Глава 18 - После финального свистка
Март входил в город по-весеннему, но с капризами: утром солнце, вечером снег. Прошло уже несколько недель с того тёплого домашнего вечера, и всё между Антоном и Анфисой шло спокойно. Никаких бурь. Цветы появлялись в вазе по пятницам, даже если Антон молчал о том, откуда они. Слова «люблю» стали привычными, но от этого не менее настоящими. Тренировки сменяли друг друга, а вместе с ними — мелкие драки, за которые Анфиса уже не пыталась злиться всерьёз. Она только морщила нос и говорила: «Ты же не на боксе, Антон.»
Выездной матч был объявлен внезапно, и, хоть это не было в первый раз, Анфисе всё равно стало тревожно. Она не поехала — работа не отпускала. Но смены действительно стали короче. На арене стало тише без команды, без Антона. Она скучала, но старалась не показывать.
Каждый вечер они созванивались. Иногда по видео, иногда просто голосом. Он рассказывал коротко, урывками — кто как сыграл, как надоело есть одно и то же в гостинице, как ему не хватает её. Она слушала, клала телефон на подушку и засыпала под его голос.
Когда команда наконец вернулась, вечер был уже поздний. У арены собрались несколько человек — жёны, девушки, родители игроков. Анфиса стояла чуть в стороне, в своём тёплом пальто, с купленным по пути термосом кофе — она знала, что он будет замёрзшим и раздражённым.
Они проиграли. Это было видно по лицам, по медленной походке, по молчанию. Антон вышел один из последних. Он увидел её и едва заметно усмехнулся — коротко, уставшим взглядом. Она подошла первой.
— Ну привет, победитель, — тихо сказала она, вручая ему кофе.
— Лучше бы не ехали вообще, — буркнул он, прижимая её к себе. — Но ты... ты как витаминка. Спасибо, что пришла.
Он поцеловал её в висок. Она заметила ссадину под его глазом — свежую, покрасневшую.
— Что это?
— Да ерунда, — отвёл взгляд. — Поссорились с Смирным. Он... сказал лишнего, я ответил кулаком.
— Антон, — начала она строго, — ты же не ребёнок. Драки — не способ решать проблемы. Это всё во время выезда? Ты рисковал не играть?
— Он говорил про тебя. Я не мог...
— И что? Ты в команде. На глазах у тренеров. Ты рисковал карьерой.
— Иногда надо уметь ставить границы.
Анфиса покачала головой, но ничего больше не сказала. Просто выдохнула — молча. А потом рядом мелькнуло знакомое лицо. Женщина — ухоженная, в длинном пальто, с мягким взглядом — обняла тренера Макеева. Анфиса сразу поняла. Это и была мать Антона.
— Это она? — шепнула она.
— Ага, — сухо отозвался он.
— Может, подойдём? Поздороваемся?
Антон закусил губу. Его плечи чуть напряглись.
— Не хочу. Не сегодня. Я не люблю... всё это.
Анфиса посмотрела на него внимательно, но не настаивала. Только взяла за руку и чуть сжала.
— Ладно. Но ты всё равно должен гордиться собой, даже если матч не пошёл. Ты вернулся. Я здесь.
Он кивнул. Его ладонь стала чуть теплее. Внутри него бурлило, но рядом с ней — всё утихало.
Холодный мартовский ветер трепал волосы Анфисы, когда они стояли у входа на арену. Вокруг — суета семей хоккеистов, чьи родные только вернулись с выездного матча. Антон с рюкзаком за плечами и новой ссадиной на скуле стоял молча, слушая, как она тихо продолжила отчитывает его за драку. Он не перебивал — знал, что заслужил.
— Ты как магнит на это лезешь, — буркнула Анфиса, поправляя шарф. — Сколько можно?
— Он первый начал. Сказал... ну, неважно, — Антон пожал плечами. — Я просто сорвался.
Анфиса вздохнула, не зная, что еще сказать. Она посмотрела на часы.
— Мне пора. Я и так на десять минут отпросилась, а стою тут уже пятнадцать.
— Подожди, — Антон поймал её за руку, но аккуратно. — А ты... после смены?
— Что — после?
— Заходи ко мне. Я за тобой приду. Ну, если не занята...
— А мама?
—Она у Макеева. Я один. Хотел... просто, чтобы ты пришла.
Анфиса немного улыбнулась. Немного — потому что всё ещё злилась на драку. Но в этих глазах снова было что-то... родное.
— Хорошо. Только если ты правда придёшь, а не забудешь.
— Обещаю, — Антон чуть склонился и поцеловал её в щеку. — Жду тебя.
Она кивнула и уже через минуту скрылась за дверьми арены, направляясь переодеваться.
Смена выдалась несложной, но долгой. К восьми вечера арена почти опустела. Анфиса уже переоделась, когда увидела знакомую фигуру у выхода. Антон стоял, опершись на стену, с руками в карманах и капюшоном наполовину накинутым. Его взгляд сразу поймал её — усталый, но тёплый.
— Привет, — сказала она, подходя ближе.
— Готова?
— Всегда, — Анфиса натянула куртку, закинула сумку на плечо. — Только предупреждаю, я голодная, уставшая, и если ты сейчас скажешь, что у тебя нет чая — я разворачиваюсь обратно.
Антон усмехнулся и приоткрыл ей дверь:
— У меня есть всё. Даже попкорн.
Они шли до его дома пешком. Вечер был прохладный, с хрустящим под ногами снегом и резким воздухом. Они почти не разговаривали — просто шли рядом, плечом к плечу. Антон пару раз смотрел на неё, будто проверяя, действительно ли она рядом.
Когда они зашли в квартиру, там было тихо. Снаружи всё выглядело обыденно, но в его глазах сквозила лёгкая растерянность. Он будто не знал, как вести себя, хотя между ними уже было столько всего.
— Проходи, — сказал он, снимая куртку. — В гостиную?
— Давай, — Анфиса осторожно разулась и пошла следом. Всё было будто слишком аккуратно, и она села на край дивана, будто в гостях впервые.
Антон вышел на минуту и вернулся с большой миской попкорна.
— Надеюсь, ты любишь солёный.
— Да я, в принципе, любую еду люблю, когда голодная, — она усмехнулась и откинулась на спинку дивана.
Он сел рядом, закинул руку ей за плечо, чуть погладил пальцами по рукаву. Анфиса что-то начала рассказывать — о смене, о Вике, о странном клиенте, который заказал один пирожок и ел его сорок минут. Но в какой-то момент она заметила, что Антон молчит.
— Ты вообще слушаешь? — прищурилась она, обернувшись.
Антон всё это время смотрел на неё. Непросто — внимательно. С любовью и каким-то тихим, почти детским волнением.
— Что? — он моргнул. — Да-да, слушаю. Пирожок, сорок минут...
Анфиса прыснула от смеха и уткнулась ему в плечо.
— Ты глупый.
— Но твой, — он коснулся губами её макушки. — Очень твой.
Они включили фильм, но прошло не больше пяти минут, как в замке повернулся ключ. Антон моментально напрягся, отстранился, встал.
— Мам...?
Анфиса осталась сидеть, насторожившись. В прихожей появилась женщина с сумкой и удивлением в глазах.
— А ты чего дома?.. — сказала она сыну, но взгляд тут же скользнул вглубь квартиры, где на диване сидела девушка.
Антон слегка встал между ними:
— Это... Это Анфиса.
Анфиса тут же поднялась.
— Здравствуйте.
Женщина на секунду задумалась, а потом улыбнулась:
— Здравствуй) Просто неожиданно. Всё хорошо?
— Да, всё хорошо, — Антон быстро уточнил. — Мы... просто смотрели фильм.
Мама ничего не сказала. Только поставила сумку на пол и добавила:
— Ну... я недолго. Потом скажу.
Анфиса тут же поймала момент и шепнула:
— Мне, наверное, уже пора. Не хочу мешать.
— Ты не мешаешь... — начал Антон, но она уже аккуратно натянула куртку.
Мать отлучилась в комнату, и Антон повернулся к ней:
— Прости. Я сам не знал, что она так рано вернётся.
— Всё нормально, — Анфиса улыбнулась. — Немного неловко, но забавно.
— Я тебя провожу?
— Конечно.
Они шли обратно уже не так молча. То посмеются с того, как испуганно Антон отреагировал, то вспомнят смешной момент из фильма, который так и не посмотрели.
Когда подошли к её дому, он взял её за обе руки.
— Завтра у тебя выходной, да?
— Ага.
— Тогда увидимся.
Он наклонился и поцеловал её — в лоб, в нос, и в губы. Легко. Тепло.
Анфиса смотрела, как он уходит, потом поднялась домой. Мама уже была на кухне, и когда Анфиса зашла, только посмотрела на неё внимательно, потом усмехнулась:
— Такая взрослая уже.