Глава 35 Любимый дядюшка
Саманта
Холод. Я проснулась от того, что мне было безумно холодно. Плюс ко всему я очень голодная, а ещё сильнее хочу пить. Во рту пересохло.
Но это только мои физические проблемы. Моральные намного серьёзней.
Моя голова разрывается от вопросов, на которые я не могу ответить. Я не знаю, что со мной будет дальше. Кому вообще нужно было меня похищать? Радует несколько фактов: Я не потеряла память, и я знаю, что я нашла свою настоящую семью.
Я чувствую слабость во всём теле. Мои руки и ноги непослушно трясутся, и я никак не могу унять эту дрожь. Только стакан воды и сытный гамбургер вернут меня к жизни.
Открываю глаза. Я лежу на бетонном полу в малоосвещённой комнате. На мне лишь чёрное платье, которое мне подарила Лети, и пиджак Джейка, который он на меня надел, когда я выходила из его дома.
Я даже представить боюсь, что со мной будет. Интересно, а сколько я проспала? День? Два? Господи, кто-нибудь помогите мне. Неужели в мире существует такая несправедливость? Я очень боюсь, я не хочу сейчас умирать. Не сейчас, когда я наконец-то нашла свою семью, когда я нашла людей, которые любят меня.
Горячие слёзы обжигают моё холодное лицо. Что я могу сделать? Слёзы мне не помогут. Всё что я из себя представляю, так это ходячий труп, который притягивает к себе все невзгоды и неприятности. Неужели всегда так будет? Неужели я и окружающие меня люди будут страдать из-за меня? Джейк бы меня придушил за такие мысли. Из меня вырывается смешок, за которым следует череда всхлипов и негромких рыданий.
Я пытаюсь встать с холодного бетона, но, ни ноги, ни руки меня не слушают. Я мысленно проклинаю их за то, что они меня слушают.
Я была ещё голодно, когда выехала из дома Джейка. После времени проведённым с ним в одной кровати, мой аппетит сильно растревожился. Да ещё и такое потрясение. Чёрт, я до сих пор не могу поверить в это.
Около часа я лежу на холодном полу, глотаю слёзы и смотрю в одну точку перед собой. Хочется верить в то, что это страшный сон, и он вскоре закончится. Хочется верить, что достаточно себя ущипнуть, и я смогу прийти в себя. С моими кошмарами это никогда не выходило. Сколько бы я не щипала себя во сне, я не могла выползти из той проклятой улочке в Дувре.
Я откидываю непрошеные слёзы при воспоминаниях о Дувре. Я обещала сама себе, что не буду плакать. Слёзы. Из-за них я ничего не вижу перед собой. Они застилают мне глаза. Слёзы и боль. Жестокая непрошеная боль, которая поселяется в моём сердце уже очень часто. Я морально опустошена. Опять. Я опять жертва. Я ненавижу признавать этот факт, но это так и есть. Есть ли у меня шанс на хэпи-энд? Вряд ли.
Железная дверь со скрипом открывается. В комнату входит огромный бык, в чёрной облегающей футболке. Таких быков обычно показывают в боевиках. Он как плохой бандит из криминального фильма, который никого не щадит. У людей, которые стали на такой жизненный путь, обычно один из родителей пьёт и не уделяет ребёнку внимания. От этого он становится закомплексованным, и окружающие его сверстники начинают над ним издеваться. Из-за такого обращения окружающих, бедный ребёнок начинает ненавидеть весь мир. Вот как из маленьких милашек появляются такие злобные твари.
Он кидает передо мной бутылку воды и пластиковую тарелку с хлебом и сыром. Злобно ухмыляется мне и выходит из бетонной комнаты. Я провожаю его взглядом, и как только он выходит, набрасываюсь на еду.
Этого едва хватает моему изголодавшемуся желудку. За один глоток я выпила почти всю воду в бутылке. Я уничтожила подобие еды, которое мне предоставили за минуту. И теперь мне хватила сил, чтобы подняться.
Я сняла с себя пиджак Джейка. Он всё ещё хранил его божественный аромат. Я расстелила пиджак на полу и села на него сверху. Мне бы сюда моего любимого. Он бы точно не дал мне замёрзнуть. Остаётся лишь думать о Джейке. Мысли о нём всегда меня согреют. Я вспоминаю его прикосновения на своей коже. Его горячий шёпот, нежные слова, страстные чувства, которые он испытывает ко мне. Я обнимаю себя руками и качаюсь из стороны в сторону с закрытыми глазами.
Дверь опять открывается и ко мне направляется такой же бугай. По-другому его и назвать невозможно. Он просто великан. Он протягивает мне руку. Я злобно смотрю на неё. Ага, как же, прямо-таки сейчас же мило улыбнусь тебе и позволю к себе притронуться. Его злобная ухмылка по-прежнему играет на лице. Под глазом у него шрам, а голова гладко выбрита.
Я игнорирую его руку и сама поднимаюсь, придерживаясь за холодную бетонную стену. Он издаёт смешок и качает головой. Он направляется к выходу и жестом показывает мне, что мне нужно идти за ним. Я замялась всего лишь на секунду, как этот бугай перекинул меня через плечо и понёс прямо по коридору.
Я начала кричать и извиваться. Я колотила его кулаками по спине и проклинала его, но разве ему есть дело до меня. Я просто мелкая мошка в его паутине. Ему достаточно дунуть на меня, как от меня и мокрого места не останется. На мои приступы агрессии и самозащиты он только ехидно смеялся.
Он поднялся по лестнице, и мы оказались у деревянной двери, и он ногой распахнул её. Он занёс меня в просторную комнату, жёстким броском усадил на стул и резко пристегнул наручники к моим ногам и прикрепил их к скамейке. Руки он мне связал за спиной. Бросив на меня последний насмешливый взгляд, он вышел из комнаты.
В комнате было гораздо теплее, она не была из бетона, а из дерева. Похоже, что я в какой-то хижине. В комнате ничего не было кроме стола и двух стульев, на одном из которых пристегнули меня.
Меня всю трясло, из-за моих попыток нападения на двухметрового железного человека. Казалось, что она даже не чувствует моих кулаков. Страх в моей голове перешагнул на новый уровень-панику. Я отчаянно стало пытаться вырваться, но получила лишь глубокие царапины, из которых начала растекаться кровь. Уровень адреналина в моей крови резко повысился, и я не чувствовала боли. Я словно зверь в клетке. Отчаянно пытаюсь сбежать. Я знаю, что у меня нет шансов на побег, но всё равно пытаюсь вырваться.
Надежда на спасение сгорает прямо на моих глазах. И я начинаю реветь. Я резко начинаю ощущать свои порезы от наручников на моих ногах. Мне слишком туго завязали верёвку, и мои руки начинают неметь.
Я продолжаю бороться с цепями, как в комнату входит уже другой мужчина. Он не похож на здешних быков. Он одет в чёрный костюм, какие обычно одевают большие боссы. Видимо, это и есть организатор моего похищения. Я для себя решаю, что не буду говорить. Ни при каких обстоятельствах не произнесу ни слова.
Как только его глаза встречаются с моими, он резко подбегает ко мне и удивлёнными, напуганным, разумеется - наигранным голосов говорит:
- О, Господи, девочка моя, кто так с тобой обошёлся? – Неужели он думает, что я ему поверю. Я игнорирую его.
- Боб, быстро сними с неё наручники. – Меня освобождает тот самый тупоголовый бык, только теперь ему не смешно, а страшно.
- Болван! Зачем ты её так напугал? Ты должен был просто привести её сюда, а не обращаться с ней как с рабыней! Девочка моя, что они с тобой сделали? - Он подбегает ко мне и заботливым взглядом осматривает меня. Почему-то я не верю ему. Это он меня сюда притащил. Я не должна ему верить и по-прежнему придерживаюсь своему плану его игнорировать. Пусть думает, что я немая.
Он раздевается и набрасывает на меня свой пиджак. Пиджак. Я оставила пиджак Джейка в том подвале. Стоп! Сэм молчи, тебе нельзя с ним говорить.
- Как ты себя чувствуешь? – Молчать, молчать! Я смотрю на него, как будто я душевно больная. Посмотрим, что он мне будет говорить. Этот человек совсем не вызывает у меня доверия.
- Сэмми, не молчи, прошу тебя. – Он ставит руки мне на плечи и начинает медленно трясти. Я не реагирую, никак.
- Ну, хорошо, я виноват. Но ты должна знать, почему ты здесь. Я уверен в том, что ты хочешь знать. Меня зовут Дуглас Смит, и я твой родной отец. – Вот это поворот. Он видимо не догадывается, что я знаю правду. Этот поддонок похитил меня во второй раз. Теперь мне точно нужно помолчать. Послушаю, что он мне наплетёт.
- Твоя мама умерла при родах, а мой брат-близнец Фрэнсис тебя похитил. Я девятнадцать лет тебя искал, и вот наконец-то нашёл. – Какая правдоподобная история. Мерзкий лжец. Ну и как мне быть? Мне подыграть ему или высказать всё, что я о нём думаю? Нет, уж лучше умереть, чем быть милой с эти ублюдком, который портит мне жизнь.
- Не напрягайся Дуглас, я всё знаю. Я знаю, что это ты меня похитил при рождении. Я всё знаю. Только я не понимаю, почему я? Я ничего тебе не сделала, а ты испортил мне жизнь! – Я повышаю голос. Я поднялась со стула и отошла от него подальше. Я не верила ни единому его слову. Его лицо исказилось от злости. Он стал тяжело дышать и направился в мою сторону.
Он шел, медленно сжимая кисти рук в кулаки. От вежливого джентльмена и следа не осталось. Остался только лживый мерзавец. Я отходила от него, но упёрлась спиной в стену. Он подошёл ко мне и не задумываясь, ударил меня кулаком в лицо.
Я обрушилась на деревянный пол. Мне было больно трогать то место, куда он меня только что ударил. Тёплая жидкость потекла по моему подбородку. Ноющая боль распространилась по всему моему телу. Слёзы текли по моим щекам, а я лежала на полу.
Мой похититель смотрел на меня, а потом вытащил телефон из кармана и приложил его к уху. Он начал медленно расхаживать передо мной и разговаривать по телефону. Я не поняла и половины того, что он говорил. Мои всхлипы заглушали всё вокруг. Я зарылась лицом в рукава его пиджака, и плакала.
Он поднял мою голову за волосы и смотрел на меня злобной ухмылкой.
- С тобой хотят поговорить, красотка! – Он протянул мне телефон. Я с недоверием посмотрела на него. Перевела взгляд с его злобного лица на телефон. Я схватила телефон только тогда, когда услышала голос Джейка. Я быстро приложила телефон к уху и начала плакать прямо в трубку.
- Милая! Милая, прошу тебя, не плачь! Я спасу тебя, совсем скоро, ты мне веришь?
- Верю. Джейк мне так плохо, прошу тебя, вытащи меня отсюда. – Я смотрела на моего родного дядю, который испортил мою жизнь. Он ухмылялся. Будто мои слова ничего не стоили. Он чуть ли ни за живот держался от моих слов.
- Сэм, он тебя бил? Тебя вообще кто-нибудь бил?
- Да.
- Я убью их. Малыш, ты слышишь? Я убью их, не плачь, прошу тебя. Я совсем скоро тебя найду, обещаю. – На заднем плане я услышала чужой голос « Есть!». Это последнее слово, которое я услышала. После этого Джейкоб отключился. Мне к носу опять приложили белый платок, и я потеряла сознание.