Бейби
Семнадцать лет спустя
— Пока, мам, я поехал, — Чонгук быстро целует госпожу Чон, дожевывая вкуснейший пирог, испеченный ею к приезду сына, и заправляет чистую футболку в джинсы. Теперь он и вовсе посещает родителей реже, но мама не волнуется — их сын вырос, выучился в Полицейской Академии, поступил на работу в местный участок и только пришел с ночной смены, но уже срывается с места, как и всегда. Такой непоседа!
— Сынок, будь осторожнее и позвони, как доберешься! — слышит Чонгук вслед и возвращается к родителям, обнимая и крепко целуя каждого.
— Я не маленький, па, но я позвоню, — Гуки хлопает отца по спине и снова притягивает к себе. — Это же только соседний город, а не другая страна, не переживай.
Господин Чон постарел, но седина только красит его, и Чонгук часто думает, какими были его настоящие родители? Похожи ли они на супругов Чон или нет? Он не сравнивает и ничуть не жалеет, что случилось так. Собственных родителей не воскресить, но Джисон и Мина дали ему все и даже больше, поэтому он благодарен им и любит, как самых родных людей.
— Все равно мы с мамой будем переживать! Передавай привет Дейзи!
— Обязательно! — Чонгук прыгает в свой старенький автомобиль и заводит рычащий двигатель. Он машет родителям и трогается с места.
Машина, купленная на собственные сбережения и стипендию, действительно старая. Такой себе студенческий вариант, хотя Чонгук уверен, что знающие автомобилисты заломили бы за нее неплохую цену, только купил он свою малышку у старого хиппи с юга, который наверняка на дозу деньги искал, вот и решился на крайности. Теперь же старенькое авто стало добрым помощником Чонгука, и на нем он ездит почти везде, когда не пересаживается в патрульную машину.
Гуки выруливает на пыльную дорогу, подставляя руку ветру, жарящему кожу, а песок и пыль из-под колес на скорости ощутимо бьются в ладонь. Парень любит это чувство, когда едет по длинным пыльным дорогам. К Кейп-Корал он привык быстро, да и то только потому, что Нейплз практически не знал. Городок сразу принял его, как родного, но и родители постарались на славу. Чонгуку знаком каждый потаенный уголок, ведь он в детстве где только не бывал: парк развлечений, аквапарк, дельфинарий, берег океана, клубы и дискотеки — все это уже до боли знакомо.
Сегодня ему нужно мотнуться как раз в Нейплз и сделать сюрприз Дейзи. Целый год прошел с того момента, как они начали встречаться! В бардачке уже припасена тонкая золотая цепочка с кулоном в виде сердечка, осталось по пути купить цветы и шампанское. И угораздило же ее маме слечь с давлением именно сегодня. Но Чонгук не ворчит — эти жизненные трудности им еще придется преодолеть, а когда Дейзи Смит станет его женой, то... Он хочет блаженно прикрыть глаза и уже подумать о своем тихом семейном уголке, небольшом домике в цветах, стоящем на побережье океана, но расслабляться нельзя — впереди дорога. Ехать осталось порядка тридцати миль, которые автомобиль преодолевает легко и непринужденно, несмотря на свой почтенный возраст.
На местном рынке у въезда в город Чонгук покупает букет самых шикарных сортовых роз, а в ближайшем придорожном маркете — приличное шампанское. На улице жара стоит, наверное, все сто градусов, и парень с облегчением берет в руки холодную бутылку, возвращаясь к жизни. Еще немного и он увидит свою красотку Дейзи — длинноногую грудастую блондинку, в которую Чонгук влип с первого взгляда, как только встретил на дискотеке. Она с подругами пришла по приглашению местных ребят, но тут же, очарованная улыбкой и глазами Чонгука, сдалась его обаянию. С того времени Чон живет на два города, мотаясь в Нейплз чаще, чем к себе домой.
Их домик — один из самых обычных, ничем не примечательных. Семья Дейзи — она и мама. Отец их бросил, но Чонгук гордо выпячивает грудь, когда вспоминает, как обещал девушке защищать ее ото всех. Не нужен ей никто, если у нее есть коп Чон Чонгук, а такой отец пусть идет лесом. Вновь выпятив грудь и поправив футболку и рубашку в клетку, Гук кладет в задний карман джинсов коробочку с ювелиркой, подмышку — бутылку шампанского, а в руки берет букет цветов. Красный цвет — символ пылкой любви. Чонгук улыбается сам себе и нюхает огромные бутоны, за которые он отвалил треть своей месячной зарплаты простого полисмена. Они обязательно должны понравиться Дейзи, а деньги — это такое, заработает. В конечном итоге он же накопил на отпуск — лишние смены за напарников брал, сверхурочно оставался!
Чонгук стучит в дверь и брутально опирается об столб у крыльца. Он знает, что стереотип «девушки любят плохих парней» отчасти работает, но не с его профессией. И если на службе он не может этого сделать, то сейчас самое время. Чонгук ерошит отросшие волосы, слегка вытаскивает рубашку поверх футболки, чтобы придать образу небрежности. Наверное, он сейчас такой секси!
— Чонгук! Ты? — на пороге стоит совершенно ошарашенная девушка с растрепанными волосами и в одной ночнушке, еле прикрывающей грудь. Тонкие бретельки сползли с плеч, и она стыдливо скрестила руки на груди, закрывая обнаженное тело. — Что ты здесь делаешь?
— Странный вопрос к своему парню, с которым у тебя, между прочим, сегодня годовщина. Ты что, забыла? — Чонгук, очарованный бездной больших голубых глаз, все еще стоит в дверях, а потом неловко протягивает девушке цветы и шампанское. — Как здоровье мисс Смит? Я войду?
Действительно, как-то неловко стоять на пороге, когда ты бывал здесь не один раз, да и вообще на хорошем счету у хозяйки дома.
— П-подожди, — Дейзи пытается вытолкнуть Чонгука за дверь, но за ее спиной слышится громкий мужской голос.
— Дейзи, крошка, кто там?
Парень стоит, как вкопанный, но чужие слова срывают все триггеры в голове. Он отстраняет преграду и проходит через гостиную в спальню, минуя комнату мисс Смит, в которой ее самой не оказалось. Зато в комнате Дейзи на кровати развалился мужик лет сорока, который тут же накинул на себя одеяло, прикрывая наготу.
— Тебе чего надо? — раздраженно басит новый «знакомый». — Дейзи, детка, кто это?
Чонгук, как в замедленной съемке, обводит комнату глазами. Лишних доказательств здесь пруд пруди и не надо быть полисменом, чтобы понять — ему наставили рога. Подло и жестоко. Блядь, эффект неожиданности играет на руку при задержании, но в личной жизни не помогает ни хрена. Чонгук закусывает губу от обиды. Нет никакой больной мамы, которая очевидно сейчас нежится на пляже с возрастными подругами, перекидываясь в преферанс, пока ее дочь кувыркается в постели с «папиком». Возле кровати бокалы с чем-то крепким, повсюду бумажки от конфет, а смятые простыни просто изнывают от того, как их использовали сегодняшней ночью. Презрительно глянув на нижнее белье горе-любовников, валяющееся на полу, Чонгук поджал губы и вышел.
Дейзи пыталась ему что-то кричать вслед, но он уже не слышал. Злость и ярость охватили парня с ног до головы, и одному только Богу известно, как он сдержался и не врезал по этой самодовольной усатой роже. Черт, черт, черт! Чонгук открыл авто и буквально прыгнул на сиденье, отпружинив чуть ли не до потолка. Он попытался восстановить дыхание и собраться с мыслями, как его учили в Академии на курсах, но прошлые знания совсем не помогали. Хорошо, что он не затеял драку, иначе бы сообщили в участок — Чон Чонгук, сотрудник первого года службы, сам стал виной хулиганства. Прекрасное начало карьеры!
Фуф, Гук откинулся на спинку сиденья и запустил руки в волосы, больно потягивая себя за корни. Этого просто не может быть! Его первая большая любовь, его Дейзи, обставляла парня по полной. Интересно, сколько времени Чонгук может гордиться званием рогоносца? Парень выдыхает и кладет голову на руль, пытаясь успокоиться. У него это почти получается и надо бы вернуться домой, а не торчать здесь, но так стыдно перед родителями... В задницу больно давит коробочка с ювелиркой, и он вытаскивает ее, кидая в бардачок.
Чонгук отправляет отцу сообщение, что добрался и все хорошо, а затем заводит мотор. Впереди неделя отпуска, которую он хотел провести с любимой, кувыркаясь в каком-нибудь номере, но теперь планы кардинально поменялись. Ему надо просто все обдумать, выгнать дурь из головы и забыть Дейзи, забыть ее, словно этого года в его жизни и не было. Не было встреч, свиданий, кафе и дискотек, горячих ночей у него, у нее, а иногда и в отеле, когда, будем честными, гормоны зашкаливали, а желание обладать этой девушкой перекрывало все остальные инстинкты. Просто забыть.
***
Гук мотает головой, отбрасывая отросшую челку. Он должен это сделать и лучше всего — побыстрее уехать отсюда. В Нейплз не разогнаться — городок старый, дороги узкие, домики лепятся один к одному, а он и вовсе попал в непонятный квартал, где автомобиль прижимается к бордюру так, что того и гляди заедет к кому-то в гости. Заброшенный райончик на краю городка ему не нравится, он давит на психику еще больше. Чону хочется широкой пыльной автострады, уходящей в линию горизонта, чтобы разогнать по ней свою старушку, впустить ветер в голову и выветрить все, что осталось от прошлой жизни.
Именно так, прошлой, решил Чонгук, напряженно вглядываясь вперед на дорогу. А там творилось что-то весьма необычное, и парень еле успел среагировать, как прямо ему под колеса из окна второго этажа стоящего у дороги домика вылетел пакет с одеждой — он был до верха набит разноцветными шмотками. Гук резко притормозил, потому что тут же под колеса прилетел и второй пакет, а из открытого окна послышались крики и ругань.
— Катись отсюда, куколка, — громкий мужской голос явно кричал на свою вторую половину, и Чонгук заинтересованно высунулся из окна. Во-первых, пусть уберут одежду, разбросанную по всей дороге, не портить же ему вещи колесами, а во-вторых — так грубо себя вести нельзя, даже если женщина и не права. Внутренний полисмен, представитель правопорядка, выпрямился в нем и проявил служебный долг.
— Мистер эм-м... — кричит Чонгук в окно дебоширу.
Черт, он же не знает, как его имя.
— Ты думаешь, что неделю жил здесь и это все бесплатно? — громкий голос скандалиста не стихает, и в окне Гук видит пузатого мужика, расхаживающего по квартире. Да что за день сегодня такой — одни семейные ссоры: что у него, что здесь.
— Да катись ты, придурок! — появляется второй голос, только намного мягче, но с долей истерики в интонации. Человек явно эмоциональный и несдержанный — не удивительно, что они что-то не поделили. Чонгук невольно улыбается и, не выключая двигатель, решает пару минут подождать, пока с дороги уберут вещи, и понаблюдать, чем же все закончится.
Пару минут ждать не нужно. Из дома, громко хлопая дверью, выходит эпатажный парень в белых джинсах, ослепительно белых кроссовках и в шубе на голое тело. На шее массивная цепь под золото в два ряда со звеньями толщиной в палец. Чонгук вытирает пот со лба только при одном виде незнакомца в шубе — на улице точно больше тридцати пяти градусов, а это чудо топает в мехах! Рыжие волосы, уложенные в прическу «взрыв на макаронной фабрике», подведенные карандашом глаза, пухлые губы, а в руках — ярко-розовая лакированная дорожная сумка. Чонгук всматривается в черты лица парня и думает, что мог его где-то видеть, хотя потом отказывается от этой идеи — просто незнакомец тоже кореец, поэтому у него такое дежавю.
Парень с рыжими волосами выходит на дорогу и демонстративно ножкой разбрасывает вещи по дороге.
— Эй, что ты творишь? — возмущается Чонгук, уставившись на этого чудака через стекло.
— Забирай себе шмотки, мразь, — парень кричит обидчику, высунувшемуся в окно, и показывает фак. Он гордо перекидывает массивную сумку на руку и идет вперед по обочине, пачкая белые кроссовки рыжей песчаной пылью.
Чонгук недоумевает, что ему делать. И хотя парня реально жалко, но ему надо ехать вперед. У всех своя жизнь, свои радости и горести, ему вот развеяться после предательства надо, а «рыжику», похоже, тоже есть над чем подумать. Гуки поворачивается на идущего, сравнявшись с ним, и хочет предложить свою помощь, но осекается — тот явно зол и расстроен, не хватало еще попасть под горячую руку. Нет, на сегодня хватит с него приключений!
Коп ускоряется, оставляя парня позади себя. Фигура в белой шубе становится все меньше и меньше, но по мере того, как Чон удаляется, ему все интереснее, что же произошло, но самое главное — как рыжик еще не умер от перегрева? Автомобиль сдает назад и дожидается приближения незнакомца. Гук молча открывает пассажирскую дверь, приглашая парня сесть.
— Нужна помощь? — миролюбиво говорит Чон, залипая на оголенный живот с кубиками пресса.
К сожалению, а может к счастью, на уровне его глаз он может видеть только это, но уже немного завидует. Он тоже много тренировался, а в Академии физкультура была просто на пределе человеческих возможностей, но приблизительно такие кубики Чонгук заработал потом и кровью в зале, а его новый знакомый явно не из тех, кто служит в полиции.
— Обойдусь, — бросает незнакомец и продолжает упрямо шагать по обочине, матерясь себе под нос.
— Тяжелый день? — вдогонку кидает Чонгук, чтобы как-то наладить контакт.
— Тяжелая жизнь, — отвечает парень, который уже отдалился, и только розовая сумка на руке раздражающе маячит и дразнит взгляд.
— Подвезти? — не унимается полисмен.
— Куда? — парень бросает вопрос, не оборачиваясь.
— А куда тебе надо? — Гук немного растерян, потому что Нейплз знает не особо хорошо.
— Уже никуда, — дерзкий рыжик явно не хочет сдаваться и принимать помощь, но Чонгук проезжает еще несколько метров вперед.
— Не дури, ты же умрешь от жары в этой шубе, — посмеивается Чон.
— Зато она моя! — с гордостью слышится в ответ, и парень останавливается. На уровне открытого стекла пассажирской двери все тот же пресс, на который Чонгук снова пялится. Парень не умер от жары, но с груди по прорисованным кубикам на животе стекали капли пота, искрясь на солнце и исчезая в пупке, а некоторые — под кромкой белых джинсов. Ткань брюк контрастировала с загорелой бронзовой кожей, которую словно маслом натерли — так блестит. Чонгук сглотнул и опешил — неловко засматриваться на парней.
Дверь в машине щелкает, и на заднее сиденье летит розовая сумка, а потом на соседнее с водителем кресло водружается пассажир. Чонгук, довольный тем, что не бросил человека в беде, тронулся вперед.
— Ты откуда такой чудной взялся?
— Из детдома сбежал, а что — не видно? — с издевкой кидает ему рыжик, не смотря на водителя.
— Не смешно, — бурчит Чонгук. Такими вещами шутить нельзя. — Тебя как звать-то?
— Ты же слышал — куколка, — самонадеянно отвечает новый знакомый, водя ноготком по стеклу. Как девчонка, ей Богу! — Но ты можешь звать меня Бейби.
Чонгук чуть не поперхнулся слюнями, которые собрались от обнаженного торса рыжика. Бейби! Что это еще за прозвище такое? Человеческого имени нет? С другой стороны, ладно — на пару часов пусть хоть Патриком Суэйзи будет, его дело.
— А ты спасатель Малибу, что ли? — рыжик продолжает язвить, и Чонгук думает, что можно и повежливее.
— Нет, просто Чонгук, — водитель отвечает уравновешенно, смотря на дорогу, и не замечает, как пассажира передергивает, словно током.
Сосед отрывается от однообразного вида за стеклом и удостаивает своим вниманием парня. Тот продолжает уверенно вести автомобиль, но сбавляет скорость в ряду снова начавшихся домов.
— Как тебя зовут? — заторможенно спрашивает рыжий, уставившись на водителя.
— Чон Чонгук, — парень поворачивается к новому знакомому и улыбается широко, со слегка выступающими передними зубами. Улыбка тотчас отражается и в глазах, где сверкают мириады звезд и простираются незнакомые вселенные.
Рыжик протягивает руку к водителю, и Чонгук, опешив, хотел было отстраниться, но его тут же схватили за подбородок, повернув левой стороной к пассажиру. Тот бесцеремонно и жадно разглядывал парня, и только боковым зрением Чону удавалось контролировать дорогу. Все сходится — он не мог ошибиться: та же улыбка, те же глаза, тот самый шрам, который он ему оставил в борьбе за пожарную машинку в детдоме.
— Чего ты так на меня уставился? — недоуменно спрашивает Чонгук и от интимных прикосновений парня становится странно. Так неловко ему было только после первого поцелуя с девчонкой на вечеринке в пятнадцать, но ведь ему уже двадцать два и такого быть просто не должно.
— Красавчик! — причмокивает Бейби и широко улыбается. Под его взглядом Чонгук ощущает себя раздетым, хотя тут они могут посоревноваться — полуголый рыжик в шубе чувствует себя более уверенно, нежели Чонгук, на котором джинсы и футболка с рубашкой, но такое впечатление, что сняли даже кожу, оголив все нервы. Становится неуютно, а оттого — очень волнительно.
Чонгук совсем не изменился и не узнать его было нельзя. В груди у Чимина трепещет сердце, и он благодарит высшие силы за то, что именно сегодня он поругался с навязчивым Клайдом, который подбивал к нему клинья уже месяц. Эта ссора подарила ему самую долгожданную встречу, о которой он мечтал уже семнадцать лет. Господи! Он не видел его целых семнадцать лет!
— Эй, я не из этих... — Чонгук возвращает свое внимание на дорогу и уворачивается от пухлых пальцев нового знакомого. На щеке осталось чувство, словно он обжегся его горячими руками.
Чимин поворачивается на бок и подгибает ноги, устраиваясь в кресле поудобнее. Это что-то нереальное, ему так повезло, что даже не верится, а от осознания того, что эта встреча могла не состояться, Чимина бросает в дрожь, а на глаза наворачиваются слезы. Эх, сентиментальным стал.
— Из каких? — подыгрывает ему Бейби.
— Перестань так на меня смотреть! — смущается Чонгук и громко смеется. Вот уж и правда никогда не знаешь, как повернется твой день! Паршивое утро, испорченное Дейзи, спасает совершенно незнакомый парень, которого он видит от силы минут десять. Это сумасшествие, но Чонгук сейчас согласен отдаться этому чувству, иначе поедет кукухой.
— Ты просто чудо, Чон Чонгук! — рыжий ерошит его волосы и смеется в ответ. — Поехали уже, красавчик!
— Пешком пойдешь! — угрожает Чонгук, но злиться не может — рыжик его чем-то необъяснимо притягивает, с ним интересно и легко, словно они знают друг друга давно или раньше встречались. — Какие планы?
— Слушай, мы еще толком не познакомились, а ты уже так грубо подкатываешь, — Чимин облизывает губы, бесцеремонно пялясь на Чонгука, у которого пот с висков течет, но не от жары на улице, а от накала градусов в салоне авто.
— Да чтоб тебя! — ударяет Чонгук рукой по рулю, понимая, что с незнакомцем спорить бесполезно.
***
Еще пара часов в дороге прошла в пустой болтовне — они травили анекдоты, обсуждали погоду, шутили о марках машин, что проезжали мимо. На городок, в котором они остановились отдохнуть, медленно опускался вечер. Солнце почти закатилось за горизонт, разливая фиолетово-оранжевый свет на крыши небольших домиков, видневшихся вдали. Придорожное кафе, наполненное самыми разными людьми, гудело так, что голова разрывалась от этого шума. Чонгук, отчасти привыкший к дискотекам, страдал от шума не сильно, зато рыжик влился в атмосферу, словно он тут и был. Покачивая бедрами, это чудо в шубе нашло свободный столик и село, перекинув ногу на ногу.
— Не мешало бы поесть, — сказал Чонгук, оглядываясь по сторонам. Табачный дым лез в глаза, на языке почему-то почувствовался сладковатый привкус, как от наркоты. — Ты как?
Чимин, осмотревшись, скромничать не стал:
— Не буду против, если ты угостишь меня бургером и возьмешь холодного пива.
У Гука от такой наглости расширились глаза, но новый знакомый только потряс краями шубки. Да, действительно, ему лучше сидеть здесь и не искать на пятую точку приключений. Чонгук вздохнул и поплелся к стойке, пробираясь сквозь дымовую завесу.
— Два бургера и два пива, пожалуйста, — парень положил стодолларовую купюру, которая тут же исчезла в бойких руках грудастой продавщицы.
— Пиво светлое или темное?
— Одно светлое безалкогольное, а второе... — он замялся, потому что забыл спросить заранее. Покрутив головой, он еле видел очертания Чимина, который со скучающим видом накручивал на палец цепь.
— Эй! — прокричал Чонгук и тут же осекся — мама говорила, что это не вежливо, но, черт, имени он его не знает. — Бейби!
Чимин, как назло, не услышал с первого раза, и Чонгуку пришлось крикнуть еще раз. Зато услышал весь бар — на него обернулись десятки удивленных глаз. Разоравшийся у стойки красавчик и его Бейби привлекли внимание всех. Пак не понял, почему смотрят на Чонгука, но подошел поближе.
Чонгук думал, что он провалится сквозь землю — они настолько смешно смотрятся вместе? Конечно, вряд ли в этих местах каждый день летом можно встретить голого парня в шубе, но блядь... стыдно-то как. На щеках Чонгука немедленно показался румянец, а Чимин, покачивая бедрами, под всеобщее одобрительное присвистывание подошел к Гуку и сел рядом. Он нежно провел рукой по щеке и щелкнул ошарашенного парня по носу.
— Подыграй мне, иначе они подумают, что я держу тебя в заложниках, — шепчет ему на ухо рыжая бестия и прикусывает хрящ. После этого Пак щурит глаза и выдает громче. — Я слушаю тебя, заюш!
Чонгук от злости замирает и даже не знает, что сказать, открывая рот, как рыба. Выручает продавщица, которая громким голосом во внезапно наступившей тишине спрашивает:
— Вам пиво светлое или темное?
— Нам... — Чимин делает театральную паузу под всеобщее обозрение и снова облизывает губы, глядя прямо Чонгуку в глаза, — одинаковое.
— Значит, два светлых! Минуту и я принесу за ваш столик, — ловкая девушка начинает одновременно делать два бургера, забыв про сдачу.
На какое-то мгновение в баре зависает тишина. Посетители негромко переговариваются, но все пялятся на странную парочку, а Чонгук просто кожей ощущает прилипшие взгляды.
— Ты что творишь, придурок? — Чонгук выволакивает Чимина на улицу и толкает в плечо. — Я тебе говорил, что я не гей.
— И я не гей! — обиженно надул губы рыжий друг. — И что вообще за мода — на людей вешать ярлыки? Не гей, а представитель нетрадиционной ориентации.
— Ты издеваешься? — шипит на него Чонгук, но Чимин ловко перехватывает его под руку. Стальная хватка на запястье немного отрезвляет его пыл — рыжий не так слаб, как он думает.
— На нас смотрят, как на ругающуюся парочку, Чонгук. Не отрицай — мы офигенно смотримся вместе. А когда ты на меня орешь, это так возбуждает.
Глубокий голос Чимина — чистый секс, и Чонгук соврет, если будет утверждать, что в нем не шевельнулось ничего. Что-то шевельнулось, да, очень глубоко и подозрительно, но тут же было запихнуто в самые недра драгоценной гетеродуши. Нет, к ним в участок, конечно, привозили и не таких фруктов, но, черт возьми, Бейби бы дал фору всем.
— Да какое им до нас дело! — возмущается Чонгук, пытаясь перевести разговор в конструктивную плоскость.
— Им — никакого, а ты вывеску читал? — усмехается Чимин, а Чонгук поднимает глаза на бьющий в глаза неоновый свет — бар «Голубая устрица». — Если ты не знаешь, это сеть баров по всей Флориде для...
— Погоди, погоди, погоди, — Чонгук прикрыл глаза и выставил ладони вперед. — Для таких, как ты?
— Да чего ты ко мне привязался? — вскипел Чимин.
— Нет, это ты ко мне привязался! — кричит в ответ Чонгук.
— Ты предложил меня подвезти, а теперь я к тебе привязался? Так получается? — припирает его к стенке Чимин, а Чонгук молчит. В груди колотится сердце от волнения и готово выпрыгнуть в тот же момент. Это слишком близко, слишком. — Пойдем уже, я кушать хочу.
Чимин разворачивается и возвращается в бар, а Чонгук вытирает пот со лба. Мысли в его голове сегодня перемешались в полную кашу — от начавшегося неудачного утра до не менее стремного вечера. О том, что будет ночью, Гук думать не хочет. Он молча плетется за белой шубкой, маячащей вдали и слышит в спину:
— Вот красавчику повезло, ставлю на то, что они сладкая парочка!
— У этого в шубе такая жопа зачетная, интересно кто кого ебет?
Пиздец.
Чонгук садится за столик, где Бейби уже вовсю лопает бургер, запивая пивом. Он чертовски аккуратен — на шубе нет ни единой крошки, зато на пальцах соус.
— Надо подумать о ночлеге, — буркнул Чонгук и принялся есть свой бутерброд.
— Точно, — подтверждает рыжий, с аппетитом облизывая пальцы.
— Голодный что ли? — Чон спрашивает с нескрываемым интересом и немного морщится, когда тот причмокивает, смакуя соус.
— Если бы ты знал какой, — шепчет Чимин, наклоняясь через стол поближе. — Ты бы не сидел со мной рядом.
Чонгук поперхнулся пивом и закашлялся, а сидящий за соседним столиком толстенький мужик похлопал его по спине и участливо покачал головой. Да что ж это за день такой!
— Ладно, расслабься, Чонгукки, я же не монстр, — Чимин похлопал его по плечу, а барышня принесла им еще по бокалу пива. — Но о ночлеге надо подумать. Гостиниц в округе нет, а аренда занята — я узнавал.
— Я могу довезти тебя до дома, — намекнул Чонгук новому знакомому. С него на сегодня точно хватит.
— Меня можно довести только до оргазма, — рыжий салютует бокалом пива и громко цокает об соседний бокал, а Чонгук второй раз закашливается. — А дома у меня здесь нет.
— Ничего страшного, заночуем на берегу.
— Отлично! Кстати, подкинешь меня завтра в город — мне надо купить одежду, — Чимин снова потряс шубкой.
— О, с удовольствием! — согласился Чонгук в предвкушении того, что в одном из магазинов он просто спетляет от рыжего, и его приключения на этом закончатся. Лучше вернуться домой к родителям и рассказать про измену Дейзи, чем коротать время с ... — Кстати, как тебя зовут? Настоящее имя. Вдруг ты грабитель или убийца, а я катаюсь с тобой по Флориде ни о чем не подозревая.
— Можно подумать ты полицейский и хочешь меня арестовать? — хмыкнул Чимин и удивленно повел бровью, когда услышал утвердительный ответ. — Так, Чонгукки, мы уже подкрепились, поехали отсюда, а то к тебе всякие дядьки начнут приставать. Уж очень ты смазливый, малыш.
— Я не малыш!
— Спорим на желание, что ты младше меня, — подкалывает его Чимин, потому что знает ответ. — Слабо?
— Я не буду спорить с тобой на желание!
— Олень! Упертый олень! — хихикает рыжик. — Хорошо — мне двадцать четыре. Так что — малыш?
— Да катись ты к черту! — двадцатидвухлетний Чонгук разочарованно отодвигает тяжелый стул и выходит из бара.
За ним устремляются взгляды посетителей, и тут же белая шубка порхает с места, словно бабочка.
— Он классный, правда, но бывает таким невыносимым. Чао, парни! — Пак отвешивает воздушный поцелуй сидящим в баре и, звеня цепью, крутит попой к выходу.