Лишь одно касание

Мишель

Между нами с Максом повисло молчание... Только поскрипывание качелей от ветра... В руке телефон с погасшим экраном, а в голове переписка... Измена — подстава...

— Савельев?! — раздался крик Дамира неподалёку.

Он стоял сжимая кулаки, по лицу дëргались жерваки... Позади было ещë два брюнета... Незнакомых для меня...

— Значит уже знает, — на выдохе произнёс Макс. Но его голос был спокойный, не нервный, не испуганный. Затем вновь перевёл взгляд на меня, — уйди куда-нибудь подальше. Никому не нужны свидетели, — его голос огрубел и похолодел, но взгляд... Для него эти слова дались, как обыденность...

Я кинула последний взгляд в сторону Дамира... Это был не он... Не тот Костров, с которым я была знакома... Скорее Даня мог пойти в драку, а Дамир просто идёт за ним... Но... Сейчас Дамир был на месте Дани...

***

Вечер... Я не появилась дома... Просто от чего-то страшно... Просто не хотела...

Даня нашëл меня, хотя наврал, что он близко был... Но почему-то, когда брат рядом на душе тепло, но по особенному... Даня мог прийти домой с разбитыми костяшками, его могли привести кто-нибудь из взрослых, но он просто улыбался... Я всегда знала, когда он врал родителям, но молчала... Но сейчас он шёл рядом и больше был не таким... Ни улыбки... Только пустой взгляд и тяжёлое дыхание...

— Что случилось? — тихо прошептала я.

— Все хорошо, Миш, — пожал плечами брат... Ложь... Подлая и жалкая, как вся сегодняшняя ситуация.

Мы снова замолчали... Наш двор уже виднелся, а Даня замедлялся... Я уже понимала, что он не прийдет сегодня домой.

— Каким бы ты не был, Даня, я тебе всегда буду верить, — произнесла я, не обернувшись, ускоряя шаг, но я точно знала... Брат улыбнулся моим словам...

От порыва ветра по коже пробежался холодок... Телефон оповестил меня о новом уведомление... Но так не хочется смотреть в этот чёртов экран... Я просто хочу прийти домой... В тишину... Без скандалов... Без распров по типу где была? Но такого не будет... Будут крики мамы, вопросы отца...

Я остановилась напротив подъездной двери, вслушиваясь в тишину... Словно она поможет мне убежать... Убежать от проблем... От правды... От самой себя...

— Мишель? — раздались шаги позади меня... Папа, — ты где всё это время была? — в его голосе не было ни капли строгости... Или злости... А только беспокойство... Тихое и осторожное.

Я сжала руки в карманах куртки, чувствая наказывающие слезы... Без причинные слезы...

Слезы катились по щекам, а я молча стояла, пока отец не подошёл почти вплотную... Его рука каснулась моего плеча, словно он трогал хрустальную вазу...

— Миш, идëм домой, там мама беспокоиться за тебя, — тихо произнёс папа.

Я лишь кивнула, понимая, что бежать больше никуда...

— А Даня? — подняла я заплаканные глаза на отца.

— Даня сам выбрал себе путь. Нам только нужно надеяться, чтобы с ним было всё хорошо, — тяжело вздохнув, ответил папа, — твой брат пробивной парень и он с сильным характером. Даня никогда не сойдёт со своего пути.

Его слова прозвучали не просто как кинутые на ветер, а как твёрдое утверждение, в котором он был уверен на все сто процентов, а может и тысячу...

На пороге квартиры нас встретила мама... Глаза заплаканные, руки задрожали, когда она потянулась обнимать меня... Не кричала, только прошептала:

— Ты в порядке, доченька?

От мамы всё также веяло теми же духами, виноградом и солнцем, как всегда говорил папа... Также веяло теплом... Материнским и родным... Которое никто и никогда не заменит... Еë слезы попали мне на ворот куртки... Но всё показалось мне чужим... Даже квартиры и окружающие меня люди...

— А Даня где? — подняла глаза мама на папу.

— Ушëл, — сухо ответил папа, пожав плечами. Но голос прозвучал с еле уловимой ноткой беспокойства.

Спустя восемь месяцев

Жизнь течёт своим ключом, как сказал бы Даня... Но без брата она ощущается совсем иначе... Нету подколов, тупых шуток, подкатов к Дамиру... В квартире больше не пахнет бензином и улицей... Никто не кидает кроссовки прихожей таким образом, что потом их возможно найти в любом уголку квартиры... Никто не зовëт папу Барсиком... Не возмущается на погоду... Я даже соскучилась по храпу из соседней комнаты... В прихожей на верхней полке стоит черный глянцевый шлем брата, который принесла Снежка после ухода Дани... На крючке небрежно висит шарф Айгуль, который Даня принёс домой и забыл отдать... В соседней спальне больше никто не скрепит кроватью, чисто по приколу... Ту соседнию спальню, даже никто не открывает, словно еë вовсе нет...

Родители стараются показать, что всё хорошо... Они привыкли, что сын изчез... Но я знаю, как ночами плачет мама... Тихо... С чашкой чая на кухне, сидя в тусклом свете лампы... А папа... Папа сильный... Папа — стена... Он не плачет... Но я чувствую, как ему тяжело... Уход сына тихо и осторожно разъедает каждого изнутри...

Сегодня мы с Костровыми приехали на дачу... Просто, чтобы развеяться нас вытащила бабушка Дана... Она не объяснила точную причину, но мне, кажется, что она врёт...

Дача встретила запахом древесины и воспоминаниями, греющими душу. Здесь всё было прежним, как тогда мы оставили, когда отдыхали почти год назад вчетвером...

— Я сейчас плакать буду, — произнесла я, наткнувшись на худи брата. Левый рукав проженный мангалом. Худи всё так же пахла дымом, словно не пролежала на диване почти год.

— Даня решил оставить память о себе повсюду, — кинул через плечо папа, унося пакеты с продуктами на кухню, — и зачем столько? Мы здесь что свору кормить будем? — пробубнил тот.

— Там ещë не всё, дядя Дима! — с порога воскликнула Айгуль, неся в руках корзинку с шампарами и остальными приспособлениями для мангала, — тут папа просил передать, пока...

— Пока тот прячется в машине от Дили по предлогом, что с машина не в порядке, — рассмеялся папа, — и какой я тебе дядя? А?

Папа забрал корзину от Айгуль, а подруга сразу же направилась ко мне... Легкая светлая куртка и белая юбка плисе... Словно она не на дачу приехала, а на торжество. Волосы волнистые кудри, как любит Даня...

— Ты на праздник собиралась? — улыбнулась я, сжимая худи брата.

— Я с танцев шла, — всплеснула руками Айгуль.

— На танцы и в юбке? — изогнула я бровь.

— Сегодня только разговаривали, не было репетиции, — объяснила Айгуль.

Вроде сейчас всё, как обычно... Наши семьи... Близкие люди вместе... Но на душе тошно... Всё эти фальшивые улыбки... Фальшивые взгляды... И шутки, которыми взрослые пытаются закрыться... Да, прошло уже восемь месяцев... Но все равно, я чувствую боль каждого... Никто из нас не чужой друг другу... Всё мы семья... Просто один человек пока не рядом... Но я знаю брата... Он как домашний кот — находит дорогу домой...

Папа с Лëхой стояли на улице у мангала... "Контролировали угли", но на самом деле просто вспоминали прошлое... Я слышала обрывки их слов по типу: "А помнишь?" или "Во твой с моим учедили в семь лет"... Всегда так, это была традиция — вспоминать... Вспоминать прошлое... Вспоминать тех, кто не рядом, но остаются родными навсегда...

Я остановилась на крыльце, вслушиваясь в отдалённый гул мотоцикла... Кто-то проезжает далеко через дворы, оставляя свой след — эхом на окраине... Мотоцикл грыз воздух, он не рычал, не скрепел... А вгрызался, словно от этого зависело всё... Так ездят только отбитые, так мне раньше объяснял брат... Он каждый раз говорил, когда кто-то проедет мимо... Этот убегает от своих мыслей... Этот просто наслаждается своей жизнью... Он просто куда-то спешит... А вот он отбитый, таким нечего терять больше... С такими страшно столкнуться и таких уже не спасти...

Вдали показались фары подъезжающей машины... Это дядя Женя... Или как вечно просит называть просто Женя... Мамин брат, у меня с ним почти шесть лет разницы... Позитивный парень... Он, словно светится... В детстве я любила его называть Светлячок... Он был не против... Но потом мы все отдалились... Или просто повзрослели... Я почти ничего не знаю о бабушке, о Жени... Только родители знают о них... Даня вообще было как-то по барабану, что и как... Не знаю даже почему...

Я оперлась локтями на перила и просто смотрела, как папа открывает ворота, чтобы машина заехала ближе к гаражу... Те с противным грохотом и скрипом металла ему поддались не с первого раза... Словно не хотели пропускать... Айгуль уже в синих широких джинсах, кутаясь в белый свитер, в руке держала чашку горячего шоколада, вышла ко мне... Она просто встала рядом... Без слов, как всегда свойственно для моей подруги. Она переняла эту привычку от Дани... Молча и без слов, просто рядом или с тупыми шутками.

Первой из машины появилась бабушка... Казалось, что годы даже не тронули еë... Вся та де улыбка с фотографий, блеск в глазах... А дальше из соседней двери вышел кто-то чужой для меня... Для всей нашей семьи... Незнакомый мужчина, ровесник бабушки... Седые волосы и уставшие глаза... Ворот рубашки выглядывал из-под вязаной жилетки...

— Мам, а кто это?! — спросила я, когда мама с Диларой вышли на крыльце.

— Виктор Крет, — тихо ответила мама и перевела взгляд на нас с Айгуль, — девочки, идите пока наверх, я позову вас.

Мы с Айгуль лишь переглянулись... Спорить никто не хотел.

Мы ушли на второй этаж, в мою комнату... В воздухе витал запах чего-то сладкого и тонкий, еле-уловимый аромат мужских духов, словно кто-то был здесь... Или это просто мне кажется от худи Дамира на мне...

Я подошла к подоконнику, который я усердно в пять лет красила вместе с папой... Весь пол, стекло, стены, а особенно мы с папой были в белой краске... Но тогда я была счастлива, по-настоящему...

Айгуль

Вся дача была пропитана тёплыми и летними воспоминания... Только сейчас они вовсе не грели душу ностальгией, как раньше... Сейчас они терзали изнутри... В нашей четвёрке не хватало одного... Даня просто ушёл... Молча, без объяснения причины... Больше с ним нельзя было связаться, он заблокировал всех... Только когда телефон вернулся к Снежке, она написала: "Даня ушёл. Сменил номер, я не знаю на какой"...

Я села на край кровати, пока Мишель стояла у окна... В голове снова вспыл разговор с братом...

Восемь месяцев назад

Простой вечер выходного дня, в который я проспала половину и проснулась поздно вечером... Пустая квартира, словно все в один момент еë покинули, что квартиру покинули внезапно... Свет всегда выключает мама перед уходом...

Я присела на стул, остановившись взглядом на выключенном электрочайнике... Я молча смотрела на него, словно в нём увижу ответы на многие свои вопросы... Как Даня? Где он сейчас? Скоро ли мы вновь увидимся? Но это был просто кусок пластика с металлом, греющий воду... Я не услышу от него ответов на свои вопросы... Как бы мне этого не хотелось. Но и тишина и одиночество в квартире тоже не вечны, надо поймать момент пока в квартире нету назойливого брата, мамы, которая что-нибудь будет стряпать на кухне и папы, который будет ворчать из-за чего либо.

Я налила кружку апельсинового сока из холодильника, разогрела пачку Чебупиццы с морозилки и направилась в комнату, ловить тот самый момент...

На ноутбуке я включила фоном какую-то корейскую дораму, а сама стояла перед зеркалом, расчёсывая мои вечно непослушные волосы... Даня всегда любил, когда они вьются... Он нежно мог их расчёсывать, даже, когда они сильно путались после мотоцикла... Сейчас, я поймала себя на мысли, что и в правду, так лучше... Когда они вьются...

Телефон вытащил меня из мыслей о волосах, завибрировав на кровати. Я плюхнулась рядом, а на экране горело: "Брат🖤".

— Слушаю, Дамир? — произнесла я, включив громкую.

— Ты дома сейчас? — спустя звук шороха раздался голос брата... Уставший и мрачный...

— Говори, что случилось! — воскликнула я, приподнявшись на локти, — ты к меня никогда не спрашиваешь дома ли я!

— Короче, тут драка была. Даня с тобой?

— Даня  в драке был!? — испугалась я.

— Его, как раз-таки не было, систр. Но на него больше всех подумают. Свяжись с ним или найди, быстрее, чтобы у него алиби было.

Я скинула, только собиралась встать с кровати, как пришло сообщение от Мишель:

М: "Даня ушёл, мама ему не поверила"

Я сжалась руки в кулаки...

Опаздала...

Настоящее время

А что было бы, если я тогда не легла спать? Модет мне удалось поймать тот, самый момент с Даней, чтобы он был рядом, а не где-то в другом месте... Просто был со мной...

По двери раздался тихий стук, а затем голос брата:

— Девчат, зайду?

— Костров, ты решил теперь спрашивать разрешение? — кинула смешок Мишель... На еë лице вновь повисла та, самая улыбка, которая только может быть у влюблённых девушек.

За весь этот период Мишель и Дамир вроде даже наладили отношения... Хотя Мишель мне всё время говорит, что у неë нету больше таких же ярких чувств, но я ведь вижу, как она смотрит на моего брата. А у Дамира всё проще, на вопрос: "Вы помирились?", он отвечает: "Да". Поговорку: "Краткость — сестра таланта" придумали уж точно по моему брату, потому что у него талант влезть в какую-то залупу, утянуть Даню, а потом самому же вылезти из неë случайным образом... А хотя он ещë делает красивые ссвидани для моей подруги. Хотя какой-то талант у моего братца.

— Ну, всё я вас покидаю! — воскликнула я, когда Мишель и Дамир встретились глазами, — а то вы тут друг друга взглядом сожрëте.

— Эй! — воскликнула Мишель, кинув на меня свой взгляд.

— Не эйкай, а брата моего забирай! — воскликнула я прежде, чем выйти в коридор.

Половицы поскрипывали под ногами, оповещая о каждом шаге по второму этажу дачи... И это был вовсе не бесячий скрип, а тот по которому можно соскучиться и помнить всю жизнь... Я села на самую верхнию ступень, просто ожидая дальнейшее развитие событий... Совсем скоро выпускной, осталась неделя, а дальше экзамены... Но мои мысли где-то не здесь, я везде вижу своего разноглазого... Мне его не хватает... Даже простого присутствия, осознания, что он здесь, где-то рядом, а не за тысячи километров...

Позади раздался лёгкий скрип двери, а затем тихие шаги за спиной... На этаже были только мы трое: я, брат и Мишель... Осторожно могла идти только подруга, а брат... Он, как слон в посудной лавке, не иначе...

— Снежка фотографии отправила, — раздался голос Мишель за моей спиной.

— Какие? — подняла глаза на подругу я.

— Даню на заправке видели... Вчера, — ответила подруга, садясь рядом, — ещё кружок сейчас прислала, — улыбнулась Мишель, глянув в экран телефона.

Я нагнулась над перепиской, пока видеосообщение грузилось... На экране мелькнуло небо, прежде, чем камера была переведена на задний план... Пригорная заправка, куда часто заезжает папа, Дима или Дамир по пути от дачи. Черно-вишневый мотоцикл, а может даже тёмно-красный это цвет с черным откатывает Даня... Чёрное потрепанное худи, шлем на локте... Он смотрит именно в камеру, словно только заметил, что его снимают...

— Дурик, где был?! — раздался голос Снежки.

— Далеко! — усмехнулся тот, оставляя мотоцикл неподалёку, — энергетик возьму?

— Он Макса бери. Выглядишь хуево, — камера поднялась на Даню, остановившись на лице... Лëгкая ухмылка повисла, пока парень брал энергетик... Уставшие глаза...

— Я уже сутки не спал, — пожал плечами парень, прежде, чем отпить энергетик, — ранее тоже спал, то не спал... Работал.

— Сейчас куда?

— Ты кому снимаешь?

— Ментам за превышение скорости, — раздался смешок Снежки.

— Я работал в компании Крета, с хаты меня сейчас выперли, так как хозяева перестали сдавать еë. Сейчас хз. Крет с бабушкой уехали, не сказавшись, а мне стрёмно как-то у них дома быть одному, пока что проеду до городка одного.

— Понятно, Дань, — успела произнести Снежка, как кружок оборвался.

— Крет, это тот...

— Который приехал с бабушкой, — перебила меня Мишель.

Мы переглянулись...

— Девчат, спускаемся! — раздался голос брата из открытой двери спальни, — мама написала, нас ждут.

Я кинула взгляд на Дамира... Въерошенные волосы, а взгляд, словно он что-то знает, но не говорит... Глаза у брата никогда не могли врать...

— Дамир, а что за Крет приехал? — спросила Мишель, встав с места.

— Почëм я знаю, — пожал плечами брат, — я приехал позже всех остальных. Всё идите уже, потом всё расскажите.

— А ты чего? — возмутилась я.

— Я спать и я уже говорил об этом ранее, чтобы мне оставили ключи от квартиры, — объяснил брат.

— И зачем тогда приехал, остался бы в городе. Мог ведь переночевать у кого-нибудь, встряла я.

— Айгуль, не начинай, ладно? — вздохнул брат, скрестив руки на груди, — всё идите уже.

Даня

Солнце припекало землю, а мотоцикл бурчал в ожидании отбытия, но куда?

— Номер Дамира, Мишель и Айгуль... И наши с Максом вбила тебе, — произнесла Снежка, протягивая мне телефон, — ни гвоздя, ни железа, Барсов! — хлопнула та меня свободной рукой, — береги себя, Барсов, — уже с некой теплотой произнесла девушка, — ты хоть и чужой, но всё равно...

— Снеж, давай без соплей, а то Макс начнёт ревновать, — усмехнулся я, сжимая банку энергетика.

— Макс всё слышит и Макс не ревнует к Барсову, но на возрат энергетика он уже не расчитывает! — отозвался Макс у бензоколонки.

— Я поехал, — произнёс я, выхватив телефон и вернув банку в руку девушки.

Мотоцикл зарычал... Сколько я на нём уже езжу, но этот рык не тот, не родной... Он не заменит мне тот чёрный Кавасаки, купленный отцом... Он был для меня больше, чем кусок металла, хоть я и ездил на нём почти год... Но он был родным... Частичкой между мной и отцом... Я никогда ведь не был "гордостью семьи", да и не претендовал на это место... Я просто жил... Жил моментом, чувствуя кайф этой жизни... Меня не волновало будущее, успех... Мне просто нравилось жить! Но сейчас всё изменилось...

Четыре месяца назад

Холод бил по телу, словно разряд электрошокером... Больно и резко... Я скрестил руки на груди, чтобы ветер не пробивался так сильно... Сломанная собачка уже отвалилась ещë вчера...

Снова новый город, только здесь я точно знаю, что меня ждут... Женя знает, что я должен приехать на автобусе, сам же связался и позвал... Как он сказал мне: "Твой последний шанс, не упусти его"... Человек, который возьмёт меня в компанию с нуля, без опыта, так сказать по блату. Наш новый родственник — Виктор Крет... Никогда не слышал о нём, а может просто не хотел слышать... Может его имя уже парировало в истории нашей семьи... Не знаю и знать не хочу... Для меня есть мои близкие, в их число входят сестра, родители и Костровы, и просто родственники — Дана, Женя, Старик, о котором я просто слышал и все причастные к ним, как либо... Просто принцип , на котором строится моя жизнь... Мне так проще...

— Выглядишь паршиво, — первое, что произнёс Женя, подойдя ко мне со спины.

— Я знаю... Просто обстоятельства, — пожал плечами я.

— Обстоятельства, называемые: "Я ушёл из дома". Полина рассказывала, что тебя не смогли найти и уже собирались подключить связи через Старика, — произнёс Женя, когда я повернулся к нему лицом.

— Понятно, но я понимаю связи не подключили, — усмехнулся я.

— Я соврал, что знаю, где ты и что у тебя всё нормально. Я связывался с Максом, через него вышел на Снежку.

— А мой номер кто дал? — изогнул я бровь, зная, что ни она, ни Макс, не знали моего нового номера.

— Ты ночевал у моего знакомого, — усмехнулся Женя, — неделю назад.

— У Тохи? — удивился я.

Женя кивнул.

— Давай дуй в машину, шкет, дома отогреешься, а завтра к Крету, — толкнул меня за плечо Женя.

И только сейчас я понял слово про последний шанс... Больше не будет скитаний и поисков где бы переночевать, и как перебиться на последние деньги... Только работа... Только карьера... Только будущее... Если я сейчас не возьмусь с головой, то я так и останусь "Позором семьи...

Следующий день. Утро

Я стоял перед зеркалом в ванной... Без футболки, в одних чёрных спортивках... Капли воды стекали с тела... Синяки под глазами... Мне даже кажется, что по ту сторону зеркала на меня смотрит кто-то другой... Уставший, потерянный подросток, который не знает, как правильно... Он боится будущего, хочет просто адреналина и кайфа... Но в то же время на меня смотрел отец... Не с укором, а с еле уловимой гордостью во взгляде... И в этом было что-то своё...

"Я тебя не подведу" — мысленно проговорил я отцу, словно он здесь рядом...

— Барсов, если ты там уснул, то можешь вообще не выходить! — раздался голос Жени по ту сторону двери.

Я молча улыбнулся и натянул чёрное худи... Никакой одежды из разряда парадно-выходной у меня не было... Только худи, футболки, спортивки и джинсы... Только основное, что можно было надеть...

— Барсов, хватит спать! — раздался более весёлым тоном голос Жени.

—

Заебал, — пробормотал я, открывая дверь.

— Ты меня тоже, шкет, — рассмеялся Женя.

Я кинул взгляд, прежде, чем он изчез за дверью ванной...

***

Мы уже ехали в сторону офиса... Молча... О Крете я узнал только, что он в хороших отношениях с Даной, а может у них и вовсе любовь, как предположил Женя... А может он и прав, каждый хочет любви, не смотря на возраст... Да и самому Жене, главное чтобы Дана была счастлива... Но какой он человек на самом деле, этот Крет? Если Дана пустило в своё сердце кого-то сквозь года, значит оно того стоило, как мне кажется... Да я не был близок с ней, как бы она не пыталась, но я просто буду рад тому, что бабушка будет счастлива с кем-то, как мне известно у нашей семьи прошлое не из лучших, но я никогда не распрашивал и не хотел его ворошить... Так проще...

— Уже на месте, — вытащил меня из мыслей Женя, останавоиваясь о высотки.

"Не упусти последний свой шанс, Барсов" — прозвучало эхом у меня в голове... "Не упущу" — мысленно ответил я сам себе.

Тгк: https://t.me/rumyantseva_notes (Rumyantseva notes)

Тик ток: rumyantseva_niks