Глава 21: Под дулом пистолетом
И вот я лежу на полу, свернувшись калачиком, и реву, пока Пейтон, будто ничего не произошло, спокойно одевается.
Голос Пейтона был резким, пронзительным. Он прошипел:
— Хватит уже ныть, дура!
Я вскинула голову, чувствуя, как злость вскипает в груди, перекрывая страх.
— Пейтон, ты ублюдок! Я тебя ненавижу, слышишь? Ненавижу! Ты пожалеешь об этом, я тебе засажу, тварь!
Он резко, как хищник, подался вперёд, схватил меня за горло, впиваясь пальцами в кожу. Дыхание перехватило. Его глаза полыхнули ледяной яростью.
— Только попробуй кому-нибудь пискнуть что-нибудь, и ты труп, поняла?
Я задыхалась, но упрямство не давало мне сломиться.
— Нет, не поняла! — выдохнула я.
Его губы тронула холодная усмешка. Он отпустил меня, и я рухнула на пол, хватая ртом воздух. Он спокойно подошёл к тумбочке, достал оттуда пистолет. Щелкнул затвор, звук был таким громким в звенящей тишине. Пейтон нацелил оружие в угол, туда, где, сжавшись в комочек, дрожал мой Пушок.
— Что ж, ну тогда прощайся со своим дружком, — произнёс он с какой-то извращённой нежностью в голосе.
Моё сердце сжалось от ужаса.
— Нет, нет, Пейтон, не делай этого! Прошу! Я буду молчать, никому не скажу, клянусь тебе! Только не трогай его, прошу тебя! — Захлёбываясь слезами, я била кулаками по полу.
Он снова усмехнулся, но уже без тени веселья.
— Так бы и сразу. Но учти, если я что-то узнаю, что ты кому-то что-то пизданула, то тебе будет пиздец. Ты поняла меня?
Его взгляд стал стальным. Я кивнула, не в силах выдавить ни слова.
— На, оденься и можешь идти, — он кинул мне пакет с вещами.
Дрожащими руками я натянула одежду, спеша как можно быстрее выбраться отсюда. Прежде чем я успела выскочить за дверь, он остановил меня.
— Я надеюсь, мы друг друга поняли, — его голос был тих, но полон угрозы.
Я лишь снова кивнула и, не оглядываясь, пулей вылетела наружу. Ночь уже полностью вступила в свои права, окутав город в тёмное покрывало. Я бежала домой, прижимая Пушка к себе, будто он был единственным, что удерживало меня на плаву.
Добежав до дома, я с грохотом захлопнула за собой дверь и, не раздеваясь, бросилась в душ, чтобы смыть с себя не только грязь, но и весь этот ужас. Вода стекала по телу, но казалось, она не может смыть того, что отпечаталось внутри. Переодевшись в пижаму, я взяла Пушка на руки и легла вместе с ним на кровать, крепко прижимая его к себе. И тут же началась истерика. Воспоминания нахлынули волной, каждый момент, каждое слово, каждое прикосновение Пейтона прокручивались в голове. Я плакала, не сдерживаясь, пока слёзы не иссякли. И не заметила, как уснула, измученная пережитым кошмаром.