6
Армин не мог заснуть, обдумывая странные слова Энни. Было неожиданно услышать от девушки такой… вопрос, отчего язык прилип к небу, и Арлерт не удалось произнести и слова, а теперь он корил себя за собственную трусость. Было в тот момент в ее взгляде что-то такое, что он не мог объяснить, она будто… молила его сказать хоть что-нибудь, любую глупость, даже самую абсурдную.
«Ты бы смог поцеловать меня?».
Конечно, смог бы, когда-нибудь в другой реальности, потому что в этой он скорее бы умер от смущения и остановки сердца. Армин понимал, что ему интересна эта хмурая девочка с пронзительными голубыми глазами, и он бы многое отдал, чтобы подружиться с ней, если бы не был самим собой. А хуже всего, что ему не с кем было поделиться этими мыслями. Эрен вряд ли бы понял его, но все же дал бы ему несуразный совет, ободряюще хлопнув по спине, другие же мальчишки просто засмеяли бы его, даже не дослушав.
На утро Армин твердо решил, что обязательно извинится перед девушкой, если та, конечно, разберет его слова, ибо он знал, что начнет нервничать и нести всякую чушь. Но Энни будто избегала его, пресекая все попытки подойти. Он увидел ее в коридоре перед дверьми в столовую и уже собрался окликнуть по имени, но Леонхарт, бросив на него мрачный взгляд, быстро юркнула в столовую и затерялась среди девчонок, что, между прочем, все еще тотально игнорировали каждого.
Вторая попытка заговорить с Энни тоже не увенчалась успехом. Армин, собрав волю и всю имеющуюся мужественность в кулак, решил встать с девушкой в пару во время утреннего спарринга, на трясущихся ногах он уже подходил к ней, прижимая к груди деревянный нож, как из ниоткуда появился донельзя довольный Райнер с Эреном подмышкой.
— Ну, что, Эрен, покажем ей, кто тут главный?
— А? — едва успел пискнуть Йегер, понимая, что настал конец его недолгой жизни.
— Что, прохладаешься, Энни? Не боишься попасться на глаза инструктору? Если не хочешь, чтобы тебя совсем укоротили, предлагаю вспомнить наш первый день и стать чуточку серьезнее.
Армин застыл, слушая самоуверенную речь Райнера, пока Эрен медленно пятился назад от взбешенной Энни. Еще никогда Арлерт не видел ее такой разозленной, и он мог понять почему. Парень тяжело сглотнул, когда Браун поймал Йегера и толкнул вперёд, зная, что от лучшего друга сейчас и мокрого места не останется.
— Энни, ты ведь знаешь, как защищаться от ножа? — неуверенно спросил Йегер, пока девушка молча принимала свою отличительную стойку, излучая ауру серийного убийцы, — нападаю!
Эрен резко дернулся и побежал на девушку, Армин прикрыл один глаз и выронил нож, и, кажется, перестал дышать. Энни же тупо ударила парня ногой по берцовой кости, от стрельнувшей боли тот потерял равновесие и ничком упал на землю.
— Я уже могу идти?
— Да щас, нож-то все еще у него в руках, — не сдавался Райнер.
Энни злобно выдохнула, сжимая кулаки, и агрессивно-решительно пошла на пытающегося уползти Эрена. Армин не мог пошевелиться, с ужасом, наблюдая, как эта хрупкая на вид девчушка за шкирку хватает Эрена и перебрасывает того через бедро, не забыв при этом поправить излюбленным жестом челку.
— Теперь твоя очередь, — усмехнулась Леонхарт, кидая нож Брауну.
— Нападай, Райнер, покажи ей, какой ты солдат, — мрачно произнес Эрен, продолжая лежать на земле.
Армин не успел и глазом моргнуть, как громадная туша Райнера приземлилась рядом с Эреном. Это было… поразительно. Ни одного лишнего движения, сплошная грация и уверенность в своих силах. Чем больше Арлерт смотрел на Энни, тем больше интересовался ею и… боялся, не представляя, как теперь подойти к ней и не быть убитым.
***
Энни села в высокую траву, прислонившись спиной к свороху поленей, и вцепилась пальцами в волосы, болезненно сжав их. Как же ей хотелось домой. Последние дни выдались просто отвратительными, настолько ужасными, что она хотела исчезнуть или уснуть мертвым сном, и только далекая мечта о встрече с отцом не давала окончательно впасть в уныние. Райнер раздражал с каждым днем все сильнее, забыв, зачем он здесь вообще, про Бертольда и говорить нечего — двое придурковатых друзей с явными умственными отклонениями.
Энни велела себе успокоиться, но пальцы на руках упрямо продолжали дрожать. Даже стычка с Эреном не помогла снять напряжение, натянувшееся пружиной внутри. Девушка напряглась, услышав тихие шаги, тонувшие в высокой траве. Ей не хотелось показываться в таком состоянии, и она молилась, чтобы ее не заметили, но судьба сегодня была неблагосклонна…
— Чего тебе, Арлерт? — угрюмо спросила девушка.
Собственная фамилия впервые в жизни резанула по ушам. Армин нерешительно присел рядом, примяв коленями траву. Он робко посмотрел на Энни, уставившуюся на неизвестное ничто прямо перед собой. Весь ее вид говорил, что она незаинтересована в его компании, но отступать Арлерт не собирался, ему очень не хотелось, чтобы девушка и дальше обходила его стороной, поэтому зажмурившись и впившись короткими ногтями в ладони, он, едва не промахнувшись, прижался вытянутыми трубочкой губами к холодной щеке Энни.
— Что это было, Армин? — Сурово спросила девушка, но ее большие округлившиеся глаза, в этот момент не похожие на две льдинки, выдавали смятение, а еле заметный розовый румянец намекал на что-то похожее на смущение. Армин завис, разглядывая ее лицо, оглушенный собственным сердцебиеним.
— П-прости за вчерашнее, — пробормотал он, почесывая шею, — я не ответил на твой вопрос, и ты… расстроилась, а мне бы этого очень не хотелось…
Армин запнулся, уловив мимолетное движение уголков губ наверх. Энни… улыбнулась. Энни улыбнулась ему…
— Я не злюсь на тебя, Армин, — выдохнула девушка, отворачиваясь.
— Я рад, — улыбнулся он в ответ, уже собираясь уходить.
— Постой.
— Что-то случилось?
— Да. Не ходи сегодня в душ.
Армин задумался, а затем согласно кивнул. Он ушел, и пружина в душе Энни, наконец, лопнула.