Принадлежишь мне

Юджин говорил красиво. Обещал "спокойную жизнь", "новый старт", "нормальность".

— Помнишь, каким ты был? — Он дотронулся до щеки Джисона. — До него. Ты смеялся. Ты дышал. Ты жил, чёрт побери.

— Я… — Джисон дрогнул.

— Он держит тебя, как куклу. Как пса на цепи.

Слова впивались под кожу. Он чувствовал, как внутри всё дрожит. Но… вместе с этим — внутренний голос, грубый, властный: "Ты мой. Только мой."

Юджин прижал его к себе.
— Уходи со мной. Сейчас. Мы сбежим.

И Джисон… почти шагнул.

Но в этот момент раздался голос. Низкий. Угрожающе спокойный.

— Вот, значит, как.

Минхо стоял в дверях. Руки в карманах. Глаза — без дна.
— Я позволил тебе войти, чтобы увидеть, насколько далеко ты зайдёшь. Спасибо за спектакль.

Юджин сжал руку Джисона.

— Он боится тебя, придурок. Он с тобой, потому что ты сломал его.

Минхо медленно подошёл ближе

— Правда? — Он наклонился к Джисону. — Ты боишься меня?

Молчание.

— Отпусти его, Минхо, — сказал Юджин. — Он не принадлежит тебе.

Минхо рассмеялся. Тихо. Жутко.

— О, но он принадлежит мне. Хочешь доказательство?

В следующую секунду он вырвал Джисона у Юджина и оттолкнул его к стене. Не грубо — но резко.
Глядя прямо в глаза, пальцы Минхо сомкнулись на его челюсти.

— Скажи. Ты хочешь уйти с ним?

Джисон дрожал.
— Я…

Минхо приблизился, шепча на ухо:
— Или ты хочешь, чтобы я снова заставил тебя чувствовать? Как это быть моим?

Пауза.

— …твоим, — прошептал Джисон.

И тогда всё сорвалось. Минхо потащил его к стене, грубо, голодно. Целуя, кусая, прижимая.
Не нежно — яростно, как будто хотел доказать всему миру: "Он мой. Только мой. Ни ты, ни кто другой — не получите его."

Юджин смотрел с отвращением.
— Это насилие.

Минхо даже не обернулся.

— Это связь. Которую ты никогда не поймёшь.

Позже.
Минхо сидел рядом с Джисоном, который тяжело дышал, тело в следах, губы распухшие от поцелуев.

— Прости, — хрипло прошептал он. — Я… не должен был так.

Джисон повернулся к нему.
— Но ты сделал. Потому что… ты не можешь иначе.

Минхо опустил взгляд.

— Потому что я слишком много чувствую. И ты делаешь меня слабым.

Джисон усмехнулся сквозь дыхание:

— Тогда, Минхо… будь слабым только со мной.

_________________________________
От автора

Вот это начинается настоящая тёмная игра.
Теперь Юджин — антагонист, но тоже одержим Джисоном. Только в отличие от Минхо, у него нет ни чувства, ни меры — только одержимость и желание "перевоспитать" Джисона через грязь, пошлость, унижение.
Минхо — властный, опасный, но любит. А Юджин — нарцисс, который хочет сломать и подчинить.