Рассвет| 16+ #Wattys2023

Но надежда снова тебя встретить не давала мне сдаться, хотя я уже на половине этого пути. Словно меня уже никто не может спасти.

— Какого черта ты творишь? — не выдержал я, когда за углом скрылись два силуэта, принадлежавших зеленоглазой девушке с лентой в волосах и ее другу, который всегда защитить в нужное время от таких людей, как Барбара. Рыжеволосая девушка стояла передо мной с поджатыми губами от злости и уничтожающим взглядом, направленным прямо на меня, когда я сомкнул свои пальцы вокруг ее локтя. — Сколько это может продолжаться?

— А ты чего ее защищаешь, Блейк?! Твоя девушка — это я, если забыл, — она вырывает из моих рук локоть и направляется в сторону окна, за которым снег мягкими легкими хлопьями ложится на земной покров, словно одеяло. Барбара, не поворачиваясь, устремила свои глаза на соседний корпус, который виднелся за небольшим парком внутри студенческого городка.

Я, подняв голову к потолку, прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, задержав на несколько секунд дыхание. Как же чертовски все надоело.

— Я никого не защищал, Барбара. Просто ты слишком всё драматизируешь.

Она резко развернулась ко мне, когда я встал рядом с ней, тоже устремляя свой уставший взгляд на падающий снег. Холодный ветер с большой скоростью закружил хлопья в вальсе, а затем неожиданно стих, позволяя им дальше подать размеренно.

— Я просто уже устал от ваших стычек с ней, — я посмотрел на девушку, которая скрестила руки на груди. Барбара выглядела недовольной, но в течение нескольких долгих секунд на ее лице появилось сожаление и раскаяние. Она невольно открыла рот, но быстро сомкнула губы, так ничего и не произнося.

Я знал Барбару с зимы прошлого года, когда вернулся в старшую школу жаркого города Майами. Как будто бы и не покидал этот город, как будто бы и не было тех месяцев, проведённых рядом с девушкой с выразительными зелёными глазами. Словно не было тех дней, когда мы беззаботно гуляли по пляжу, бегая по берегу вместе с Кристмас Стар. Будто бы вчера я заснул в одиноком доме, мечтая о калифорнийских днях, а сегодня оказался опять в этом особняке, но уже с отцом. И с многочисленной охраной. Я был заключён в клетку, к которому и не был сделан ключ. Выбраться было невозможно.

Возвращаться в школу, где я провёл пару лет, не хотелось. Если я в старшей школе Джорджа Вашигнтона был парнем, который со всеми дружил, который мог в любой момент помочь с чем-нибудь, был спортсменом, за которым бегала толпа девочек, и был тем, которому посчастливилось познакомиться с Энни, то в Майами я был аутсайдером. В первый день я был интересным незнакомцем для местных девушек, они так и грозились взять у меня номер телефона, найти в социальных сетях, пригласить погулять. Парни, остерегаясь, смотрели вслед, видя во мне соперника. Но в итоге все хотели познакомиться со мной, узнать, кто я вообще такой. Однако я этого не желал. Я был обижен на весь мир, на свою жизнь, что я просто был заперт в этом городе, что меня отправили сюда в знак наказания.

Среди этих лживых и двуличных людей я нашёл только двух друзей. Кристмас Стар, золотистый пёс с чёрным ухом. И, в прошлом году, Адриана Кэмпбелла, случайно встретившегося в одном из баров, куда нелегально пропускали подростков. Этот темноволосый парень в дорогой белой рубашке известного бренда и чёрных брюках сидел за барной стойкой и выпивал уже не первый бокал крепкого напитка, коньяка. Ему было абсолютно всё равно, что это место было популярным среди подростков, которым здесь наливали как взрослым. Он сидел, задумавшись в компании самого себя, и заливал в себя жидкость.

— А ты не слишком мал, чтобы пить такое? — задал первым вопрос незнакомец, когда я попросил такой же снифтер. Я хмыкнул.

— А сам-то не стар для этого места? — я принял с благодарностью напиток из рук бармена и поднял бокал. — За прекрасный вечер, благодаря которому ещё лучше понял, что никому ты даром не нужен в этом мире.

Темноволосый парень покрутит стеклянную посуду в руках и улыбнулся, устремляя взгляд на золотистые часы, которые блестели под лампочка бара.

— Настолько всё плохо?

Я кивнул.

— Когда тебя отправили на каторгу в этот город, полный таких же ужасных людей, как мой отец, — я обвёл взглядом темное помещение, в котором гости зажигали под музыку. Всем было весело, многие накурились уже так, что не помнили своих имён. Это место пытались несколько раз закрыть, но хозяин данного заведения каждый раз находил выход из ситуации. Поэтому мы до сих пор могли посещать это место. — Пришлось оставить всё. Семью, друзей... и любимую девушку, с которой, я был уверен на сто процентов, свяжу свою жизнь. Никогда я так не был уверен, как прошлой осенью. Но я оказался здесь, и у меня в руках это, — я качнул снифтером. Внутри ударились о внутреннюю часть бокала кубики льда. — Думаю, могло быть ещё хуже.

— Я понял, — кивнул парень и чуть повернулся ко мне. — Хочешь узнать, как я оказался здесь?

— Валяй.

Я сделал глоток напитка и мгновенно почувствовал легкую жгучесть.

— Просто взял и купил билет. Конец истории, — рассмеялся незнакомец, сделав знак, чтобы ему повторили. — Такая короткая и интересная история.

— А что заставило купить билет?

— Неприятный разговор с утра пораньше с очень надоедливой девушкой, — он посмотрел на меня, чуть подвинув новый бокал. — Маленькая девочка пыталась услышать, что я ее люблю.

— А ты ее любишь?

— Нет.

Я молча допил коньяк. Стеклянное изделие случайно выскользнуло из моих рук, соприкоснувшись с полом. Опьянев, я с невидящим взглядом смотрел на разлетевшиеся осколки, которые изредка блестели серебристым цветом. Почему-то я на миг представил, как было больно слушать Энни мои слова. Надежды на наше будущее так же разбились, как это хрупкий стакан. Я серьезно задумывался о нашей будущей жизни.

Неожиданно на плечо упала рука собеседника. Я замотал головой, приходя в чувства.

— А какая она, твоя «любимая девушка»?

Я выдохнул, поворачиваясь обратно к столу. Передо мной стоял новый бокал коньяка.

— Наивная. Вечно думает о чём-то. Капризная. Импульсивная. Всегда стремится сделать всё идеально. Слишком много думает о других. Переливает о мелочах.

— Что-то ты много говоришь, о ее плохих качествах.

— Она особенная. Все эти мелочи делают ее ту девушка, в которую я влюбился и которую до сих пор люблю. Она — сияющая девушка.

Незнакомец оставил в стороне свой стакан и полностью повернулся ко мне, положив голову на руку. Он внимательно посмотрел на меня, а затем закрыл глаза.

— А вот Фелисия — ужасная девушка. Такая... ужасная.

— Ты уже повторяешься, — я усмехнулся, тоже не сделав глотка жидкости. — Мы даже не представились.

— А это неважно! — он выпрямился и положил мне руку на плечо. — Я сразу понял, что мы будем друзьями.

— Блейк.

— Адриан.

Кэмпбелл сам не из Майами. В тот день мы совсем случайно, но благодаря судьбе, нашли друг друга. Оба были в плохом настроении, недовольные на весь мир. Однако нашли в друг друге поддержку и интересного собеседника. И совсем недавно мы вновь встретились, но уже в Бостоне, по моей инициативе.

В снежный день, когда дороги были полностью засыпаны снегом, что каждая вторая машина застревала в белой каше, благодаря водители опаздывали на работу, я торопился на утреннюю встречу со своим другом в бизнес-центре. Он только вчера ночью прилетел в город и совсем скоро должен был улететь обратно, но погодные условия не дали возможность осуществиться этому.

Я глубже спрятал руки в карманах куртки и повернул на перекрёсток. Здесь было огромное количество людей, спешащих по своим делам. А вот вечером, я уверен, что их станет еще больше, потому что новогодние праздники на носу и нужно готовить подарки близким. И я в том числе. Но примет ли его Энни? По словам Джеффри, подарок на ее день рождения так и не был распакован. Письмо, которое я написал в ответ на ее сообщения на почте, но так и не отправил. Бежевая открытка с искренними словами и с мыслями, которые мне не давали покоя несколько месяцев. И тонкая серебристая цепочка без лишних узоров.

— Что-то ты не похож на человека, который наконец-то побывал в своём доме.

Я закатил глаза на первые слова Адриана, но сделал шаг к нему и обнял его. Мы не виделись с лета.

— Я тебе так и не сказал «спасибо» за твой подарок.

— Я знал, что ты — неблагодарный парень, Картер, но знаешь, ты всё равно будешь мои другом.

Я рассмеялся, усаживаясь на мягкий стульчик и открывая меню ресторана, находящегося в самом верху многоэтажного здания. Утром здесь было не так многолюдно, как в обед или вечером, например.

— Другом, который выкупил дом у моего отца.

На своё день рождения я получил письмо от Кэмпбелла о том, что дом в Сан-Франциско теперь мой. Я явлюсь абсолютным владельцем того места, где мы провели рождественские праздники с Энни. Где мы открылись друг другу не только душой, но телами.

Ее приоткрытые растерзанные страстными поцелуями опухшие губы. Дрожащие от наслаждения ресницы. Распущенные густые волосы лежали на подушке.

Я сглотнул. Вдох. Выдох. Сделал заказ. Двойной американо.

— Это всё? Картер, я угощаю. Бери самое дорогое.

— Нет, спасибо. Мне этого достаточно. Я не голоден.

— Поэтому ты мне назначаешь встречу в этом месте, — он указал рукой на помещение, в котором находились. Официант кивнул и поспешил удалиться, чтобы в скором времени мы уже поглощали свой завтрак. — Давай, говори правду. Ты не просто так захотел со мной встретиться.

Я принял серьезное выражение лица и выпрямился, заключив руки в замок. Деревянная поверхность стола была прохладной.

— Ты знаешь Билли Рамирес?

Адриан мгновенно поднял голову и устремил на меня испытующий взгляд, в котором появился некий интерес. Он медленно наклонился к столу, полностью копируя мою позу. На фоне играла музыка, но она отошла совсем на дальний план.

— С чего ты вдруг спрашиваешь меня об этом?

— Просто скажи: знаешь или нет? — недовольно ответил я, сжимая челюсть. Я всегда так делаю, когда нервничаю. — Билли Рамирес.

— Ну, знаю. С ним трудно связаться, но если постараться...

— Сделай это, пожалуйста, — быстро говорю я, когда понимаю, что возможно мне удасться встретиться с этим человеком, которого я не видел с самого детства, который пообещал, что в феврале я стану свободным от обязательств.

Сидящий напротив меня мужчина удивленно поднял брови и даже откинулся на спинку сиденья. Но мгновенно он отвлёкся на пришедшего официанта с подносом нашего завтрака. Я же нервно стал всматриваться в лицо друга и пытаться поймать его взгляд. Я надеялся, что он поможет мне. Мне необходимо было договориться с Билли насчёт одного документа, где чёрным по белому было написано «февраль».

— Ответь на два вопроса, Блейк. Зачем тебе нужна встреча с этим человеком? И откуда ты про него знаешь?

Я выдохнул, чуть-чуть сомневаясь в своих решениях. Но желание быть независимым от отца было гораздо сильнее моих страхов. Отец уже многого натворил, что даже удивительно, как Рамирес, седовласый пожилой мужчина, никак не отреагировал.

— Билли Рамирес — мой дедушка по маминой линии, — Адриан шокировано оторвался от своего завтрака и отложил в сторону столовые приборы. — Мне нужно с ним поговорить о возможности внесения неких поправок в нашем договоре.

— А вот это уже становится интереснее...

Барбара подошла ко мне вплотную, проводя рукой по моему лицу, и внимательно всматриваясь в каждый участок кожи. Затем она устремила свои глаза в мои.

— Прости меня, Блейки, — я заставил себя не закатить глаза от этого прозвища. Сколько я просил этого не делать, но каждый раз мои слова просто не доходили до мозгов этой девушки. — Просто... она портит мне жизнь своим существованием уже давно. Я таким образом пытаюсь хоть как-то сделать так, чтобы восторжествовала справедливость.

Справедливость чего, Барбара?

— Что она сделала?

— Настроила против меня Кайла, нашего общего друга. Но он, как этот, — она махнула в сторону холла, куда ушли Зак с Энни, — такой же щенок, бегущий за своей хозяйкой и слушающий ее приказы. Она просто приревновала его ко мне. Видите ли, малышке Энни не всё может достаться. Вот и капризничает. А теперь она пытается отобрать тебя у меня.

— А что ты имела в виду бизнеса ее родителей? — осторожно задаю вопрос девушке, которая уж слишком вжалась в меня посреди учебного заведения. Мне стало противно только от одного ее аромата духов, которым она брызгалась слишком много.

Когда Барбара упомянула бизнес отца Энни, то в глазах темноволосой появился страх, она стала всячески заткнуть первую девушку. Словно Энни что-то скрывала, а рыжеволосая могла в любую секунду проболтаться об этом.

Барбара приоткрыла рот и приблизила свои губы ко мне, закрывая параллельно глаза. Но, к ее сожалению, я повернул голову налево, заставляя ее оставить ненужный поцелуй на щеке. Она разочарованно закусила губу и сделала шаг назад.

— Я же извинилась.

— Не переводи тему. Ответь на один чертов вопрос.

Но она усмехнулась. Дерзко перебросила с одного плеча на другое огненного цвета волосы и хитро улыбнулась.

— Переспишь со мной, отвечу.

— Я уже тебе говорил об этом. Я не стану делать этого.

— Неужели вы занимались сексом? Какого черта, Картер?! — повысила тон Барбара и толкнула меня в плечо. Я соприкоснулся спиной со стеной. Когда я решил проигнорировать ее всплески недовольства и наигранной ревности, то понял, что сделал ситуацию ещё хуже. — Вот шлюха.

— Не смей о ней так говорить, — я не выдержал и вцепился в ее руку, заставляя замереть на месте. — Не говори так об Энни.

— Ты — мой парень, Блейк! Тебе должно быть все равно на эту потаскуху. Ты должен со мной спать, а не с этой дурой!

Это уже слишком. Она сегодня уже перешла все границы. Насколько нужно быть неуверенной в себе, что поливать грязью неповинного человека является нормой и каждодневным делом? Неужели этот Кайл настолько сильно нравился Барбаре, что война, которая длится уже несколько лет, — самое важное, что есть в ее жизни? Не думаю, что Энни перешла дорогу своей бывшей подруге. На неё это не похоже. И я даже это представить не могу.

Как только я хотел высказать все, что накопилось за эти два месяца, в течение который мы были «парой», зазвонил телефон, словно тот человек, который пытался дозвониться до меня, почувствовал, что сейчас может произойти что-то плохое. Я хотел сказать, что это был очередной спектакль, чтобы провернуть одного дельце и обхитрить отца своей покорностью.

Я закрыл глаза, вспоминая гашу декабрьскую встречу с Кэпбеллом.

— Поиграй в любящего парня всего лишь два месяца, пока я попробую связаться с твоим дедом. Ничего не обещаю, но ради тебя постараюсь, Картер.