34
Отец вышел в свой кабинет, закрыл за собой дверь, налил себе коньяк и только тогда набрал номер. Долго ждал ответа, пальцы нервно постукивали по столу.
На том конце наконец подняли.
— Слушаю.
— Это я, — голос его был усталым, но твёрдым. — Я пока её пытаюсь переубедить... но ты же знаешь Илону. Она как Милана. Всегда лезет туда, куда не надо.
В трубке повисла тишина, но отец продолжил, глядя в полупустой бокал:
— Она уже чувствует, что с делом матери что-то не так. Слишком много вопросов. Если дальше пойдёт... думаю, её нужно убрать.
Собеседник хрипло усмехнулся:
— Ты серьёзно готов отдать свою дочь?
Отец крепко зажмурился, будто его разрывало на части.
— Я не хочу этого, — выдавил он. — Но лучше уж так, чем если она докопается и всё выйдет наружу. Пойми, я её защищаю. По-своему.
Ответ был коротким:
— Я понял. Я займусь.
Отец сжал телефон так, что побелели костяшки, и после звонка долго сидел в темноте, прижав ладонь к лицу.