прода 're 151; 155; 156
P.S. потихоньку возвращаюсь в прежний режим🌚
151 — Т/И любвиобильная яндере с глазами сердечко,которые появляются при взаимодействии с парнем.
<•·•·• Осаму Дазай •·•·•>
Он был не против любвиобильности, ему это даже нравилось, тем более он и сам такой. Много нежностей, объятий все это ему нравилось, хотя проявлять нежность самому ему нравилось больше, ведь от этого он мог любоваться неким смущением. А в особенности ему это нравилось, когда ты обнимала его при девушках, ему льстила эта тихая ревность с твоей стороны. Глаза сердечки — мило, так думал Дазай, каждый раз когда видел, как черные круглые значки меняют форму на сердце. Ему нравилось, что его прикосновение к тебе, так влияет на твои глаза, хотя все равно считал это немного странным.
****
— Дазай!!! Т/И!!! Своми извращениями занимайтесь дома, а не на работе!!! — кричал Куникида, когда увидел как вы делитесь слюной на диване агентства(да я помню, что зовется поцелуем)
<•·•·• Эдогава Рампо •·•·•>
Его самооценка взлетела до небес, когда он стал видеть и ощущать как сильно ты полюбила его, что без прикосновений к нему — трудно. Ему льстило эта сильная любовь, которая была больше похожа на зависимость. Частые объятия, поцелуи все это ему и самому нравилось и в какой-то степени, без этого он тоже уже не мог обходиться. Когда тебя отправляли на миссию и ты не могла обнимать его каждые несколько минут, ему было не по себе, словно все его запасы сладкого пропали, а он не может купить новых. Тогда он понял, что тоже стал зависимым от такого количества нежности. Глаза сердечки — считал странным и не сильно думал нравится это ему или нет.
****
— Т/И, дуреха, какой ты проводник, если сама заблудилась?! — возмущался он, пока вы блуждали по городу в поисках места дороги к станции.
— Когда сам научился находить дорогу тогда и возмущайся — спокойно ответила ты, ведя его за руку.
<•·•·• Накахара Чуя •·•·•>
Ему не особо та и нравилось и вообще он считал тебя сумашедший из-за этих странных глаз, пока сам не влюбился в ответ. Слишком много нежности. Накахаре нравилось, что ты не стесняешься сама обнимать и целовать его, но ему хотелось бы чего-то большего, где ты проявишь инициативу. А вот ежеминутные объятия ему не сильно нравилось, потому от этого он возбуждался и приходилось терпеть, что не любил рыжик.
****
Объятия и нежные поцелуи, пока вы сидили в кафе, на лице Чуи можно было заметить румянец. Он цокнул языком и повел тебя к выходу — Мы идем домой, где ты возьмешь ответственность за свои действия.
<•·•·• Акутагава Рюноске •·•·•>
Глаза сердечки, на удивление, он считал красивым и ему это нравилось, но об этом он говорить не собирался. Просто любовался ими, отчего он мог взять тебя за руку, чтобы вызвать эту реакцию. А любвиобильность — ему не нравилось. Он привык быть в одиночестве, поэтому для него это было слишком непривычно. Слишком непривычно получать столько любви и нежности, он отталкивал, но разве это остановит любовную зависимость от этого брюнета? Конечно нет. Со временем он стал привыкать и уже не противился этому, не всегда правда.
****
— Т/И, я занят, давай потом — говорил он, стоя у стеллажа с бумагами, пока ты обнимала его сзади.
— Только один и я отстану — отвечала ты.
— Не отстанешь. Я знаю — произнес он, взглядываясь в текст. Ты пролезла между стеллажом и Рю, поцеловав его в губы.
156 — Как он отнесся к тому, что влюбился в парня
(сладенькое на последок😈)
(Коротко о том, как я выгляжу эти два дня👆👆👆)
<•·•·• Федор Достоевский •·•·•>
Он не думал о таком чувстве как "любовь". Его волнует только избавление мира от грешных людских душ, делая его прекрасным и чистым. Но с недавних пор все изменилось. С появлением нового сотрудника, его будто подменили. Общение с новым подчиненным заладилось еще в первую встречу, вы обсуждали многое и его интересовали твои ответы на его довольно сложные вопросы о жизни. Со временем он стал испытывать что-то новое для себя, желание общаться чаще, прикоснуться и агрессию, когда он видел, что его друг общается с кем-то также, как и с ним. Он прекрасно понимал что это, но не хотел поддаваться этому чувству несмотря на то, что оно усиливалось с каждым днем. Он старался сосредоточиться на плане, но не мог. Мысли были только о нем. Это мешало, но он не мог избавиться от этого. В конечном итоге, он сказал о своих чувствах и услышал то же в ответ.
<•·•·• Николай Гоголь •·•·•>
Второй человек, что понял его необычную мечту. Он был счастлив и одновременно удивлен. Он стал общаться со своим новым другом в свободное время и, благодаря этому общению и радое, что его поняли, он стал испытывать чувство, что уже испытывал когда-то к Федору, но потухло почти сразу, в отличие от этого. Его любовь к лучшему другу разгоралась с каждым днем, как лесной пожар от ветра, поражая каждую каждое дерево, каждую ветку и травинку в лесу. Эта любовь поразила все его тело, как вирус герпеса, что остается в организме навсегда, напоминая о себе при простуде. О любви ему напоминало общение, образ и желание касаться. Он принял эти чувства сразу и не хотел отталкивать, но с признанием не торопился, он не хотел терять его. Он боялся, что это испортить дружбу, что ему может стать не по себе от его любви, что общения уже никогда не будет.
155 — Пытки Т/И на глазах у парня
(Примерно так я сейчас выгляжу👇👇👇)
<•·•·• Федор Достоевский •·•·•>
Видеть перед глазами такой интерьер Федору не в первой. В таким комнатах он находился сам, когда ради плана ему нужно было позволить поймать себя. В таким комнатах он ломал тех, кто не желал рассказать ему то, что требовалось от заключенных. Но впервые он оказался в такой комнате, потому что его смогли похитить по настоящему, а по его плану. Впервые он не испытывает удовольствие при виде, как человек прикован к стене и ожидает своей участи, потому что этот человек — его ангел. Девушка и демон уже давно очнулись, брюнет думал о том, как выбраться из этой ситуации, успокаивая свою возлюбленную, ведь она думала, что худший исход будет ждать именно юношу. Дверь с неприятным скрипом раскрылась и в комнату вошел мужчина, которого прекрасно вы оба. Тот что пытался силой заставить полюбить себя, он не отличался от Федора складом ума, единственное у него было куда больше эмоций — Осаму Дазай — исполнитель портовой мафии. Он с ухмылкой направлялся у девушке, прикованной у стены.
— Похоже в этот раз ты проиграл, демон Федор — произнес он, смотря на брюнета, что был привязан к стулу.
— Ты собираешься поступить так жестоко, но зовешь демоном меня — возразил Достоевский, ухмыляясь.
Дазай повернулся к девушке, смотря на нее сначала с нежностью, но после он схватил нож из кармана и провел им по щеке, резко. Вскрик эхом раздался по комнате. Федор помрачнел, понимая, что он не сможет помочь своей возлюбленной. Осаму провел ножом по пуговицам блузки, оголяя грудь, начав вырисовывать на ребрах буквы, пока девушка дергалась, крича от боли. Он делал глубокие порезы, настолько, что задевали кости. Он делал это, чтобы показать, что теперь она принадлежит ему, вырисовывая свое имя на ребрах. Кровь стекала по коже. Ненависть переполненяла Федора, он хотел разорвать своего врага, но не мог, на каждый крик он машинально дергался но бесполезно. В глазах был гнев смешанный с болью от этой картины. Эти душераздирающие крики не приносили удовольствие как раньше, было больно, сердце набирало ритм. Закончив с подписью он стал делать глубокие порезы на руках, так, чтобы не убить, проводил ножом по животу, ему нравилось делать это.
— Прекрати — произнес Федор, не выдержав, при виде мучений его ангела. Дазай помрачнел, смотря на подпись, губы рассплылись в улыбке, а по комнате раздался истерический смех, который приводил в ужас обоих заключенных. Федор понимал, что это значит.
— Ты прав, мне не к чему использованная игрушка, но я рад, что заставил тебя страдать, как ты меня, когда забрал ее у меня — с удовольствием в голосе произнес он, он воткнул нож возле сердца, делая отверстия, пока девушка издала последний крик.
— Держи, ты ведь говорил, что ее сердце принадлежит тебе, так забирай — брюнет ошарашенно смотрел на вырванный орган, из потекли тонкие струйки слез, а губы плотно прижались друг к другу. Он с ненавистью посмотрел на ухмыляющегося брюнета.
<•·•·• Николай Гоголь •·•·•>
Очнувшись в темной комнате, что так сильно пропахла кровью и гнилью, резко, давая почувствовать этот неприятный запах. Но блондину он нравился, этот запах крови приводил его в дрожь, ведь этот запах сопровождался пытками, что также нравились ему. Но оказаться на месте заключенных в пыточной, ему приходится впервые, как и видеть прикованной к испачканой в алых пятнах голой стене, свою возлюбленную. Ему не нравилось это положение дел, ведь он прекрасно понимал, что это означает. Он прекрасно понимает, кто почувствует на себе холодное, сверкающее лезвие ножа. Девушка только начала приоткрывать глаза, после сна вызванного припаратом, как дверь в комнату боли вошел мужчина, скрываюший свое лицо под маской. За спиной он вел тележку с множеством медицинских инструментов, ножей, металлических щипцов, он прекрасно знал предназначение каждого предмета на этой тележке и это приводило его в ужас. Да он любил страдания, но он никогда не хотел причинчять их своей пташке таким способом. Рука в черных перчатках подняла нож, делая неглубокие порезы на коже девушки, что уже скулила от боли, пока Николай смотрел с ненавистью на то, кто делает это. Закончив с ознакомлением боли он решил приступить к более жестоким действиям, взяв в руку щипцы. Второй рукой он схватил ладонь девушки, плотно сжимая, поднеся к пальцу щипцы.
— Нет! Не смей! — прокричал блондин, в ответ услышав пронзительный крик. Он раскрыл рот от шока, смотря на страдания своей возлюбленной. Глаза округлились, пока он с трудом проглатывал этот воздух, что был невероятно тяжелым. Пульс, как и дыхание, участились. Крик. Крик боли, который когда-то ласкал слух, желающего свободы, пока он делал то же с своими заключенными, резал по сердцу тем ножом, с которого начал мужчина. К глазам поступили слезы, он с трудом смотрел на это, крича, чтобы тот прекратил издеваться над девушкой. Он отбросил щипцы, взяв в руки чистый нож, резко вонзив его в плечо, отчего слух Николая оглушило новым криком, и еще, и еще. Крики ножами вонзались в грудь эспера, заставляя его испытывать боль. Последний крик и тело падает на холодный пол, пока наручники со звоном ударяются о стену. Он смотрит на тело возлюбленной, по щекам стекают слезы, а рот раскрыт от шока. Губы рассплылись в ухмылки, он захохотал, как настоящий псих, хотя хотел кричать. Он отбросил голову назад, смеясь в истерике, от боли. Смех прекратился. Голова откинулась назад, пока на нос стекала кровь, а в комнате появился дым из-за выстрела пистолета, что был в руках у мужчины.