирая с собой всю боль и тяжесть бремени. Сильные руки обнимают ее, помогая подняться. Энни видит родные глаза отца и прижимается к нему в ответ из последних сил.
— С возвращением, Энни.