Глава 63. Расставание
После ссоры на даче Дилара и Леха почти помирились — по переписке. До самого вечера субботы они молчали, а потом она все же не выдержала и написала ему. К этому времени Леха уже оттаял, да и сама Дилара выпустила пар, порыдав над грустным фильмом о любви. Парень перезвонил ей, и они поговорили по видеосвязи.
Дилара лежала на спине, держа телефон так, чтобы на экране была видна рабочая сторона ее лица. Ей хотелось казаться как можно более красивой. А вот Леха с ракурсом вообще не заморачивался — сидел на диване, как король, держа телефон так, что камера снимала его снизу.
— Слушай, ну фигня же какая-то, — сказал Леха, хмурясь. — Мы из ничего сделали трагедию.
— Согласна, — вздохнула Дилара. — Но больше не общайся с бывшей, пожалуйста. Для меня это важно.
— А ты не лезь в мой телефон, — нахмурился парень. — Для меня это тоже важно. Личные границы и все дела. Договор?
— Договор...
Помирившись, они болтали о всякой ерунде, а потом Леха предложил пойти в кино.
— Забронирую билеты на вечерний сеанс, как тебе? — предложил он.
— Мне нужно ехать с ночевкой к бабушке в деревню на день рождения, — поморщилась девушка. — Снова буду подрабатывать Золушкой вместе с двоюродными сестрами.
— Почему? — удивился Леха.
— Ну, мы самые младшие. Значит, должны обслуживать старших, у нас так принято, — невольно улыбнулась Дилара. — А гостей у бабушки будет человек тридцать.
— Фига у вас семья большая! — присвистнул Леха.
— Ой, это только самые близкие, бабушкины дети и внуки со своими семьями, — махнула рукой Дилара. — В прошлом году у нее юбилей был. Вот на него всех приглашали — родня даже с других регионов прилетала. Больше двухсот человек собралось. Но мы ресторан снимали, было проще. А сегодня мы с сестрами будем на подхвате у всех. Знаешь, такие «подай-принеси». Но если честно, я люблю наши семейные застолья, — призналась девушка. — Они очень теплые.
— Кайф, — улыбнулся Леха. — У меня из родни только мать и сестра.
Им обоим было странно говорить об этом, но при этом интересно узнавать друг друга еще больше. Раньше про семьи они говорили мало.
— А где ваш отец?
— Развелся с матерью, когда я еще малым был, а сестренка только родилась. Свалил в закат. Значит, ты в воскресенье приедешь?
— Да, днем.
— Тогда вечером пойдем в кино, — решил Леха. — Кинчик я выбираю!
Дилара с радостью согласилась.
— Тогда до завтра. Пойду с Валом к Мэлу. У него тусовка сегодня.
«Не ходи», — хотелось сказать Диларе, но она промолчала, понимая, что не имеет права запрещать своему парню ходить в гости. Это же глупо. Только... почему на душе все равно неспокойно? Перед глазами все еще стоит фото его бывшей.
Они попрощались, и девушка начала собираться к бабушке вместе с мамой и сестрой. Папа должен был подъехать позднее. Деревня находилась неподалеку — минут двадцать езды от города, не больше.
Уже в машине мама повернулась к Диларе, которая увлеченно переписывалась с Лехой, и спросила:
— Кто это, дочка?
— Что? — подняла на нее глаза девушка. Элина, сидящая позади, захихикала.
— С кем переписываешься, спрашиваю?
— Да так... С друзьями, — не стала ничего говорить Дилара. О том, что она встречается с парнем, девушка от родителей скрывала. Считала, что они не одобрят ее выбор. И вообще, скажут, что с парнями встречаться рано и все такое. Одна из ее теть по папиной линии запретила двоюродной сестре общаться с мальчиком, а ведь сестра уже была первокурсницей!
— С тем мальчиком, да? — поинтересовалась мама, выезжай со двора. — Да ладно тебе, не скрывай, я все понимаю!
— Что ты понимаешь? — свела к переносице темные брови Дилара.
— Что у тебя появился парень. Сестра твоя по секрету рассказала, — подмигнула дочери женщина.
— Мама! — возмущенно воскликнула Элина. — Я же просила не говорить!
— Прости, — ничуть не смутилась та.
— Ничего тебе больше не скажу!
Рассерженная Дилара повернулась к мелкой:
— Вот же мелкая засранка! — Но тут же спохватилась и сказала: — То есть, я имею в виду, Элинка придумывает.
— Ничего я не придумываю, — надулась та.
— Думаешь, я не замечаю, что ты с тем мальчиком все время по телефону то разговариваешь, то переписываешься? — поинтересовалась мама.
— Это Полина!
— Да? И почему тогда ты свою Полину называешь Лешей? — мама рассмеялась.
Дилара смутилась. Опустила взгляд, закусила губу.
— Это нормально, что у тебя есть мальчик, — вдруг сказала мама. — Ты у меня уже взрослая. Восемнадцать в этом году будет. И красивая. Неудивительно, что на тебя мальчишки засматриваются. Может быть, ты нас познакомишь с ним? Мне так спокойнее будет, если я буду знать того, с кем дочь встречается.
Слова мамы было для нее были шокирующими. Раньше они никогда парней не обсуждали. Не приходилось. И сейчас обсуждать это было странно.
— Я не планировала вас знакомить, — призналась девушка.
— Почему? — удивилась мама. — С ним что-то не так?
— Он крутой! — снова вклинилась Элина. — Я его сестру знаю, она в соседнем классе учится! Все завидуют, что у нее старший брат есть!
— Да помолчи ты, — шикнула на нее Дилара. — Мам, с Лешей все так. Он правда классный! Защищает меня, если нужно... А еще добрый.
— Тогда с нами что-то не так? — продолжала мама.
— Да со всеми все так! Просто... Просто я боялась. Вдруг он вам не понравится? И папа запретит нам общаться, — нахмурилась Дилара. — Скажет, что Леша...
Она замолчала.
— Что скажет?.. — повернулась к ней мама.
— Что Леша не той национальности! — выпалила Дилара. — У него же вся родня считает, что замуж нужно выходить только за «своих»!
— Глупости это все, — ответила мама. — Мы с папой нормальные современные люди. Адекватные. Поэтому просто познакомь нас со своим Лешей, раз у вас все серьезно.
— Это ты так думаешь, ма, — не выдержала Элина. — А папа по-другому считает! Я сама слышала, как...
— Дочка, я с ним поговорю, и мы все решим, — перебила ее мама. — Дилара, не переживай об этом. Хорошо?
— Хорошо, — кивнула девушка. После этого разговора на душе стало легче.
Праздник проходил, как обычно это бывало, шумно. В большом доме бабушки собрались близкие родственники, дяди, тети, внуки. Некоторые из двоюродных сестер и братьев Дилары уже были замужем и имели детей — привезли и их. Пришли несколько бабушкиных подруг, заглянули соседи. После официальной части с муллой сели за стол. Кто-то принес гармонику, и дом наполнился знакомыми с детства мотивами народной песни. Люди начали петь, и на душе стало как-то уютно.
Диларе вдруг подумалось — как было бы здорово приехать сюда однажды вместе с Лешей, показать ему свою большую семью, рассказать о традициях, которые еще живы благодаря пожилым родственникам. Рассказать ему, что такое большая семья. Они, конечно, неидеальные, постоянно кто-то ссорится, кто-то что-то выясняет или делит. Но если нужно выручить, деньгами помочь или связями, то все становятся друг за друга горой.
Поздно вечером, когда кто-то уже уехал, кто-то заснул, а кто-то еще сидел за столом, Дилара вышла на крыльцо. Она порядком устала быть «принеси-подай», но настроение все равно было хорошим.
Небо было темным и чистым — россыпь звезд искрила над деревней, а встающая из-за горы луна казалась жемчужиной. Изо рта шел пар, и в воздухе пахло сырыми листьями.
Девушка хотела написать Лехе, но едва достала телефон, как он сам написал ей — на экране всплыло уведомление.
Улыбаясь, Дилара поспешила открыть сообщение в мессенджере. И улыбка медленно сползла с ее лица. Она увидела то, чего не должна была видеть. Отражения Лехи и какой-то темноволосой красотки с пухлыми губами, которые делали селфи, стоя напротив большого зеркала. Дилара узнала в ней его бывшую.
На первом фото Леха, одетый в одни лишь джинсы, обнимал девушку, а она задорно улыбалась, держа в руке его телефон.
На втором он целовал ее в шею, а она откинула голову назад, запустив пальцы в его волосы.
На третьей они целовались в губы, и выглядели так, будто любили друг друга больше всего на свете.
Сообщение с фотографиями вдруг исчезли. Ошарашенная Дилара даже скрин не успела сделать.
— Что это? — прошептала она. Может быть, он хотел прислать эти фото бывшей, а случайно отправил ей? И, поняв это, удалил. Может быть, решил, что Дилара не заметит. А она сразу же открыла. И увидела.
Или эти фото отправила бывшая — например, себе. Они ведь были сделаны на его телефон. Она ошиблась и удалила. Или... не ошиблась?
Не понимая, что делать, Дилара прислонилась к стене дома. Ее пальцы тряслись, колени подкашивались, как после длительной пробежке, а в голове было пусто. Так бывает, когда что-то случилось, и ты все еще не можешь это осознать.
Леша изменил ей? С бывшей подругой? На вечеринке Мэла?
Нет, это какая-то ошибка. Он не такой, он хороший, он честный. И никогда не поступит так с ней.
Ей нужно поговорить с ним. Услышать его голос. Понять, что это какая-то ошибка.
Селфи, на котором он и его бывшая целуются, все еще стояли перед глазами Дилары, и она, пытаясь отогнать это воспоминание, стала набирать Леху. Тот не брал трубку. Дилара слышала лишь длинные гудки.
— Ты где? — выглянула из дома одна из сестер. — Иди помогать!
— Сейчас, — прошептала она.
Ее хватило на то, чтобы вернуться в дом и с каменным лицом начать мыть посуду. Эмоции будто заморозили, Дилара почти ничего не чувствовала, но несколько раз украдкой снова пыталась дозвониться до парня. Не получилось.
Вновь выйдя на улицу, она стала писать Полине — единственной подруге, но та не отвечала. Спала. Тогда Дилара в который раз вновь попыталась дозвониться до Лехи. На этот раз трубку взяли. Это был тот самый Мэл, Миша Эльяшев, парень из параллельного класса, на тусовку к которому пошел Леха. Он играл в школьной баскетбольной команде. Леха, оказывается, тоже когда-то играл. Потом ему надоело. Ушел.
— Где Леша? — спросила Дилара нервно.
— Спит, — не сразу, но ответил Мэл. Его голос показался девушке подозрительным.
— И давно?
— Ну да. Вроде. Не знаю.
— Скажи правду, — срывающимся голосом попросила Дилара.
— Я правду говорю... Спит...
— Один?
— Ну... Наверное. Слушай, я вообще тут не при чем.
— Пожалуйста... Я очень тебя прошу, Миша. Скажи, что происходит?
— Он перебрал, — нехотя признался Мэл. — Стал с бывшей зажигать. Они сейчас у меня в комнате. Только не говори Лехе, что это я тебя сдал, — спохватился он. — Иначе он меня убьет.
Дилара с тихим стоном опустилась на ступеньку крыльца. Слова Мэла были словно кинжалы — каждое больно ранило прямо в сердце.
Как он мог? Как мог?..
— Ты не скажешь ведь? — заволновался Мэл.
— Не скажу, — глухо ответила Дилара. — Ты можешь его позвать к телефону?
— Нет, я им мешать не стану, сорян. Говорю же, он перебрал и не в себе. С головой не дружит.
— Ладно. Хорошо. Спасибо. — С этими словами Дилара отключилась. Ее эмоции больше не сковывал лед — и они прорвались вместе со слезами, которые катились по лицу. Все тело будто горело, а голова взрывалась от боли. Но хуже всего было сердцу — оно ныло из-за обмана.
Как он мог... Как мог?.. Она ведь так ему верила. Как самой себе.
Ночью Дилара почти не спала, и утром была сама не своя. Наверное, все было написано на ее лице, и мама даже решила, что она заболела. Стала спрашивать, что с ней, но девушка лишь раздраженно отмахивалась. А когда мама осторожно спросила: «Ты что, с Лешей своим поссорилась?» — Дилара вообще психанула и вышла на улицу.
С ним у нее так и не получилось связаться. Зато она нашла его бывшую и, используя фейк, зашла к ней на страницу в инстаграме — та была открыта. Заглянув в сторис бывшей, Дилара увидела несколько видео с тусовки в квартире Мэла, где народ танцевал в полутьме под Тиму Белорусских, Славу Марлоу и «Пошлую Молли». А потом — и одну из тех фото, которые пришли ей вчера с номера Леши.
Он и бывшая целуются, а она держит его телефон, снимая отражения.
Красивые, свободные, наверное, счастливые.
Разглядывая их, Дилара почувствовала опустошение. Вот, значит, как. Променял ее на эту размалеванную девицу. Тоже темноглазая брюнетка, только красота у нее вульгарная, да и сама она — развязная.
Что Леша в ней нашел? Может быть, все дело в том, что она более доступная, чем Дилара? С ней были только поцелуи и объятия, не больше.
Девушка вышла из инстаграма и больно закусила губу. В глазах стояли слезы.
Значит, все-таки бывшей он вчера перекидывал фотографии. Или она сама себе перекидывала. А может быть... Может быть, специально скинула их Диларе, чтобы та все поняла?
В случайности девушка не верила. Зато чувствовала — Лешина бывшая хочет вернуть его.
Леша перезвонил спустя полчаса. Его голос был хриплым, будто парень только что проснулся. Дилара вдруг подумала, что спал он рядом с этой девицей. И ей стало противно.
— Ты чего столько раз звонила? — спросил он.
— А как ты думаешь? — тихо спросила Дилара, стоя у забора и глядя на низкое серое небо — вдалеке облака задевали верхушки невысоких гор. От звуков его голоса замирало сердце. Дилара знала, что возможно, это их последний разговор.
— Без понятия. Говори быстрее. Мне некогда, — отрывисто ответил парень.
— Наверное, она с тобой рядом, да? — равнодушно поинтересовалась Дилара. Но это только так казалось, что равнодушно. Внутри нее кипело море из слез. Невыплаканных.
— Кто?
— Бывшая.
— Опять ты заладила — бывшая, бывшая! — разозлился Леха, но взял себя в руки. — Слушай, зай, у меня башка раскалывается. Не хочу ссориться из-за очередной фигни, которую ты придумала.
Дилара шумно сглотнула.
— Я все знаю, Леш, — сказала она отстраненно, все так же глядя на серые облака и горы.
— Что ты знаешь?
— Ты вчера с ней тусовался. У Мэла. Со своей бывшей.
— Не начинай, а? — снова рассердился он. — Сказал же — голова болит.
— Просто признайся. Просто скажи, что вы были вместе! — выкрикнула Дилара, понимая, что больше не может быть деланно спокойной и держать себя в руках. — Я же все знаю! Видела фотки!
— Какие еще фотки? — прошипел Леха.
— Где вы целовались у Мэла дома. Ты прислал их мне и потом удалил. А может быть, это не ты сделал, а она.
Дилара знала, что говорила — на заднем фоне действительно была комната из квартиры Мэла. Видела в его профиле фото. Не зря ее Полина называла Шерлоком.
— Что? Что ты сказала?.. — переспросил Леха.
Эти его бесконечные вопросы выбесили Дилару.
— Не строй из себя идиота. Просто скажи честно, что между тобой и твоей бывшей что-то было. Не обманывай меня. Или ты меня вообще не уважаешь? — прошептала девушка и мысленно приказала себе держаться. Не плакать при нем. Не дождется.
— Дилара, выслушай меня. Я не помню, что вчера было. Пришел к Мэлу, мы какую-то фигню выпили и потом меня вырубило. Проснулся утром. Все.
В его голосе теперь слышалась растерянность.
— Точно все?
— Да. Клянусь.
Дилара готова была поверить ему, но... Не вышло.
— Леееш, ты завтракать пойдешь? — раздался игривый женский голос в комнате. Дилара мгновенно поняла — это она. Его бывшая.
— Что тебе надо? — выкрикнула Леха нервно. — Иди отсюда!
— Я просто позвала тебя на завтрак. Ты чего такой злой? Ночью был другим...
Слушая это, Дилара скрипнула зубами. Вот оно как. Козлина! Вот и верь таким придуркам, как он! А еще клялся! Ничтожество.
Бывшая ушла, Леха снова остался один.
— Я все объясню. Это просто...
— Не надо, — перебила его Дилара. — Ничего не говори. Я тебе не верю.
— Да блин! Какого фига?! Что вообще за фотки?! С чего ты взяла, что у меня с Мариной что-то было, а? Скажи мне, скажи! — закричал он.
— Ммм, Марина. Вот как ее зовут, — улыбнулась Дилара.
— А как я должен ее называть? — почему-то разозлился Леха. — Зачем ты вообще все это устроила? Почему ты мне не веришь?!
Кажется, он был в панике и не контролировал себя.
— Как я могу тебе верить? Ты же якобы ничего не помнишь, — сказала Дилара, чувствуя, как закапали по щекам слезы. Они стекали на подбородок, на шею, попадали на губы.
Леха прорычал что-то в отчаянии. Не знал, как себя вести, и что говорить. Потерял контроль.
— Как мне теперь тебя целовать, зная, что ты целовал ее? — спросила сквозь слезы Дилара. — Мне так противно. Ты мне противен.
— Вот как? — закричал он еще громче, и его голос был прерывистым, будто он задыхался. — Противен? Противен, значит?! Я тебя люблю! Люблю, поняла?
Он никогда раньше так не говорил. Вообще был скуп на комплименты, словно они были признаком мужской слабости. Но порою смотрел на нее под светом фонаря, и не мог отвести взгляда. И тогда она понимала без слов, что он считает ее красивой. Считает ее своей.
...и все было ложью.
— Иди завтракать, — горько усмехнулась Дилара. — Не заставляй свою девушку ждать.
— Ты моя девушка.
— Уже нет. Я тебя бросаю. Прощай, Леша.
Эти слова были точно пули в висок — вылетали одна за другой.
— Ну и прощай, — сказал Леха, и Дилара, глотая слезы, отключилась.
А потом написала ему сообщение:
«Никогда не хочу видеть тебя. Ты отвратительный. Жалею о каждом дне, который провела с тобой».
И заблокировала всюду, где только могла. Кроме своего сердца.
Там заблокировать его не получалось.
Вот и все. Ее первые серьезные отношения кончились. А чувства остались — хрупкие, нежные и беззащитные, точно веточки сирени, который каждый мог сломать.
Опустившись на корточки, Дилара закрыла лицо ладонями и заплакала. Из-за дома появилась Элина.
— Ты чего? — растерянно спросила она и села рядом, гладя сестру по спине. Она будто понимала, из-за кого страдает старшая сестра. — Не плачь, ну не плачь. Ты другого встретишь... Хорошего мальчика. Ну не плачь. Пожалуйста...
Элина обняла Дилару, и та разревелась еще больше.