24
Пижама взмокла от пота. Я чувствую это сразу после резкого пробуждения. В моей спальне находится третий человек. Раньше я никогда не видела его. Поднимаю визг, как раненая обезьянка.
– Успокойся, – говорит мне в ухо Винни
Я забираюсь к нему на колени, прижимаюсь щекой к его ключице и втягиваю в себя кедровый аромат с такой силой, что, наверное, могу вместе с ним вобрать в себя дух Хакера. Меня хотят отправить в отделение неотложной помощи, забрать из моего надежного убежища – собственной постели и этих рук.
– Не позволяй им, Винни! Мне уже лучше!
– Я врач, Эмма. Когда вы заболели и каковы симптомы? – Мужчина надевает перчатки.
– Она с самого утра не была здорова. Румянец, рассеянность, и ей становилось хуже в течение дня. С обеда было видно испарину. И она ничего не ела. В пять вечера началась рвота.
– А потом? – Доктор продолжает перебирать вещи в своем чемоданчике, выкладывая их на край моей кровати, и я смотрю на это с подозрением.
– К восьми начался бред. Пыталась задушить меня голыми руками в половине второго. Температура поднялась почти до ста четырех, а сейчас у нее сто пять и шесть.
Я зажмуриваю глаза. Незнакомые прорезиненные руки ощупывают гланды. Винни утешительно поглаживает мне руку. Теперь я сижу между его бедрами, ощущая за лопатками массивное тело. Мое личное человеческое кресло. Врач нажимает пальцами на мой живот, я тихо вскрикиваю. Верх пижамы задран на несколько дюймов вверх.
– Что с ней случилось?
При виде синяков они оба сочувственно вздыхают.
– У нас на работе был пейнтбольный день. Но даже у меня спина не такая страшная, как это. – Пальцы Винни гладят мою кожу, и я усиленно обливаюсь потом. – Бедная Печенька, – говорит он мне в ухо. Это не сарказм.
– Вы ели в каком-нибудь ресторане?
Копаюсь в мозгах.
– Обедала в тайском, где дают еду навынос. Но не сегодня. Может быть, вчера.
Когда врач хмурится, его лицо начинает казаться мне таким знакомым.
– Пищевое отравление – это вполне возможно.
– Но может быть и вирус, – возражает Винн. – Времени прошло многовато.
– Если ты так хорошо ставишь диагнозы, зачем было звать меня?
Они начинают пререкаться по поводу симптомов моей болезни. Мне они напоминают двух парней, говорящих о спорте, а вирусы, которые в последнее время отмечены в городе, – это команды. Я слежу за ними из-под полуприкрытых век. Никогда не встречалась с врачами, которые приходят на дом, особенно в два тридцать девять ночи. Ему за тридцать, высокий, темноволосый, с голубыми глазами. Он явно надел пиджак поверх пижамы.
– Вы красивый, – говорю я доктору.
Потеря способности фильтровать мысли и слова может стать вторичным диагнозом.
– Вау, она, вероятно, действительно бредит, – едко замечает Винн и кладет руки мне на плечи, сжимая пальцами ключицы. От этого я замираю.
– Забавно, обычно красавчиком называли его, – с кривой усмешкой говорит доктор, роясь в чемоданчике, который стоит в ногах кровати. – О, не беспокойся, Винн.
– Вы его БРАТ, – произношу я с детским изумлением, когда заржавевшие шестеренки в моем мозгу снова приходят в движение. – Я думала, он неудачный эксперимент.
Мужчины переглядываются, и брат Винни смеется:
– А она милая.
– Она… – Я чувствую, Хакер качает головой. Он придвигает меня немного ближе к своей груди, и мой лихорадочный мозг интерпретирует это как то, что мой спаситель льнет ко мне.
– Я жалкая. Это он мне постоянно говорит. Как вас зовут?
– Я Патрик.
– Патрик Хакер. Ну и дела! Значит, вы тот самый доктор Хакер
Я сижу между колен Винни. Моя голова упирается в его шею, может быть увлажняя ее моим потом. Пытаюсь отстраниться, но меня держат крепко.
– Я действительно доктор Хакер. Один из них, во всяком случае. – Веселость сходит с его лица, он откашливается и начинает отворачиваться.
Я хватаю его за рукав, пытаясь разглядеть, много ли в его лице черт Винни. Он послушно останавливается, но бросает быстрый взгляд на Винни, который сидит у меня за спиной, окаменевший, как кирпичная стена.
– Сожалею. Но да, Винн симпатичнее.
Повисает пауза, а потом оба брата разражаются хохотом. Патрик ничуть не обижен, руки Винни расслабляются.
– Можете рассказать мне о нем какие-нибудь постыдные вещи?
– Когда вы почувствуете себя лучше, обязательно. Давай ей пить, Винн. Она маленькая, и легко может наступить обезвоживание.
– Я знаю. – Вместе они ласково заставляют меня выпить какое-то кислое лекарство, потом укладывают в постель и оба выходят из комнаты, но голоса их до меня долетают.
– Ты справился бы сам, – говорит Патрик, шумно роясь в чемоданчике с инструментами. – Ты все сделал правильно.
Винни шумно вздыхает. Я уверена, он только что сложил на груди руки.
– Не принимай защитную стойку. Теперь следующий тяжелый вопрос. Ты собираешься отвечать на мое приглашение? Когда-нибудь?
– Я собирался. – Он лжет.
– Ну что ж, ты можешь сделать это сейчас. И не притворяйся, будто не знаешь дату. Мне известно, что мама передала тебе приглашение лично. Мы не хотим, чтобы оно «где-то затерялось», как случилось с приглашением на вечеринку по случаю помолвки.
Винни, ты маленький плут.
Патрик думает так же.
– Отвечай прямо сейчас. Минди нужно знать. Хотя бы ради таких мелких деталей, как заказ кейтеринга. Рассадка.
– Я сейчас занят, – пытается отбрыкаться Винни, но Патрик его обрывает:
– Представь, как это будет выглядеть, если ты не появишься. – Винн не отвечает, и Патрик настаивает: – Я знаю, это будет нелегко.
– Ты ждешь, что я приду туда, как будто ничего не случилось?
Патрик смущается:
– Но ты приведешь с собой Эмму, разве нет?
Я раздумываю об этом в темноте. С чего Винни так трудно прийти на свадьбу к своему брату?
– Она не моя девушка. Мы работаем вместе. – Винни говорит раздраженно.
Лучше бы эти слова не были для меня ударом ниже пояса, но они бьют, и больно.
– Значит, ты обманул меня.
– Да, но она ищет себе симпатичного парня. Разве не все они такие?
Напряженная тишина.
– Сколько еще раз я должен говорить тебе…
– Больше ни разу. – Винни как будто кладет конец этому разговору.
Снова тихо. Я почти слышу, как оба они смотрят на дверь моей спальни.
Патрик понижает голос, и я ничего не могу разобрать, кроме того, что они обиженно спорят. Отчаянно ненавидя себя, я тихо сползаю с кровати, осторожно, чтобы не засветиться. Отвратительная маленькая шпионка.
– Я прошу тебя прийти на мою свадьбу и порадовать твою мать. Осчастливить меня. Минди сама не своя от переживаний, что происходит какая-то семейная междоусобица.
Винн вздыхает, тяжело и пораженчески:
– Ладно.
– Значит, это «да»? «Да, спасибо, Патрик, я с удовольствием приду на твою свадьбу»? «Я принимаю твое любезное приглашение»?
– Да. Так.
– Я внесу тебя в список и помечу «плюс один». Если она переживет ночь.
Я в ужасе хватаюсь за стену, но потом слышу, как Винни саркастично произносит:
– Ха-ха.
Время предрассветное, и в моей комнате царит голубоватый льдистый полумрак. Я сижу и неловко глотаю нечто похожее на лимонад. Винни сходил в магазин через дорогу, что ли? Кисло-сладкий вкус ностальгии по детству и тоска по дому – из-за них я едва не поперхнулась.
Хакер забирает стакан и снова опускает меня на подушки, поддерживая рукой за плечи. Вчера его прикосновения были неуверенными, но теперь он прикладывает ко мне ладонь и расставляет кончики пальцев без колебаний. Он выглядит усталым.
– Винн…
В его глазах вспыхивают искры удивления.
– Эмма…
– Эмми, – едко шепчу я. Он отворачивается, чтобы скрыть улыбку, но я хватаю его за рукав. – Не надо. Я уже видела. – Мне его улыбка никогда не надоест.
– Ладно.
Могу точно сказать,Винни смущен. И не он один. Я так долго смотрела на него, что он разложился на цветовой спектр. Он мои дни недели. Клеточки в моем календаре.
– Белая, в бело-серую полоску, кремовая, неспецифическая по гендерной принадлежности желтая, отвратительная горчичная, светло-голубая, цвета яйца малиновки, голубино-серая, темно-синяя, черная. – Я загибаю пальцы.
Винни встревожен:
– Ты бредишь.
– Не-а. Это цвета твоих рубашек. Хьюго-Босс. Ты когда-нибудь покупал вещи на распродажах?
– Какая разница между белой и бело-серой?
– Небеленое полотно. Скорлупа яйца. Они разные. Ты удивил меня всего один раз.
– И когда же это случилось? – Он задает вопрос снисходительно, как няня ребенку.
Я сердито стукаю пяткой по матрасу.
Почему я не в черной комбинации хотя бы? Никогда еще я не была столь непривлекательной. На мне какой-то «Соннозавр». Я опускаю взгляд. Красный топ. Вот черт! Он меня переодел.
– Лифт, – выбалтываю я. Хочется перенести этот момент в то время, когда я была хоть вполовину привлекательнее. – Ты тогда удивил меня.
Винни смотрит на меня с осторожностью:
– Что ты подумала?
– Я подумала, ты хочешь навредить мне.
– О, здорово! – Он откидывается назад в замешательстве. – Очевидно, мои приемы несколько устарели.
Я хватаюсь за его рукав с нечеловеческой силой и немного приподнимаюсь.
– Но потом я поняла, что ты делал. Целовался. Разумеется. Я не целовалась уже целую вечность.
Винни хмурится:
– О, ну да.
Он смотрит на меня сверху вниз.
Я так старательно подбираю слова, что голос дрожит:
– Было здорово.