Глава 46
Как же давно я не каталась на байке! Последний раз я доверяла его только Чонгуку. И вот сейчас он тоже гнал на пределе возможностей. Они с Чимином решили посоревноваться в скорости на пустынной трассе. Хорошо, что уже стемнело, и машин почти не было.
Сердце бешено стучало — то ли от страха, то ли от того, что я крепко прижималась к Чонгуку, и мне это безумно нравилось. Правда, потом я вспомнила о той рыжей, и обида захлестнула меня. Я ослабила хватку, но Чонгук, будто нарочно, увеличил скорость, и мне снова пришлось прижаться к нему.
Не знаю, сколько это продолжалось, но байк наконец остановился.
— Почему мы встали? — прокричала я. Уши были заложены.
— Не понимаю, где Чимин, он должен был ехать за нами, нужно набрать его номер.
После пятого раза Чонгук понял, что ему не ответят, и выругался. Думаю, они точно в безопасности, Чимину можно доверять.
— С ними всё будет хорошо, просто отвези меня домой. Возможно, они просто свернули, чтобы провести остаток вечера вдвоем.
— Почему я должен везти тебя домой? — с ухмылкой спросил он, и я подумал, что обязательно когда-нибудь отомщу ему.
— Мы находимся на пустынной дороге, рядом с лесом, и я не верю, что ты мог бы просто оставить меня здесь, — сказал я, стараясь сохранить спокойствие.
— Ты всегда была не очень умной, — ответил он с усмешкой.
С этими словами он надел шлем и умчался, оставив меня в полном недоумении. Нет, он не мог так поступить! Ава тоже не отвечала на звонки, неужели она смеётся надо мной? Они ведь катаются и не слышат звонков, что мне делать? Куда идти?
Слёзы полились рекой. Мне было страшно оставаться одной в лесу, я боялась, что кто-то может проезжать мимо и не остановиться. Если это будет хороший человек, то мне повезёт.
Я понимала, что должна собраться и пойти туда, куда уехал Чонгук. Я ненавидела его и не могла поверить, что он мог так поступить. Я знаю, что он обижен на меня, но так низко с его стороны!
Наверное, минут десять я просто шла и плакала. Я не знала, сколько мне придётся идти, возможно, всю ночь. Если честно, я молилась, чтобы никто не проезжал мимо, потому что страх, что я могу остаться одна в лесу, был сильнее, чем необходимость идти всю ночь.. Я слышу шум мотора и надеюсь, что это Ава и Чимин. Из-за света фар я не могу разглядеть, кто это, но когда я вижу, что на байке едет один человек, мне становится ясно, кто это.
— Уезжай! Я не хочу тебя видеть! Лучше я останусь одна, чем снова окажусь рядом с тобой! — я зарыдала ещё сильнее. Не знаю, от обиды это было или от счастья, что он вернулся.
— Ладно, прости, это была не очень удачная шутка, — спокойно и без эмоций ответил Чонгук.
— Ты издеваешься? Мы же всё выяснили! Ты сказал, что не держишь на меня обиды, что всё осталось в прошлом, а ты продолжаешь меня мучить! — к концу моего эмоционального монолога Чонгук уже стоял рядом без шлема.
— А ты думала, что боль проходит легко? Ты считаешь, что после нашего расставания я просто забыл о тебе и начал новую жизнь? Я, кажется, уже говорил тебе, что ты была первой и настоящей любовью в моей жизни. Я не знал, как мне жить без тебя! И как только я научился справляться с этой потерей, ты снова появилась в моей жизни!
Чонгук не выдержал и перешёл на крик. Его голос звучал болезненно, он тоже страдал, и мы оба были в этом виноваты.
— Ты не дал мне шанса! Я пыталась объяснить тебе всё, я очень старалась, но ты не хотел меня слушать! Ты думаешь, мне было легко? Ты был всем в моей жизни, я проводила время только с тобой, я переписывалась с тобой, и у меня была настоящая ломка, как у наркомана!
Хорошо, что мы были одни. Мы кричали, и если бы нас услышали, то все бы узнали историю нашего болезненного расставания.
— Чонгук, мы были молоды и глупы, но хватит относиться ко мне так из-за наших ошибок! Мы оба виноваты!
Он смотрел на меня не отрываясь, его взгляд проникал в самую душу, и мне хотелось провалиться сквозь землю. В его глазах была только боль и обида. Я причинила ему боль, но ведь и мне было так же плохо!
Шаг — и он приблизился ко мне почти вплотную. Опасная близость, и я видела, как он приближается. Может быть, он хотел меня поцеловать? Я тоже хотела этого, но вдруг испугалась и отвела взгляд.
— Дженна, прошу тебя, я так устал от этой боли. Я больше не могу так. Уже месяц ты рядом, и я словно схожу с ума.
Эти слова стали решающими, и я сама потянулась к нему за поцелуем, который был настолько приятным, что я долго не могла его забыть. Мы вложили в него всю свою тоску по друг другу, все свои чувства. Чонгук целовал меня с такой страстью, словно боялся отпустить. Он крепко прижал меня к себе и нежно гладил по спине и волосам.
— Что теперь будет? — спросила я, неохотно отстраняясь, но по-прежнему обнимая его, словно пытаясь забрать себе всю его боль.
— Я надеюсь, что теперь мы будем счастливы. Мы оба признали, что все еще любим друг друга, так зачем же мучить себя?
— А как же та рыжая? — с легкой ноткой ревности спросила я, и Чонгук широко улыбнулся.
— Это было специально, чтобы тебя позлить, увидеть, что тебе не все равно.
Я нахмурилась, но не успела обидеться, как Чонгук сразу же поцеловал меня.