Испытание судьбы

Стоя у кабинета, в голове крутилась вихрь воспоминаний, но я остановилась на том, как мы уснули с Марком в отельной постели. Это всё круто, но время идёт, препод ждёт.

— Я сдала! — с полным счастья, сияющим лицом я уткнулась в грудь Марка, который стоял у кабинета в ожидании меня.

— Ну вот же, я говорил не париться, — сказал брюнет, проведя рукой по моей спине.

С сегодняшнего дня можно ощутить себя полностью свободной: оторваться как следует с друзьями и рассыпаться в огоньках новогодних фейерверков.

С улыбками на лицах мы шли по второму этажу школы, обговаривая планы на предстоящие каникулы, пока на глаза не попала заплаканная Ана.

Стоило ей, с красными от слёз глазами, заприметить Берналя, как она бросилась к нему.

Черноволосая девушка упала к ногам парня, сложив руки вместе в мольбе:

— Марк, я умоляю тебя... Пожалуйста! — её крик и плач смешались, а слёзы ручьём лились по её всегда гладким светлым щекам.

— Ты чокнутая?! Вставай, сейчас все сбегутся! — тихо сказал ей Марк, а после перевёл взгляд на меня.

— Эвелина, иди, я сейчас приду.

— Нет, объясни, что происходит! — скрещиваю руки у груди, но ловлю на себе злой взгляд и вижу сжатые челюсти парня.

— Эвелина...

— Ладно-ладно... — расстроенная, я разворачиваюсь к лестнице и топаю к выходу из школы, не желая ссориться с Марком.

Но если он думал, что так просто избавиться от меня, он ошибался. Я присела на скамейку, опираясь спиной о холодный бетон рядом со зданием, и стала ждать своего "принца".

Мысли разрастались, как серая, страшная паутина, и с каждым ветвлением тонких ниточек мысли становились всё более и более ужасающими.

Концом пугающей длинной паутины мыслей стал выходящий из школы Марк. Его взгляд был устремлён в ноги, а походка — медленной, непринуждённой. Он словно витал в своих мыслях, возможно, даже сомневался в правильности своей жизни... Того, что он делает...

Я сразу же побежала к нему, вырвав его из мыслей.

Пара карих глаз посмотрела на моё красное от холода лицо, уголки его губ поползли вверх, но глаза лишь устало моргнули. Пальцы потянулись к моему лицу, чтобы убрать прядь волос.

— Что происходит? — задаю вопрос, до тла сгорая от назойливого желания узнать наконец правду.

— Забей, она странная, ты же знаешь. — Улыбка вновь сползла, а рука отмахнулась, как будто прося меня забыть об увиденном.

Он направился вперёд, а я за ним.

— Ты от меня что-то скрываешь? Опять? — обида комом стояла в горле и вызывала влажность в глазах.

— Ты же знаешь, что я не отвернулась, узнав, что ты барыга! Не отвернулась, когда узнала, как ты испоганил жизнь людям, перестав продавать им дозы! Я отдалась тебе, зная, что вставить два пальца в девушку для тебя ничего не значит. Я знала, как ты относишься к женскому полу и то, что ты используешь их для своего удовольствия, несмотря на то, как резво оправдываешься: «Им тоже в кайф, они сами хотели!» Тебе наплевать, тебе наплевать, Марк!

Голос перерос в крик, и если бы не сорвавшийся на слёзы ком в горле, я бы кричала ещё и ещё. Но голос был настолько тихим, унылым и писклявым, словно старая ржавая сельская дверь.

— На меня тебе тоже всё равно, наверное, — прохрипела напоследок я. Ведь дальше меня уже не было слышно, только громкие всхлипы.

Я всё шла за ним, а он молчал. Я ждала, что он развернётся и успокоит меня, надеялась, что его сердце до боли разрывается, слыша мои всхлипывания. Но он просто шёл, не оборачиваясь.

Мы шли до самых гаражей, и только там он обернулся.

— Почему ты всё ещё здесь?

Вижу его мокрые и красные глаза от слёз.

— Я хочу узнать, что произошло... — протираю нос, взглядом прожигая заснеженную землю.

— Правда? — его небольшие, но уверенные шаги сокращают расстояние между нами.

— Действительно хочу!

— Хочу! — поднимаю мокрые глаза на его лицо.

Челюсти сжимаются, а язык медленно проводит по верхнему ряду зубов под сильно сжатыми губами.

Рука крепко берёт меня за запястье, поглаживая большим пальцем кожу руки. Поглаживания пальца резкие, тяжёлые, говорят о том, что напряжено не только лицо.Напряжение одолевает всё его тело, до кончиков пальцев, что пытаются успокоить атмосферу плавными движениями, но и они срываются на резкость.

— Тогда... — К нервному напряжению присоединяется дрожь, что слышна в его голосе. — Тогда почему даже все мои друзья сказали, что я слишком жесток, словно они не хотят справедливости. Все мы ещё до твоего поступления дружили, включая Амину. Она обещала не говорить тебе ни слова о моём странном увлечении «наказывать ублюдков», но она рассказала.

Говорил он прямо у моего лица, без запинок и дрожи в голосе, а я слушала, не пропуская ни одного слова.

— Помнишь того Фермина, мать которого умерла? Так вот, нихуя он не ангел, он ещё тот черт, даже демон, я бы сказал. Кто угодно, но не человек. — И снова напряжение. Заостренные черты лица. Кажется, молчал бы он сейчас — зубы скрежетали бы.

А у меня от воспоминаний об этой ужасной истории желудок болит, сердце колотится. Я делала всё, чтобы не думать о том уже покойном парнишке. Не хотелось верить, что я встала на сторону Марка, практически сторону убийцы...

Но что он говорит? Демон? Не человек?

Он изнасиловал семиклассницу. Помню, как шёл после пар, меня ещё и задержали тогда... Иду, слышу крик, думал, с ума схожу, но нет. Женский плач и крик был приглушённым, но резал уши, словно я смотрел ужастик в наушниках. А это даже не возле многоэтажек, ближе к роще. Я шёл на звук и был в шоке, увидев Фермина. Я сделал вид, что ничего не видел, а сам побежал к той девочке. Довёл её до дома, все дела, и сказал, что бы она обязательно родителям рассказала. А этот придурок потом ещё в школе нам хвалился, какой он молодец, что малолетку выцепил. — Он рассказывал, находясь всё так же близко ко мне, периодически вытирая слёзы, что скатывались по моим щекам.

Что за пиздец происходит в этом районе?

— Он сделал так один раз, потом второй, а мать его оправдала в суде сначала раз, потом второй. Он просто получил по заслугам.

Я уткнулась лицом в его куртку, громко всхлипывая от осознания этой истории. На душе стало спокойнее от уверенности, что этот человек мертв, но как насчёт Аны?

— Марк... А Ана? — спрашиваю я, а он касается замершими руками моего подбородка, приподнимая его вверх, так чтобы мой взгляд поймал его.

— А Ана дура. Ламину изменила, да ещё и грязно так, бе... — быстро тараторит и неожиданно целует.

Соленый вкус его губ, по которым буквально только что лились слёзы, соединился с обветренными губами брюнета.

Я прикусила его губу, сделав вкус поцелуя ещё больше солёным, но до жути страстным. Он резко прижал меня к себе так, что я забыла обо всей грязи, что мы говорили пару минут назад.

Я была полностью припечатана к нему, но хотелось прижаться ещё сильнее, почувствовать его всего полностью. Но понимала, мы на улице, у него дома, Давид, у меня занудные родители.

Я отстранилась первой.

— Я не сужу тебя, — обнимаю его, но уже спокойнее. Раньше я бы сказала даже «по-дружески».

Перекурив, мы пошли по домам.

***

Звон тарелок и столовых приборов раздавался по кухне. Семейный ужин... опять... как пытка.

Опять я разглядываю плитку на стене около вытяжки, капельки на запотевших окнах, да всё что угодно, только бы не отвечать на глупые вопросы родителей. Ладно с мамой, но когда папа спрашивает про учёбу, мне становится неприятно, несмотря на хорошие оценки в журнале.

— Я же говорил, любимая, что бессмертных — прекрасный мужчина. Ещё бы, в 21 веке верить людским слухам. — Смеётся отец, а я поднимаю на него взгляд.

Как бы им объяснить, что это не пустые слухи и чтобы они поняли меня правильно?

— Да, наверное, я ошибалась. — Вздымая брови, говорит мать, что только что уселась за стол.

— Эвелиша, а к кому ты там бежала тогда... Ну... вот это как мы шли с прогулки вместе? Всё время думала спросить, но забывала. Ну так что, подружилась с мальчиком всё-таки? — Она играет бровями и коварно улыбается.

Вот чёрт, я ж врать совершенно не умею.

— Да... Друг... Одногруппник мой. —Отмахиваюсь, всё мечтая, что бы папа вспомнил о своем каком нибудь старом друге, у которого что-то там случилось и все забыли об этой теме.

-Эвелина, не балуйся, пожалуйста, и учись. Шуры-муры ещё ты тут не устраивала. - Строго глядя мне в глаза и пригрозив, словно это уже мой восьмой парень за неделю.

-Да чего ты. Пусть по балуется. Я ж в молодости такой же была, да и не будет же она по одиночку всю жизнь. - Говорит она к отцу и поворачивается ко мне.

-А познакомишь то с другом?

-Э... Ну да... Наверное... - Нервно хихикаю, не думаю, что он согласится. Да и как вообще это будет выглядеть?

_______________________

Всем привет! Я думала, закончу этот фф до Нового года, но что-то не подсчитала. Желаю вам счастья в новом году, люблю вас!