Испытание судьбы

На удивление его лицо не выражало обеспокоенности или расстройства. Руки беспардонно потянулись к пуговицам рубашки. Тонкие пальцы поочередно расстегивали небольшие пуговицы. С каждой пуговицей тёмная кожа показывалась всё больше и больше, а вместе с этим учащалось моё дыхание.

Резко вспоминаю, что, помимо нас, в комнате ещё есть люди. Поэтому стараюсь скрыть свою реакцию, пытаюсь выровнять дыхание, но понимаю, что от этого оно сбивается ещё больше. В голове вертится: «Лишь бы никто не заметил».

Когда голубая лёгкая ткань лежит на полу, а Марк сидит полуголый передо мной, мои щеки загораются. Мои знаки загораются так, как не загорались никогда ранее, и, похоже, это уже никакими усилиями не скрыть.

Восторг наших зрителей я понимала, но их удивление очень давило на меня. Чувство словно огромная чёрная туча нависла надо мной, с которой вот-вот пойдёт ливень.

— Ну что, твоя цель выполнена или продолжим? — Улыбка, что показывает всю его сущность и настрой в нынешней ситуации.

Стыдно, неловко, но где-то внутри пылает огонёк азарта. Возможно, если бы не эта сладкая победа, я бы смогла вовремя остановиться. Но ответ на вопрос был дан без лишних мыслей:

— Продолжаем.

На этот раз с каждой картой мой драйв погасал. Я сбивалась с мыслей, стоило мне лишь поднять взгляд выше карт, и он, конечно же, всё это понимал и видел.

Учитывая все влияющие на меня факторы, мой проигрыш для меня был чем-то неожиданным, а тем более для Марка.

Зацепив руками низ платья, я сняла его. Меня моментально окатило холодом, вызывая мурашки по всему телу.

— Неужели ты захочешь продолжить?

— Хочу. Терять уже нечего, — отвечаю, сразу же поймав удивлённый взгляд Берналя.

Знаю, что не будь в моей крови тех же коктейлей, того же виски, я бы остановилась ещё на первом раунде нашего поединка. Но, увы, уже ничего не поделаешь.

— Нет, Эвелина, я отказываюсь продолжать игру, — отрицательно качает головой он.

— Ну почему? Ты считаешь меня недостойной соперницей? — Мои руки сжимаются в кулаки, а брови сводятся к переносице.

— На утро тебе не понравится то, что ты почти голая сидела перед немаленьким количеством людей, — его взгляд упал и остановился на моей груди. Через секунду палец коснулся бантика между грудью моего чёрного лифчика.

— Ну, Марк... — моя рука легла на его плечо.

— Если хочешь об этом поговорить, жду в комнате, — он встал, накинул рубашку и вышел из комнаты.

Дверь почти сразу открылась.

— И не забудь одеться, — выглянув из-за двери, сказал он, после чего раздался громкий хлопок двери.

Я вздохнула, попутно натягивая на себя одежду.

Открыв дверь в ту же красную комнату, задумываюсь: бывает ли в ней кто-то вообще, помимо нас?

На кровати сидел Марк, который локтем опирался об тумбочку. Его голубая рубашка всё ещё расстёгнута, тёмные волосы взъерошены, придавая ему ещё более небрежный, но сексуальный вид.

— Я жду объяснений, — скрещиваю руки на груди в ожидании.

Пара карих глаз с упрёком смотрит на меня.

— Ладно там София, Ана... Но в комнате ещё находились парни. Ты никогда не сможешь предугадать, что они захотят сделать, — пристальный взгляд пытается уловить понимание в глазах Эвелины, но её взгляд устремлён в пол.

Кровать прогнулась — Эвелина села возле Марка.

— Но они же твои друзья. Неужели ты не доверяешь им? — всё так же не поднимая глаз, отвечаю я.

— Я никому не доверяю, Эвелина. Разве что Гави. Знаю, что он никогда не сделает тебе ничего плохого. Он не способен на это.

Повисло долгое молчание. Мы оба находились в раздумьях.

А ведь Марк прав. Я действительно находилась полуголой на глазах у сразу нескольких парней. Он вовсе не хотел сделать мне хуже — он лишь... переживает за меня?

— Да, Марк, я была не права, — я упала прямо на него, обхватив руками его широкие плечи.

Уткнувшись в его шею, я почувствовала, как всё его тело напряглось, но через пару секунд он всё же одной рукой приобнял меня. Мои пальцы неосознанно начали выводить разнообразные узоры на его спине. Его кожа покрылась мурашками, заставляя улыбку появиться на моём лице.

— Что ты там рисуешь? — хриплый тихий голос раздался прямо у моего уха.

Но я не спешила отвечать — да и ответа я не знала. Кажется, это языки наших тел решили исследовать друг друга. Мы — лишь роботы, которые смирно выполняют команды внутренних импульсов.

Моя рука спустилась вниз, оказавшись у его поясницы, а затем и коснулась ремня джинсов. Дыхание брюнета у моей шеи участилось, пальцы сжали моё плечо; послышался хриплый выдох.

Твердая плоть, сквозь плотную ткань джинсов, упирается мне в ногу. Но я перебираюсь на его колени, прижимаясь внутренней частью бедер к его паху. Оба накрыло волной удовольствия; короткое мычание вырвалось с моих губ.

– С каких пор ты стала такой решительной, Эвелина? – губы кареглазого искривились в ухмылке.

Мои бедра замедлили ритм, чтобы в его голове не возникло лишних вопросов, и у меня получилось: его голова опрокинулась назад, а из полуоткрытого рта вышел воздух, когда я вовсе перестала двигаться.

Стоило мне ощутить его руки на моих плечах, как я оказалась под ним. Теперь я полностью находилась в его власти. Сухие, покусанные губы коснулись моих, и я вновь почувствовала ток удовольствия, разлившийся по моей крови.

Пока наши языки сплетались, большие мужские руки доводили меня до безумия одним лишь касанием. Голубая, расстегнутая рубашка разрешала, даже заставляла меня обводить пальцами рельефные кубики пресса, пока его тело отзывалось на мои действия мурашками.

Его руки спустились к моему платью, поддев пальцами край; он снял его.

Скинуть с него рубашку мне не составляло труда, поэтому уже через пару секунд парень остался только в джинсах.

Его большая спина была в моём доступе; мои руки сразу же принялись исследовать новую территорию. Я старалась запомнить каждую впадину, каждую кость позвоночника – всё в нём меня интересовало.

Находясь уже в одном нижнем белье, мои руки принялись растягивать его ремень; для этого нам пришлось на время прервать страстный поцелуй.

Марк поднялся и потянулся руками к ремню, но я его остановила.

– Я сама.

Мой голос немного охрип, поэтому я немного прочистила горло и потянулась к чёрному кожаному ремню.

Находясь в одном белье, мы снова вернулись к поцелуям и касаниям, что мешали коктейль необычного удовольствия с возбуждением.

Ловкие руки заползли под мою спину; с такой же лёгкостью они расстегнули мой лифчик, оставив мою грудь голой.

Язык оставлял влажную дорожку, держа путь к моей груди. Дойдя до одного из сосков, он обвёл его языком.

Я издала стон удовольствия, вцепившись ногтями в спину брюнета.

Окутанные страстью, мы забыли обо
всём; существовали только мы. Он способен довести меня до блаженного состояния только самими руками и языком, а я – неопытная, краснеющая при любой пошлой фразе девственница, отдавшаяся Марку Берналю.

Два почти полностью обнажённых тела пытаются исследовать всё друг в друге. Руки прошли все места, кроме самых интимных, самых запретных мест, но они вскоре тоже не останутся без ласки.

Мои трусы были отстранены как ненужная преграда. Его пальцы моментально легли внизу живота; я опускаюсь всё ниже и ниже, от чего и изогнула спину, зовя Марка по имени.

Горячие картинки в их головах ещё больше дразнят и так едва ли не до предела разгорячённые, возбуждённые тела.

От лица Марка:

– Марк, я хочу почувствовать тебя внутри, – она открывает свои глаза, смотря прямо в меня.

Внутри меня всё сжимается. Что это? Волнение? Да когда меня вообще в последний раз что-то волновало?

– Ты... ты уверена?

Действительно, Берналь! Ты сейчас в постели с девушкой, практически раздет до гола, спрашиваешь у неё, уверена ли она в своём желании переспать?

Почему-то, пока мы друг друга раздевали, я даже не думал, что дело дойдёт до реального секса с девственницей.

Я никогда не хотел брать на себя такую ответственность; я не хочу чувствовать себя животным или насильником. Поэтому, узнав, что девушка девственница, я ей отказывал.

– Конечно, – её взгляд с непониманием уставился на меня.

– Что-то не так?

– Нет, всё хорошо, – как ни в чём не бывало отвечаю ей, закатывая её губы очередным страстным поцелуем.

Сняв боксеры, я надел презерватив, пока Эвелина не сводила с меня глаз, пристально наблюдая за моими действиями. От этого член напрягся и заныл ещё сильнее.

Нанеся достаточное количество смазки, поднимаю глаза на неё.

– Если станет сильно больно или ты захочешь прекратить, говори, – кладу руки на её плечи, и она кивает.

Коснувшись головкой её влажной промежности, мой разум затмился, и я медленно придвинулся вперёд.

-Ай! – Эвелина зажмурилась от боли, а я замираю, чтобы не сделать еще хуже.

Спустя время снова продвигаюсь вперед, с горечью наблюдая, как её глаза снова жмурятся.

Меньше всего я хотел причинять ей боль, но представить, как кто-то делает это за меня, я тоже не мог.

– Я люблю тебя, – выдыхаю прямо в губы и немедля целую.

Её глаза расслабляются, и я продолжаю двигаться.

От лица Эвелины:

С каждым его движением боли становилось всё меньше; он отвлекал меня своими поцелуями и плавными поглаживаниями рук.

Жжение тоже постепенно начало отступать, сменяясь на удовольствие. Марк, заметив это, начал ускорять темп, и с моих губ начали слетать настоящие стоны удовольствия.

– Быстрее, Марк!

Без лишних слов он ускоряется, и уже через пару минут темп становится настолько быстрым, что кровать издаёт скрипы и порой даже стуки об стенку.

Сейчас мы с ним – одно целое, слиты воедино, и это согревает моё сердце.

Низ живота начал напрягаться сильнее, значит, скоро конец.

Я не успеваю ничего осознать, как белая пелена затуманивает мои глаза; волна удовольствия с головой накрывает меня, заставляя всё моё тело трястись в эйфории.

Этот оргазм в разы сильнее, чем тот, что был в прошлый раз. Самый сильный в моей жизни.

Придя в себя, мой взгляд фокусируется на Марке.

Он делает пару движений рукой по члену, и его глаза закрываются, а рука сжимает простынь.

Когда его трясущиеся веки поднимаются, он с теплой улыбкой смотрит на меня, выбрасывает презерватив в мусорное ведро и заключает в объятья, укрывая нас простыней.

– Ты говорил, что любишь меня.

– Люблю, наверно, впервые так сильно, – полушепотом говорит он, прижимая меня к себе, словно боится, что я куда-то сбегу.

– Я тебя тоже, – утыкаюсь носом в его шею.

Два тела лежат на кровати в самом незащищённом состоянии: обнажённые, уставшие и по уши в чувствах.
_________________________
Всем привет! Давно меня не было очень стараюсь писать но никак не могу собраться за это время у нас уже собралось 2 тысячи просмотров спасибо вам большое за то что читаете❣️ надеюсь вам нравится