Глава 23 Пауза в ритме
Раздевалка встретила их тишиной и слабым гулом сушилки для формы. Большинство парней уже разошлись — после тренировки никто не задерживался. Остались только Смирнов и Назаров — тот как обычно возился с экипировкой, а Смирнов полулежал на скамейке, прокручивая что-то на телефоне.
— О, звёзды прибыли, — с усмешкой сказал Назаров, глядя на Антона и Кострова, которые последними вышли со льда. — Уж не сборную готовите?
Антон лишь пожал плечами и молча поставил клюшку в угол. Он был измотан. Не столько физически, сколько ментально. Мысли мешались, эмоции не отпускали, и даже лёд, на котором обычно всё забывалось, сегодня не спас.
— Ты чего такой? — тихо спросил Костров, чуть склонившись ближе. — Макеев опять зацепил?
— Да не в Макееве дело, — буркнул Антон. — Просто... Задолбало всё.
Костров кивнул, не задавая лишних вопросов. Он, как никто, знал: когда у Антона такое лицо — лучше просто быть рядом и молчать.
— Кстати, — подал голос Смирнов. — В буфете твоя опять работала? Видел, как ты на улицу выбегал, когда тот придурок к ней полез.
Антон резко повернулся, и Смирнов сразу поднял руки.
— Спокойно, я не с подколом. Ты правильно сделал. Просто... может, не при всех в следующий раз?
Антон глубоко вдохнул и снова отвернулся. Он всё ещё чувствовал напряжение в теле. Пальцы будто чесались от желания снова кому-то врезать, но он сдержался.
— Ты сам видел, как он к ней лез, — только и сказал он.
— Видел. Поэтому и говорю — правильно. Но, Антип, ты должен научиться держать себя. Она ж не просто девчонка. Это "Анфиса".
Имя прозвучало особенно. Внутри будто что-то защемило.
Антон молча бросил форму в сумку и захлопнул её. Он понимал, что ребята правы. Понимал, но от этого легче не становилось.
Анфиса как раз выходила из технического коридора, поправляя волосы, собранные в хвост. Смена ещё не началась, но она спешила успеть переодеться и прибраться перед первым наплывом. Она почти проскочила мимо, не заметив его, но шаги сзади заставили обернуться.
— Фиса.
Она обернулась и сразу тепло улыбнулась.
— А, привет. Ты уже оттренировался?
— Ага, — он остановился совсем близко, взглянув ей в глаза. — Хотел хотя бы пару минут с тобой.
Анфиса кивнула, и на секунду между ними повисло что-то тёплое. Не страсть, не напряжение — просто... спокойствие.
Он наклонился и чуть коснулся её щеки. Она не отстранилась. Только чуть залилась румянцем.
— Как ты?
— Нормально, — пожала плечами. — Сейчас в буфет, у нас сегодня обещают толпу с детского турнира.
— Ну, удачи тебе там, — тихо сказал он, опуская взгляд. — Я, наверное, поеду уже.
— Давай. — Анфиса ещё раз коротко улыбнулась. — Напиши, если что.
— Напишу.
И она скрылась за дверью, оставив за собой лёгкий запах парфюма и кофе.
Антон вышел с арены и почти сразу вызвал такси. В дороге он уставился в окно, не слушая радио, не вникая в разговор водителя. Мысли крутились только вокруг одного — мамы и Макеева.
Он ещё с детства чувствовал искренность и любовь с матерью. Она могла быть мягкой, но твёрдой, могла быть строгой — но всегда своей. Он любил её, уважал, и, чёрт возьми, ему было важно, с кем она. С кем она теперь.
Когда Антон вошёл домой, в квартире было тихо. Он прошёл на кухню, открыл холодильник — на автомате, не глядя — и снова закрыл. Потом направился в гостиную.
Юлия Борисовна сидела на диване, что-то писала в блокноте, заметив сына, подняла глаза:
— Ты чего такой?
— Поговорить хочу, — сказал он, немного жёстче, чем хотел, но не грубо. — Про Макеева.
Мама отложила ручку, внимательно посмотрела на него. Не напряглась. Просто... выпрямилась.
— Слушаю.
— У вас с ним все серьезно?
Пауза. Никаких уходов от ответа:
— Да.
Антон кивнул. Пару секунд молчал.
— Ты уверена в нём?
— А ты?
— Я... — он почесал затылок. — Я не знаю. Но если ты уверена, если он тебя не обидит — я не полезу.
Юлия Борисовна чуть смягчилась в лице.
— Спасибо. Мне это важно.
— Но если он хоть словом... — Антон прищурился.
— Я скажу тебе первой, — улыбнулась она. — Но, Тош, мне правда с ним хорошо. Ты мне — не враг. И он тебе — не обязан быть врагом.
Он лишь кивнул, немного скептически, но спокойно.
21:05
Анфиса вышла из арены, натянув куртку прямо на форму — сил переодеваться уже не было. День выдался долгим, толпа школьников из младших секций буквально смела всё с прилавков, и ей не раз приходилось бегать в подсобку за запасами. Ноги гудели. Спина ломила. Хотелось просто дойти до дома и рухнуть на кровать.
На автобусной остановке она села на лавочку и, достав телефон, первым делом увидела непрочитанное сообщение:
Антон [20:49]:
Ты сильно устала?
Она улыбнулась — в уставшей, какой-то измятой улыбке — и сразу ответила.
Анфиса [21:07]:
Очень. Кажется, я сегодня намотала сто километров между стойкой и подсобкой.
Ты как, дома уже?
Ответ не заставил себя ждать.
Антон [21:08]:
Давно. Мы с мамой поговорили.
Спокойно стало. Даже немного странно.
Анфиса:
Рада. Она хорошая.
И ты, если что, тоже ничего так.
Антон:
"Ничего так"? Ты меня только что назвала "среднячком века".
Обидно.
Анфиса:
Ха-ха. Всё-всё. Ты у меня лучший. Правда.
Просто сил нет писать развёрнуто. Прости.
Антон:
Не надо извиняться.
Я просто хотел, чтобы ты знала — я скучал сегодня.
И горжусь тобой. Потому что ты сильная, выносливая, добрая. Даже когда уставшая.
Она смотрела на экран несколько секунд, прикусывая губу. В груди стало как-то тепло и тихо. Очень.
Анфиса [21:13]:
Спасибо.
Иногда этого очень не хватает. Знать, что ты — рядом.
Ты ведь рядом, да?
Антон:
Всегда.
Анфиса вошла в квартиру, сбрасывая обувь, и почти сразу услышала лёгкий кашель из комнаты. Она замерла, нахмурилась и направилась туда, где обычно в это время Лиза играла или уже готовилась ко сну.
— "Ты уже дома?" — выглянула из кухни Нина Васильевна, поправляя передник. Лицо её было усталым.
— "Да... Что с Лизой?" — сразу спросила Анфиса, кивая в сторону комнаты.
— "Температура поднялась к вечеру. До этого вроде нормально всё было, носик только шмыгал. Сейчас тридцать восемь с половиной... Сама видишь."
Анфиса тут же зашла в комнату. Лиза лежала на боку, укрывшись одеялом почти до самого носа. Щёки покрасневшие, взгляд немного затуманенный.
— "Фис..." — протянула она сонно, чуть потянув руку к сестре.
Анфиса сразу опустилась рядом на край кровати и взяла её маленькую ладошку в свои пальцы.
— "Я рядом, Лизочка. Всё хорошо. Ты просто простыла, отдохнёшь — и всё пройдёт," — тихо, почти шепотом, сказала она, проводя пальцами по лобику.
Нина Васильевна подошла к дверному проёму:
— "Я хотела спросить... Может, ты завтра с ней побудешь? У меня отчёты, мне никак нельзя... А тебе, если что, я справку попрошу — позвоню."
Анфиса чуть помедлила, вздохнув. Она знала, что пропускать работу не лучшая идея, особенно сейчас, но и оставить Лизу с температурой на кого-то другого было просто невозможно.
— "Конечно, я останусь. Скажи в садик, что она болеет, и всё."
— "Спасибо, дочка," — тихо сказала Нина, подходя и положив ладонь на плечо Анфисы.
Всё остальное вечернее время Анфиса посвятила сестре. Уложила удобнее, дала жаропонижающее, сменила влажную тряпочку на лбу. А когда всё улеглось, и Лиза крепче заснула, она выдохнула, присела с телефоном на кухне и заметила непрочитанное сообщение от Антона:
Антон:
Как доехала? Всё нормально?
Антон (через 10 минут):
Я тут подумал... Я рад, что у нас всё потихоньку налаживается. Хоть немного. Спокойной ночи тебе, Фиса.
Анфиса чуть улыбнулась и, не раздумывая, набрала в ответ:
Анфиса:
Доехала нормально, но дома Лиза заболела. Температура высокая. Завтра останусь с ней. Спасибо тебе за заботу. Спокойной ночи.
Ответ пришёл почти сразу:
Антон:
Блин, малышка... Пусть быстрее выздоравливает. Держи меня в курсе, если что надо — привезу. Обнимай её за меня. И сама береги себя.
Она вздохнула. Ей вдруг стало чуть-чуть легче.
Анфиса только успела выйти из ванной, вытирая волосы полотенцем, как экран телефона мигнул. Сообщение от Антона:
"Завтра у нас одна тренировка утром. Могу прийти помочь с Лизой, если ты не против. Хочу провести с вами день. Только скажи, если неудобно."
Она немного замерла, прижимая телефон к груди. После долгого, тяжёлого дня такие слова были особенно важны. Не показаться растроганной — это почти невозможно. Ответила коротко, но с теплотой:
"Буду только рада. Спасибо."
На том и разошлись. Завтра их ждал день, полный забот — но уже совместных.