sixty two
\~~~~~~~~~~~~~~~Верона~~~~~~~~~~~~~~/
— Продолжайте давить на раны! — Федя кричит мужчинам, ухаживающим за Гришей на заднем сиденье внедорожника.
Команда Гриши работала так слаженно, как будто они делали это тысячу раз прежде, и я благодарна за это. Им удалось в кратчайшие сроки посадить нас на лодку и доставить обратно на материк. Я даже не волновалась из-за того, что переправилась через реку. Я была слишком занята беспокойством о Грише. Он уже несколько минут в отключке, но Федя заверил меня, что все в порядке.
Я на пассажирском сиденье, а Федя за рулем. Хотя не могу оторвать глаз от Гриши, я полностью развернута на своем сиденье. Мне потребовались все силы, чтобы отпустить его, но я знала, что не смогу помочь, а только буду мешать.
Его лицо выглядит бледным, и слезы в моих глазах размывают его образ. Я быстро вытираю слезы, мне нужно увидеть его. Мне нужно, чтобы с ним все было в порядке.
— Это все моя вина, Федук, — выпаливаю я.
Федя смотрит на меня и качает головой.
— Не говори так, Верона.
— Это правда! Грише никогда не нравился Артём. У него были подозрения на его счет, а я не слушала. — Я рыдаю, закрыв лицо руками. — Он убил наших матерей. Я впустила убийцу в дом Гриши!
Федя протягивает руку и нежно сжимает мою.
— Это не твоя вина. Никто не знал, что творилось в голове у этого ублюдка.
— Я не могу потерять его, Федь, — плачу я.
— Ты этого не сделаешь, — уверяет он, и я черпаю необходимую силу в уверенности в его голосе. — Наш доктор хороший. Он его вылечит. Вот увидишь.
— Сколько еще? — Спрашиваю я, глядя на жестоко красивое лицо Гриши, которое начинает терять еще больше цвета.
— Не долго. Почти на месте.
Я прихожу в замешательство, когда машина останавливается напротив дома. Думала, мы едем в больницу! Начинаю что-то говорить Феде, но он выкрикивает приказы мужчинам сзади. Внезапно все выходят из фургона, четверо мужчин уносят бесчувственное тело Гриши в заднюю часть дома. Мои ноги двигаются быстро, я практически бегу, чтобы не отставать.
Доктор оказывается пожилым джентльменом, вероятно, пенсионного возраста, с обветренным лицом и дружелюбными голубыми глазами. Он проводит всех в подвал, явно ожидая нас.
Я думала увидеть здесь обычный подвал с мебелью, телевизором и тому подобным, но поражена тем фактом, что он выглядит так, словно мы только что попали в больницу.
Повсюду есть медицинское оборудование, несколько больничных коек и подставок для капельниц, аптечки и практически все, что вы ожидаете найти в функционирующей больнице.
Доктор приказывает мужчинам осторожно уложить Гришу на одну из кроватей, что они быстро выполняют. Гриша выглядит таким бледным.
— Он потерял много крови, — говорю я, и слышу, как в моем голосе нарастает паника. — Он бледный. Ему нужна кровь.
Внезапно Федя встает передо мной.
— Тебе нужно успокоиться, Верона. Это вредно для ребенка.
Я смотрю на него снизу вверх, и требуется несколько мгновений, чтобы до меня дошли его слова. Ребенок. Да, ребенок. Я решительно киваю.
— Хорошо, хорошо, — шепчу я.
Федя указывает мне на стул в углу комнаты и мягко уговаривает сесть.
— Он справится с этим, — напористо говорит он, и одна его уверенность наполняет мое сердце надеждой.
Я наклоняюсь к крупному телу Феди, чтобы мельком увидеть Гришу на больничной койке. Он уже подключен к капельнице, с металлической подставки свисает пакет для крови. Доктор выкрикивает инструкции мужчинам, пока моет руки в большой промышленной раковине, прежде чем вытереть их и надеть пару латексных перчаток.
— Время оперировать, — объявляет доктор.
Мои ноги приросли к полу, как будто их приклеяли, когда я смотрю, как доктор берет с подноса какие-то хирургические инструменты. В тот момент, когда он вонзается в плоть Гриши, я почти теряю сознание от крови, хлещущей из раны.
Мой желудок переворачивается, и я едва успеваю добежать до мусорного бака, как меня тошнит. Слезы застилают мне зрение, когда я несколько раз вытираюсь. Федя подходит и мягко кладет руку мне на плечо.
— Пойдем подышим свежим воздухом, — предлагает он.
Качая головой, я встаю и вытираю рот тыльной стороной ладони.
— Я не уйду, — решительно заявляю я.
Он кивает.
— Хорошо. Тогда мы остаемся. Но, э-э, может, мне поставить твой стул рядом с мусорным баком.
Когда я слышу звон первой пули, попавшей в металлический поднос, мой желудок снова скручивает, и я говорю ему: — Да, это может быть не плохой идеей.
ПОДПИСЫВАЕМСЯ‼️
https://t.me/wrrraaams