broken
примечание автора: не заглядывая в конец, попробуйте угадать в процессе, о ком речь. будет интересно узнать вашу реакцию :)
.
.
.
.
.
.
.
.
Поначалу, когда она только появилась в организации, и сразу смогла найти общий язык практически со всеми, он осторожно присматривался к ней, не вступая в диалог.
Он старался не иметь никаких привязанностей - сегодня новый участник Акацки есть, завтра его уже нет.
Она заинтересованно изучала его - казалось интересным, что он прячет за своим вечным немногословием, и почему никак не идёт на контакт.
Остальные нукенины относились к ней дружелюбно-нейтрально. Есть и есть. Работать не мешает, вкусно готовит, на конфликты не провоцирует - прекрасно, этого достаточно.
Он подолгу запирался у себя в комнате, сцепив руки и в очередной раз сверля взглядом противоположную стену.
Было в ней что-то... Необычное. Не внешность, нет - он видел множество красивых женщин, но никогда не прельщался их красотой, будь она хоть во сто раз прекрасней самого прекрасного цветка.
Что-то зацепило нукенина, и он не понимал, что же именно. Ломая над этим голову, мужчина потерял счёт времени.
А время - вещь неумолимо бегущая вперёд, не дающая шансов передохнуть или оглянуться назад.
Проходили дни, недели, месяцы. С новой участницей организации уже все совершенно свыклись, воспринимая ее как часть своей опасной жизни. Они шли в логово - она была там. Готовила, встречала всех, обрабатывала раны.
Она устраивала праздники, дарила подарки, привнесла в этот агрессивный хаос что-то мягкое и нежное. Что-то, что связывало отступников ещё крепче, открывая им глаза на коллег и помогая принять чужие недостатки или слабости.
Он тоже привык. Привык видеть ее каждое утро на кухне, с неаккуратно завязанными наспех волосами, напевающую что-то себе под нос. Довольно неплохо, кстати.
Он каждый раз садился за стол с невозмутимым, насколько это возможно, лицом, стараясь не смотреть в ее сторону, но глаза снова и снова будто предавали его, скользя по фигуре девушки, по плечам, тонким пальцам...
Он наливал себе кофе, задумчиво хмыкал, выражая отказ от завтрака, оставляя девушку грустной - она так старалась, готовила на всех, и в том числе на него. Молча вставал из-за стола и уходил к себе, надеясь, что никто не заметил, как дрожит его рука с чашкой кофе.
Он старался не иметь никаких привязанностей - сегодня новый участник Акацки есть, завтра его уже нет.
Нукенин выпивал кофе в одиночестве. Отставляя пустую чашку, он обычно принимался за чтение одному ему понятной литературы. К полудню он уходил на миссию - бог знает, что ещё придется сегодня сделать, чтобы дожить до завтрашнего дня.
Чтобы снова увидеть ее.
Мужчина возвращался в логово, в очередной раз отметив, а заодно и неприятно удивившись, что он неосознанно ускоряет шаг. Что его словно тянет какая-то непонятная сила.
Шел дождь. Свистел ветер. Нукенин, поддавшийся мимолетному порыву - позднее он не сможет объяснить этого даже сам себе - наклонился и сорвал одним махом охапку достаточно симпатичных полевых цветов.
Он поставит их на кухне, так он решил. Она увидит. Возможно, ей будет приятно. Не обязательно дарить напрямую, подумал отступник, дергаясь, будто получил оплеуху, от собственной мысли о том, что ему хочется чем-то ее порадовать.
Ты что, влюбился?
Он старался не иметь никаких привязанностей - сегодня новый участник Акацки есть, завтра его уже нет.
Мужчина поступил так, как посчитал нужным. Утром девушка, завязывая волосы в высокий хвост, спустившись на кухню, обнаружила цветы в простенькой вазе по центру стола. Нукенин невозмутимо сидел за столом, заваривая себе кофе.
Она улыбнулась. Черт бы ее побрал, она улыбнулась, и сердце шиноби пропустило удар. Он наблюдал лишь периферическим зрением, но этого хватило.
Она осторожно наклонилась к цветам, заправляя прядь волос за ухо. Он повернул голову, и не смог отвести глаз. Он забыл - на долю секунды забыл - как вдохнуть свежий воздух. Как жить.
Она вдохнула запах полевых цветков. Улыбнулась ещё раз и прикрыла глаза. Нукенин хотел было встать, но она повернулась.
Она спросила.
- Какие чудесные! Ты не знаешь, кто их здесь оставил?
- Как будто мне есть дело до этой дрянной травы. Не знаю.
Грубо. Слишком грубо. Так ты ее отпугнешь. Но она, похоже, привыкла к любой манере общения - жизнь с Акацки учит терпению и смирению. Девушка кивнула, понимающе.. И черт, так невинно.
Мужчина быстро встал - быстрее, чем хотел бы - и ушел. В своей комнате он размышлял, впервые за все это время, по какой причине она пришла к ним.
Разве она может быть плохим человеком?
Разве она может быть убийцей?
Разве тебе не всё равно?
Он вцепился в свои же волосы, сжимая зубы, стараясь не издать ни звука. С чего он вообще на ней зациклился?!
Где она - воплощение внутренней красоты, внешнего обаяния и великолепного склада ума - и где он - преступник, убийца, последняя дрянь на земле...
Ты что, влюбился?
Он злился на самого себя. Не давая выхода эмоциям, он копил их в себе, раз за разом. Он стал ещё молчаливее обычного. Остальные словно чувствовали, что он стал подобен бомбе замедленного действия и обходили его стороной. Его сердце впервые за столько времени трепетало. Как у мальчишки.
Это приводило его в ярость. Он был уверен, что легко сможет обойтись без этого.
Он старался не иметь никаких привязанностей - сегодня новый участник Акацки есть, завтра его уже нет.
И тем не менее, привязался. Наблюдая за ней почти каждое утро, как будто случайно сталкиваясь то тут, то там, он понимал, насколько нелепо это смотрелось бы со стороны, заметь это кто-нибудь ещё.
Однажды она, стремясь исполнить очередное поручение, неслась со всех ног по логову. Он выходил из-за угла коридора, не имея возможности ее заметить.
Бах!
Отчаянно потирая лоб, она осторожно подняла на него глаза. Он, накопивший целый океан эмоций, не выдержал.
- Смотри, куда летишь, мелочь!! - огрызнулся он, но внезапно осекся.
Он посмотрел ей прямо в широко распахнутые глаза. На долю секунды мужчина увидел то, что разбило ему сердце.
Страх.
Поздравляю, теперь она тебя боится. Если между вами и был какой-то нейтралитет, можешь с ним попрощаться. Молодец.
Вздрогнув всем телом, мужчина отошёл на шаг назад.
- Я... Не хотел...
Девушка попятилась, выронив бумаги. Шаг, ещё шаг. Она бежит прочь. У нее слёзы на глазах.
Она бежит прочь от тебя, ты доволен? Ты отпугнул её. Ты безнадёжен.
Ты что, влюбился?
Он наклонился. Подобрал бумаги. Изучил. Ощутил глухую ноющую боль в груди.
Она несла документы ему.
Дрожащими руками отступник прижал к себе пачку листов с разного рода информацией. Он будет винить себя за то, что не сдержался.
***
Проходили дни. Недели. Месяцы. Он старался не иметь никаких привязанностей - сегодня новый участник Акацки есть, завтра его уже нет.
Но она все ещё была. Ни о каком нейтралитете речи давно не шло - стоило ему войти на кухню, она боязливо отходила в сторону выхода. Он с грустью смотрел ей вслед. Украдкой. Чтобы не увидели другие. Ему действительно было больно.
Полевые цветы стали традицией. Старые заменялись на свежие. Конан заподозрила нукенина, пройдя один раз мимо него и уловив запах свежесорванной травы. Но она никому ничего не сказала. Тем более Т/И.
Он надеялся снова расположить ее к себе. Безумно долгими одинокими ночами он лежал, закинув руки за голову и прокручивал в голове - снова и снова - эту девушку, наклоняющуюся к первому букету. К ее пряди волос, заправленной за ухо.
Ты что, влюбился?..
***
Когда его коллега по Акацки объявил, что они с Т/И в скором времени будут обручены, нукенин впал в ступор.
Мир рухнул. Ушел из-под ног. Мужчина перестал слышать, что там говорит этот. Другой. Не он.
Это он должен был вести девушку к алтарю. Это он должен был ухаживать. Быть более напористым. Но он испортил всё одним неудачным показом своих эмоций и чувств - и проебал всё до последнего.
Вернувшись к себе в комнату, отступник тяжело и горько плакал, не издавая ни звука, закрыв лицо руками
Он старался не иметь никаких привязанностей - сегодня новый участник Акацки есть, завтра его уже нет.
***
- Ты вечно будешь тут сидеть, ебаный твой нахуй?! Куда ты смотришь?.. Хм? А, да это же Т/И. Смотри-ка, цветы собирает, во прикол!
- Заткнись.
- Ой, Какузу-сан, ты чего такой резкий сегодня? Влюбился что ли? Ха-ха!
Мужчина встал, отряхнувшись от росы. Занималась заря. Девушка собирала полевые цветы. Её жених подошёл к ней со спины и обнял, утопая носом в ее волосах. Девушка рассмеялась.
Какузу шел, не оборачиваясь. Он старался не иметь никаких привязанностей - сегодня новый участник Акацки есть, завтра его уже нет.