Глава 65
Под моим гнетущим взглядом, до которого никому нет дела, Хосок с Джином слезают с лошади и смиренно бредут за прокладывающей путь внутрь Джису, обеспокоенно суетящейся вокруг ужаленного капитана.
Внутри особняка многое поменялось. Вся лишняя мебель, вроде старых доспехов, столиков, гарнитуров и статуя куда-то пропала. Наверное, местный управляющий поместьем приказал убрать все, что мешается под ногами, как никак, раз уж временно дом служит пристанищем для большого количества людей. Да и раненых полно, мало ли, кто заденет невзначай, хрупкий антиквариат и пациенты целее будут.
Пока Джин послушно сидит на больничной койке, подставляя для лечения моей младшей сестры свои следы от знакомства с пчелками, Джису объясняет, как оказалась в Мидвеле:
- И когда встал вопрос о том, где проходить выпускную практику, я решила отправиться подальше от столицы. Хорошо, что дядя не отказал в моей просьбе, я, честно говоря, сомневалась, но вышло замечательно. К тому же, лекари здесь отличные, есть чему у них поучиться! Конечно, дел больше, и случаи тяжелые, но это такой опыт.
Присаживаюсь на соседнюю пустую постель, слушаю и удивляюсь. Нет, для отца, конечно, ничего не стоит подобная мелочь вроде того, чтобы согласиться с назначением практикантки в расположившийся в его поместье временный госпиталь, но, если посмотреть под другим углом, стал бы он удовлетворять просьбы дочери его бывшей любовницы, которую терпеть не может?
Рассматриваю Джису и не могу насмотреться. Как она повзрослела. Да, в прошлом я уже видела ее такой, расцветшей девушкой, но тогда меж нами были не лучшие отношения, я не ведала, что происходит в ее жизни, и если уж говорить на чистоту, мне было плевать, своих забот хватало. Потом Джису бросила учебу, перестала выходить из дома, а после и вовсе оказалась женой старика, простившего в обмен на молодую красивую девчонку в своем распоряжении, долги ее отца. Дальше он ее ломал и приручал, в итоге даже голоса лишил, рождение ею наследника в ущерб своему пошатанному здоровью облегчения положению Джису тоже не принесло, наоборот, понимаю я сейчас, она окончательно сдалась, сознавая, что теперь ей никуда не деться. Нельзя сбежать - она не могла бросить ребенка, но и с больным младенцем на руках податься было некуда, к тому же, в покое ее муж бы не оставил. Никакой поддержки от семьи, все знакомые и друзья, боясь за свое благополучие, отвернулись, и даже я, которой было под силами избавиться от этого мерзкого мужчины, в результате стала преступницей, ожидающей в темнице казни.
- Хватит, - беру сестричку за запястье и тяну к себе, не давая ей и дальше трястись над разомлевшим Джинои, к недовольству последнего. – Пусть им кто-нибудь еще займется.
Намджун вон, без дела стоит. Даррг. Не надо было торопиться, следовало остановиться, и пусть бы храмовник подлатал капитана сам. Но мне хотелось, чтобы Квон немного пострадал и запомнил урок не лезть туда, куда не просят.
В госпитале, расположившемся в некогда бальной зале - самом большом и просторном помещении резиденции – занята четверть от всех расположившихся здесь кроватей для больных. Мы выигрываем, крупных столкновений с Аргоной в последнее время в этой местности не было, выздоровевшие солдаты вернулись домой или обратно в полки, в зависимости от степени тяжести их изначальных травм.
- Дженни, ты нас не представишь?
- Лучше бы тебя в язык тоже ужалили...
Наглость этого мужчины не знает границ. Как смеет он, дурак, с заплывшим глазом, так себя вести? Да через собственный труп я его представлю, ха!
Откровенно говоря, ничего такого в этом не было, просто мои инстинкты вопили, чтобы держала капитана подальше от своей наивной и невинной младшенькой.
- Как грубо.
- Думаешь? - смеется наблюдающий за нами Хосок. - А мне кажется, вполне в духе капитана Руби.
- Капитан? - округляет глаза Джису. - Джен! Как же здорово! Капитан Руби!
Точно, я же о своем назначении ей не писала. Да и, если бы даже писала, письмо бы затерялось в столице, она мне тоже о том, что в долине, ни строчкой не обмолвилась...Во мне зреет подозрение. И это не остается незамеченным. Сестра робко опускает голову.
- А что там, в столице, мало госпиталей и лечебных кабинетов? Зачем надо было уезжать?
Расположившись на свободных кроватях вокруг Джина, полулежащего на койке, единственного среди нас пациента, наша компания, несомненно, привлекает внимание. Однако ни другие лекари, ни находящиеся на приличном расстоянии вне зоны слышимости пациенты не спешат знакомиться, и только с любопытством в глазах наблюдают. Кто-то как будто даже узнает мою персону и быстро отворачивается.
Джису присаживается в ногах Квона, сразу замершего и приосанившегося, и мнет на коленях ткань белого передника, опустив повинно голову. Что-то однозначно случилось. Во мне поднимается страх. Неужели все повторяется? Объявился старик барон Ёхан, в прошлом муж Джису?! Отца сестры больше нет, значит...
- Это мама? Если она, ты должна была мне написать, Джису, как ты...
- Это не она, - быстро пресекает шатенка. – Это...
Майлз. Мой бывший однокурсник. После того, как я сдала экзамены и перепрыгнула курс, у меня не было столько же времени общаться с ним и остальными, видеться мы тоже стали реже и он, ну...как бы, он стал странно себя вести.
Моя рука снова опускается на рукоять меча.
- Как... -сглатываю, продолжая с неприкрытой угрозой в голосе, - как проявлялась эта странность?
Джису опускает голову еще ниже, походя на беззащитного цыпленка и тихонько, прямо как робкая птичка, щебечет:
- Ну, он появлялся везде, куда я бы не пошла, подстерегал меня по пути домой, злился, если я не уделяла ему времени, хватал меня за руки, и если я не хотела с ним идти, угрожал, что сделает с собой кое-что страшное...
- Ничтожество!
- Ему не жить!
В унисон заявляем я и Джин.
Полоумный преследователь. А ведь сестра и словом не обмолвилась о его существовании и собственных неудобствах. Значит, Джису решила сбежать подальше от столицы и этого Майлза. Пахнет чем-то серьезным. Ох, чую я, не все она мне тут договаривает.
- Леди Джису, обещаю, я разберусь с этим недостойным, можете быть спокойны, ваша безопасность...
- Я сама с тобой сейчас разберусь, Квон. О своей безопасности сначала подумай, - цежу сквозь зубы.
Воцаряется неловкое молчание, которое спустя несколько минут прерывает Намджун, до этого не проронивший ни слова:
- Позвольте напомнить вам о цели этой поездки, капитан Руби.
Верно.
Кинжал.
Если здесь Джису и кинжал, и принесла мне его в темницу тоже сестра, напрашивается вывод, что именно она владелица сей реликвии. Вопрос в том, как много ей известно и откуда у нее вообще вещь такого рода. Несмотря на физическую усталость, мне не до отдыха.
- Ты прав, - поднимаюсь на ноги. - Пошли, Джису, ты с нами.
Под возражения Джина и удивленные взгляды Хосока, тащу сестру прочь, паладин молча следует за нами, вертя на пальце перстень с алым камнем. В кабинете у дедушки на втором этаже все также, как и при его жизни.
- Вход в хозяйское крыло закрыт для посторонних, слуги за этим тщательно следят, - объясняет Джису и косится на Намджуна, оглядывающегося в незнакомой обстановке. - Здесь из работников почти все те же люди, что и в нашем детстве...Х-м-м, прошу прощения, господин, я и Джен – подруги детства, поэтому мне в Мидвеле все хорошо знакомо и...
- Он знает, - машу рукой, чтобы не продолжала.
Джису хмурится:
- Я думала, что твой избранник, это тот парень – первое место Академии боевого факультета...Чон.
Секрет нашего с ней родства предполагает и разглашение того, чья я на самом деле дочь, эту истину, опасную для других, так просто направо и налево не будешь говорить, понимаю, почему Джису так решила. Одно мне не ясно, как она узнала, что Чонгук в курсе. Или она предположила, исходя из того, что видела нас как-то вместе? Какая страшная интуиция.
- Ты что-то не так поняла. Намджун – не мой...угх, избранник. Он – послушник храма, а они вообще не могут...кстати, это так? Ты давал обет безбрачия?
Намджун под моим взглядом качает головой:
- В данный момент, нет. И вообще, тоже нет. Я ведь уже говорил, что я не священнослужитель в прямом смысле этого слова, у меня несколько иная задача, и я могу вступать в брак...
- Вот как...ну, даже не знаю с кем тебя свести, - тяну задумчиво.
Так подумать, хороший материал для супруга пропадает. Намджун всяко лучше Джина, но моя сестра вне обсуждений.
- Как тебе Розэ? Вы знакомы лично? Виделись?
Она, конечно, страшная неряха, но, в целом, девушка хорошая.
Паладин несчастно вздыхает и ерошит светлые волосы:
- Да, знакомы, виделись, не в моем вкусе, я тоже ей не показался интересным...У меня уже есть та, кто мне нравится. И вообще, мы отошли от темы...
- Кто она? – я и Джису интересуемся в унисон.
Лукаво улыбаясь, качаю головой:
- Только не говори, что Алетея, это такое клише. Богиня? Ну серьезно. Небось, послушница, с невинным личиком и в длинных белых одеждах, закрывающих ее с головы до пят, да? О! Какая-нибудь святая? Или нарисованная на страницах писания непорочная дева, жившая века тому назад...
- О-о-о, - тянет Джису.
Намджун краснеет. Впервые, кажется, на моей памяти. Да, мы недолго знакомы, но за это время видимся с ним почти каждый день и времени провели бок о бок достаточно.
- Это не...В общем, нет, она не связана с храмом, даже наоборот, и...Кинжал! Где кинжал, давайте об этом говорить!
Верно.
Цокаю языком, не удовлетворившись полученной информацией. Для сплетен вряд ли такого хватит.
- Джису, - оборачиваюсь к сестре. – Послушай. Ты, случаем, не в курсе, где кинжал с тремя аметистами в рукояти? Может, попадался на глаза... Примерно вот такой длины.
Показываю, разведя ладони до необходимой длины.
Сестра кусает губу.
Ох.
- Это, это...Да, он у меня.