Принять учись

Ещё несколько дней я пыталась уложить у себя в голое всё произошедшее и не сойти с ума. Мне было сложно смириться с мыслью, что оборотни и ведь мы на самом деле существуют, и что я ещё к тому же являюсь Парой для волка. И я понимала, что Женя без меня буквально умрёт, а значит я привязана к нему. Но готова ли я к этому? Хочу ли я этого?

Я только-только позволила себе немного открыться и пустить Женю в свою жизнь, как меня огорошили такой новостью. Что мне с этим делать?

Женя мне очень нравится, но настолько ли, чтобы провести с ним всю жизнь? Я не знаю.

После всех этих новостей я ходила, как в воду опущенная. Выбило меня это из колеи конкретно, так, что Женя забеспокоился. Пришлось уверить его, что всё в порядке. Вроде бы поверил, я на это по крайней мере надеюсь.

Спустя несколько дней размышлений и обдумываний я решила дать себе шанс попробовать. Женя меня не торопил и давал право выбора, за что я безмерно благодарна. И я начинала осознавать и принимать тот факт, что мне с ним действительно хорошо, а главное спокойно. Он был со мной предельно честен, и я тоже должна.

Поэтому в один из дней, когда мы гуляли и наслаждались тёплым летним вечером, я ему честно сказала, что мне нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью, ибо всё это чертовски неожиданно и меняет мою жизнь с ног на голову. На что он мне сказал, что рад тому, что я не бросаюсь в омут с головой, а думаю логично. После чего крепко прижал к себе и впервые сказал, что влюблён, не как волк, не как в Пару, а как в меня, просто в девушку. Я ничего ему не ответила, только сильнее прижалась к нему, но была безмерно счастлива. Казалось, что все волнения и страхи куда-то ушли. Как будто я боялась, что это не его выбор, и что именно он меня не выбирал.

— Я знаю о чём ты думаешь.

— О чём же?

— Ты боишься, что волк всё решает, а и раз ты его Пара, то я просто принимаю это как данность.

— ...

— Лиз... для волка ты Пара, но пойми, что волк — это я. Мы единое целое. Его выбор — мой выбор, мой выбор — его выбор. Это я выбрал тебя, потому что нам просто дано от природы сразу чувствовать свою единственную с первого взгляда, запаха...

— Ты это говоришь, чтобы меня успокоить.

— Нет, говорю, как есть. И ты просто даже представить не можешь, какое это счастье встретить свою Пару. Пара становится центром и смыслом твоей жизни. Ради неё ты готов на всё, буквально. И твои приоритеты теперь уже не собственное благополучие, а счастье, здоровье и спокойствие Пары. Твоё, Лиз, понимаешь?

— Прости... я так переживала и не понимала, боялась.

— Я знаю.

— Откуда? — фыркнула я.

— Мы чувствуем эмоции своей Пары. Помнишь, тогда на практике, после нашей прогулки ты скрылась в домике и плакала?

— Как ты узнал? Меня было слышно?

— Нет, но я чувствовал всё то же, что и ты.

— Что? Как такое возможно?

— Это природа. Всё это нужно для того, чтобы мы могли чувствовать свою половинку всегда и везде, знать, что её тревожит и помочь решить проблему.

— Но ты тогда не подошёл.

— Я очень хотел, но не мог. Стоял, как олень и переживал вместе с тобой. Не подошёл, потому что не хотел напугать, оттолкнуть от себя. Я же должен был заслужить твоё доверие.

— Со мной сложно?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, у Светы и Ярославы таких проблем наверно не было, даже у Миры...

— У каждого был свой фак-ап, как-нибудь они тебе расскажут.

— А что с Марком? Почему он не обращается в человека?

— Хм... я же говорил, что существуют шаманы, ведьмы?

— Говорил.

— Вот тут замешаны ведьмы.

— Что?!

— Подробностей пока не могу рассказать, Диман не позволит, потому что он помогает Марку решить проблему.

— А Мира?

— А Мира в курсе всего, так как это связано с ней.

— Что?! — в очередной раз удивилась я.

— Вот тут я думаю, тебе лучше поговорить с ней.

— Ладно... А Дима?

— Что он?

— Я поняла, что он вожак. Но по логике, как бы он должен вперёд всех обрести свою Пару и всё такое.

Женя тяжело и грустно вздохнул.

— Ему тяжелее всего сейчас. Потому что свою Пару он не встретил ещё, но очень хочет, а ещё вожак стаи чувствует каждого из нас. И вот представь этот коктейль из собственных чувств и чувств и эмоций каждого члена стаи? Ему тяжело, но он держится. И порой мне страшно, что он закрывается и готовится к одиночному пути.

— Что это значит?

— Если волк долго не может встретить свою Пару, он может закрыться и встать на путь одиночки.

— И?

— И в таком случае, даже если его Пара пройдёт мимо, он её уже не почувствует.

— Пиздец.

— Согласен.

— Ему нельзя этого делать. Диман ахуенный мужик и обязательно встретит свою половину. Просто она должна ему соответствовать, а это значит, что просто вокруг нет достойных.

— О как... а я ахуенный?

— Ой, иди на хер, чё началось-то?

— Хахахахах!

— Поверь мне, он встретит её в очень неожиданное время, когда будет думать, что всё, он потерян для личной жизни.

— Думаешь?

— Уверена.

— Слышала бы это Ярка, точно предложила бы сделать ставки.

— Может и стоит, я тогда озолочусь.

— Ахахахахахха.

И так, день за днём мы продолжали жить и открывать друг для друга. Новый рабочий день, у меня прекрасное настроение...

— Ну, привет, Лизонька.

Я чуть не выронила стаканы, услышав этот голос. Так меня называл только один человек и я бы очень не хотела, чтобы это оказался именно он. Поднимаю взгляд и вижу его, собственной персоной. Сидит с довольной физиономией, и к тому же совсем не изменился.

— Не знал, что ты тут работаешь.

— Не знала, что ты сюда ходишь.

— Ну зачем же сразу грубишь? Ничуть милее не стала.

— А ты всё так же делаешь хреновые комплименты.

— Я говорю лишь как есть, ты же знаешь, — разводит руки в стороны и как-то пахано что ли улыбается.

А у меня коленки трясутся. Мне хочется сбежать отсюда, но я не могу. Я не должна показывать ему свой страх.

— Что будете пить?

— Хах, сразу перешла на деловой тон. Неужели не скучала совсем?

— Что пить будешь, спрашиваю?

— Пшеничное нефильтрованное.

— А всё также не приучился к качественному алкоголю.

— Язвишь.

— Ты другого и не заслуживаешь.

Я отвернулась, чтобы налить этому мудаку его пиво.

Уже столько лет прошло, я думала, что уже никогда его не увижу, и как только в моей жизни начало что-то меняться в лучшую сторону. Я стала становится счастливой — заявляется он.

— Ваш заказ.

— Почему ты мне даже слова доброго не скажешь, не чужие же ведь?

— Зачем ты сюда пришёл? — упираюсь руками в барную стойку и смотрю на него совсем недружелюбно.

— Просто выпить, отдохнуть.

— Зачем ты пришёл именно сюда?

— А что я не могу прийти сюда?

— Не твой уровень и не твой стиль.

— Может я изменился?

— Ты-то?

— Не будь такой злюкой, я же с добрыми намерениями.

И в этот момент он протягивает руку и пальцами начинает поглаживать мою. А меня словно током шандарахнуло. Моментально выдернула руку, прошипев:

— Руки убрал.

— Лиса, у тебя всё в порядке?

Женя внимательно и подозрительно смотрит на этого ублюдка, но говорит со мной, как обычно тепло и заботливо.

— Всё норм.

— Точно?

— Да.

— Ты уверена?

— Дружище, она же тебе уже сказала, что все норм. Ты можешь идти по своим делам, а мы с Лизонькой поболтаем ещё, — и подмигивает так гаденько мне, что аж блевануть хочется.

— Вы знакомы?

— Мы с Лизонькой стаааарые знакомые, да?

— Лучше заткнись, — вновь шиплю я, но это гандон не обращает внимания.

— Меня Семён зовут, — и протягивает руку Жене.

Женя пожимает в ответ и представляется, но я вижу, как они испепеляют друг друга взглядом. Хоть Семёну и не тягаться против Жени, но он опасен и лучше оградить его от него.

— Женя, всё в порядке. Не переживай.

—

Не нравится мне этот чувак, и то, как он смотрит на Лису, ещё блять трогает её! Пора вмешаться.

Когда пожимал ему руку, так и хотелось сломать её к чертям. Мой волк был полностью согласен и хотел его ещё и растерзать вдобавок. Оказалось, что они были знакомы, и как бы Лиса ни уверяла меня, что всё в порядке, я ни на грамм не верил. И не хотел оставлять её наедине с этим странным ушлёпком. Надо будет дать указание парням, чтобы больше его не пускали.

— Хорошо, — говорю я, усаживаясь за барную стойку.

— Ты что тут собрался сидеть? — спрашивает меня этот Семён.

— Какие-то проблемы?

— Да нет, — ухмыляется, — никаких, — а затем переключается на Лису. — Лизонька, я скучал.

Скучал? Да кем они друг другу приходятся? Неужели? Нет, не может этого быть. Чтобы моя Лиса и этот ушлёпок? По нему же сразу видно, что он такое.

— Сочувствую, — слишком холодно и саркастично произносит Лиса, но как бы она ни притворилась, я уловил дрогнувшие нотки её голоса. Я чувствовал её страх.

Этот смертник снова тянет к ней руки...

— Лиса, можно тебя на минутку.

— Чувак, да что ты к ней прицелился? Не видишь, мы тут вспоминаем былые романтические деньки.

— Лиса? — смотрю на неё и еле сдерживаюсь, чтобы не убить этого.

— Идём, — говорит она и первая уходит в сторону служебного помещения.

Когда мы оказались одни, я не выдержал и спросил:

— Что за мудила и что тебя с ним связывает?!

— А тебе какая разница? — сразу ощетинилась она, услышав раздражительные и собственнические нотки в моем голосе. Переборщил.

— Просто скажи, пожалуйста.

— Тебя это не касается.

— Разве?

— Да, не касается. Я сама разберусь со своими прошлыми знакомыми.

— Лиса, я...

— Нет! Не смей влезать в моё личное пространство. Это моя жизнь, ясно?

И после этого она уходит, а я остаюсь стоять, словно ледяной водой облитый. Совершенно не понимая, что сейчас произошло. Мы же вроде как обо всём договорились, всё было хорошо, но стоило появиться этому нечто, как она вновь стала колючей и резкой. Что блять происходит?

Не стал выходить сразу в зал, остался стоять в тени, чтобы видеть и прекрасно слышать то, что происходило между ними.

—

Мне не хотелось его обижать, не хотелось делать ему больно и быть такой холодной. Если бы я только могла... Но мне нельзя. Нельзя втягивать в это дерьмо лосяру, он не должен видеть и тем более касаться этого дерьма. Поэтому лучшего выхода, чем отшить его с этим вопросом, я не нашла.

У самой слёзы готовы сорваться с глаз, но я заставляю себя успокоиться, утираю накатившие и с гордо поднятой головой и покер фейсом возвращаюсь на своё рабочее место.

— Ну, выкладывай.

— Ты о чём?

— Не выёбывайся и говори зачем пришёл, — жёстко говорю я.

— Я же уже го...

— Нет, ты здесь не случайно. Тебе что-то нужно, поэтому живо говори, что и выметайся.

Он долго смотрел на меня, словно изучал.

— А ты стала другой.

— Я с тобой светские беседы вести не собираюсь.

— Ладно, уговорила.

И снова молчит.

— Ну!

— Тебя хотел увидеть.

— Это шутка какая-то?

— Что сразу шутка? Я соскучился.

— Ты дебил?

— Лиз, ну хватит. Я даже принёс твои любимые сладости.

И я вижу, как он достаёт коробку пирожных моти. Я всегда их любила, очень. И этот гад знал это. Столько воспоминаний...

— Спасибо, но это излишне.

— Да ладно тебе, мне приятно тебя порадовать. Ведь я знаю, что ты любишь, малыш.

Нет, прекрати. Я знаю эти нотки, это никогда не заканчивается добром. Он снова пытается манипулировать. Что ему нужно.

— Это всё?

— Что у тебя с этим парнем?

— Тебя это не касается.

— Вы ведь встречаетесь?

Я с прищуром смотрю на него, пытаясь разгадать что он задумал, а у самой ладошки вспотели от стресса.

— Да ладно, я только рад за тебя. Правда.

И это его фирменная улыбочка.

— Ну ладно, я пошёл. Был рад тебя увидеть, Лизонька. Ещё увидимся, — и ловким движением перегнулся через барную стойку, чтобы чмокнуть меня в щёку, что я даже отреагировать не успела.

Он исчез также быстро и незаметно, как и появился. А я спустя какие-то секунды или минуты принялась остервенело тереть щёку рукой, в попытке смыть даже намёк на его поцелуй.

—

— Эй, ты в порядке?

Я не смог смотреть на это. Конечно, я понял, что это её бывший и мне стоило огромных усилий, чтобы не выволочь его отсюда за шкирку.

— Эй, эй, тише, успокойся. Всё, всё хорошо, остановись.

Я с усилием отнял её руки от лица, щека уже стала красной, как помидор, и крепко обнял, успокаивая.

— Хочешь, я сделаю так, что он больше рядом с тобой не появится.

— Нет, я сама. Не вмешивайся в это. Не стоит.

— Ты уверена?

— Да.

— Ты ведь скажешь, если он будет надоедать?

— Скажу.

После того, как Лиза успокоилась и вернулась к работе, я подозвал Руслана.

— Рус, ты раньше видел этого чела?

— Который разговаривал с Лизой?

— Да.

— Нет, сегодня он был впервые. По крайней мере в мои смены.

— Понял. Проследи, чтобы ребята его сюда больше не пускали.

— Мне нужно знать причину?

— Ты для себя спрашиваешь или для него?

— В личное лезть не намерен.

— Тогда придумай любую причину.

— Понял.

Если это поможет хоть как-то держать его на расстоянии и не подпускать к моей Лисе, то я буду доволен. Хотя я буду доволен только, когда он исчезнет. Совсем. Ибо я чувствовал её страх, волнение и переживание. Видел то, как Лиса закрывается. На любые мои вопросы и просьбы поделиться, чтобы я мог помочь или хотя бы просто поддержать и понимать в чём дело, она отвечала отказом и что это не моё дело, она сама со всем разберётся. Но сможет ли?

Я не сомневаюсь в её силе духа, но, когда в тебе живет такой страх, тут волей-неволей задумаешься... Да и кто он вообще такой?

Я чувствовал, как во мне пробуждалась злость и животная агрессия. Природа брала своё и каждый день мне приходилось прилагать недюжинную силу воли, чтобы сдержать себя в руках.

На удивление я не смог раздобыть на этого паганца чего-то особенного. То, что он был мерзотой и так понятно, но чуйка говорила, что гнили там хоть жопой жуй. И что мне с этим делать?

Сейчас столько работы перед подготовкой к переезду к поселению, что я не могу постоянно быть рядом с Лисой. Остаётся только довериться ей. Моя девочка справится.

Но чем больше дней проходило, тем большее сомнение зарождалось в моей голове. Она стала какой-то дерганой, резкой, сторонилась всех. Могла обидеть словом даже своих близких друзей, отмахивалась от них, как от мух, а те смиренно принимали её поведение. Я не знал, что можно сделать в этой ситуации, поэтому...

— Веснушка, привет.

— Привет, — улыбается девушка.

— Здорова, — хлопаю по плечу Димана.

Мы договорились, что пока проблема Марка не решится, мы все будем оберегать Миру, помогать и поддерживать. Я вырывался каждый раз, когда мог. Диман был с ней чаще и помогал решить проблему, так как веснушка оказывается могла это сделать, нужно только время и терпение.

— У тебя все хорошо? — спрашивает она.

— А почему не должно?

— На тебе лица нет.

— С чего ты...

— Она права.

Я зыкнул на друга, который преспокойно предал свой картофель фри.

— Все такие проницательные, что аж пиздец, — фырчу я.

— Рассказывай, — говорит Диман.

— Да что рассказывать... я, собственно, хотел у тебя, веснушка, узнать...

— Про что? — спокойно спрашивает Мира.

— Тут в жизни Лиски появился один хер... — и я вижу, как её взгляд потемнел, с лица ушла улыбка и она тяжело вздохнула.

— Макар.

— Ты его знаешь? — сразу встрепенулся я.

— Что за Макар? — спрашивает Диман, который ещё не в курсе дел.

— Бывший Лизы, — говорит Мира.

Диман присвистнул.

— И что ему нужно? — спрашивает он, глядя то на меня, то на Миру.

— Не знаю, но стоило ему появиться, как Лису словно подменили. Дёрганая стала, резкая, закрытая...

— Хамит... — добавила Мира.

— Он её достает? — спрашиваю у неё. — Она меня даже на пушечный выстрел не подпускает, а я же чувствую, как ей херово.

— Макар... плохой человек. Очень. С ним лучше не связываться.

— Так тем более мы можем быстро решить проблему, — говорит Диман. Он меня понимает.

Мира качает головой.

— Ты же знаешь Лизу. Она слишком гордая и это её бремя, считает, что должна сама разобраться со своим прошлым и...

— И?

— Защитить тебя.

— Чего? - опешил я. — Зачем меня защищать? Я сам кого хочешь...

— Нет, ты не понял, — слегка улыбнулась веснушка. — Она прекрасно понимает, что ты можешь быстро решить проблему, но насколько мне известно, за этим человеком стоят намного более опасные люди, и Лиза просто не хочет, чтобы ты пострадал, влезая в эти дело, понимаешь?

— Но это моя обязанность её защищать!

— Я знаю.

— Мира, мы тоже не простые люди и у нас есть влияние, — начал Диман. — Если тебе что-то известно, расскажи, мы уладим вопрос.

Девушка тяжело вздохнула и рассказала, что он связан с какими-то влиятельными людьми, которые занимаются незаконными делами. Наркотики, оружие...

— Как её угораздило связаться с ним? — спрашивает друг.

— А вы когда молоды были, не совершали ошибок?

И сказать-то нечего.

— Ты знаешь на кого он работает?

— Нет. Знаю только, что его фамилия Вертинский.

— Надо его найти.

— Я займусь этим, — говорит друг. — А ты приглядывай за Лизой.

Согласно киваю. Прибью этого ублюдка, честное слово.

—

Найти этого Вертинского не составило труда, имея связи в криминальном мире. Жеку брать с собой не стал, а то он с горяча и дури своей нахуевертил бы там делов.

Как оказалось, крыша у Вертинского не хилая, поэтому надо быть бдительным.

— С чем пожаловали? — спрашивает главный, сидя за своим столом в деловом костюме.

— Вертинский.

— И что с ним?

— Лезет куда не следует. Либо вы приструните его, либо ему будет плохо.

— И куда же он лезет?

— Не важно.

— Отнюдь. Как же я тогда с ним буду говорить, если не знаю о чём? Это что-то личное?

— Личное. Если он не остановится, мой человек мокрого места от него не оставит, а он, как я понял, важное звено в вашей цепочке.

— Это угроза?

— Предупреждение. Думаю, вы знаете, что со мной лучше не связываться.

— Ты Дмитрий...

— Для вас Дмитрий Григорьевич, — оборвал его. — Вы должны помнить, что можете творить свои грязные дела только благодаря нам. Но стоит мне только щёлкнуть пальцем и вас не будет.

— Не много ли вы о себе возомнили?

— Не много. Помните, что есть те, кто выше и гораздо страшнее вас.

— Любопытно. Я знал, что семья Волковых настолько влиятельна. Уверены, что настолько?

— Не советую проверять, — и с этими словами встал, чтобы уйти.

— И всё же.

Уже стоя в проходе, добавил:

— Я предупредил.

После чего ушёл. Не люблю таких людей и этот бизнес, но это часть нашего мира. И если он не сделает то, о чём я ему сказал, придется прикрывать его лавочку и действовать решительно.

А пока надо сосредоточиться на проблеме Марка и помочь Мире. Им обоим сейчас не сладко.

—

— Ты узнал кто он?

— Узнал.

— И? Я что должен из тебя информацию клешнями вытаскивать? Кто он такой?

— Угомонись. Я был у того, кто его крышует. Предупредил о последствиях.

— Чем они хоть занимаются?

Я не мог сидеть сложа руки, мне надо было хотя бы знать с кем мы имеем дело. И по мере того, как мой друг рассказывал, волосы вставали дыбом, злость росла, и мне хотелось помчаться к этому Вертинскому и перегрызть ему глотку.

— В голове не укладывается, как они могли сойтись...

— Ну чему ты удивляешься. Он запудрил ей мозги, сначала показал красивую картинку, а потом все по стандартной схеме.

— Но как Лиса умудрилась на это повестись.

— Это сейчас она бы не повелась, а то было несколько лет назад.

— Чёрт!

— Она смогла избежать наказания, потому что стала сотрудничать.

— Она ведь даже не знала, что её используют.

— Это нам только она может рассказать. Кстати, как у вас дела?

— Хреново.

— Совсем?

— Она отдаляется. Стоит мне сделать шаг к ней, она делает два от меня.

— Хм...

— Я уже даже следить за ней начал. А это ненормально.

— Результативно хоть?

— Он крутится вокруг неё, но она старается держаться от него подальше. Но что происходит на самом деле, я не представляю.

— Если бы я знал, что посоветовать.

— Да уж...

До самого вечера я прокручивал всю информацию у себя в голове. Понимал, что моих знаний в отношениях недостаточно, а если буду действовать наобум, то могу совершить ошибку. Поэтому поехал к Волковым старшим, чтобы посоветоваться с тётей Юлей.

— Женя, родной, привет. Заходи давай.

— Здравствуйте, тёть Юль. Простите, что поздно так.

— Ну, что ты. Проходи-проходи давай. Гриша, к нам Женя пришёл.

Прохожу в гостиную и вижу нашего главного вожака.

— Привет, — кивает он. — Случилось чего?

— Здравствуйте. Нет, я по личному вопросу, посоветоваться с тёть Юлей.

— Аааа... — протягивает мужчина, — дела амурные.

— Что стряслось, Женя? — обеспокоено спрашивает женщина, которая мне, как мать.

— Да тут дело такое...

Когда я рассказал, женщина была напугана, но потом взяла себя в руки.

— Женя, она пока не готова подпустить тебя к тёмной стороне её прошлого.

— Но мне-то что делать? Я не могу смотреть на то, как она терзает себя и этот...

— Я понимаю, и тебе было бы проще, если бы ты, как рыцарь на белом коне примчался и спас её, но в жизни так не бывает.

— И что мне делать?

— Набраться терпения. Быть рядом, пусть она и не просит о помощи, пусть не подпускает, но ты будь рядом. И когда наступит переломный момент, она сама позовёт.

— Да разве ж я могу пускать на самотёк? Меня разрывает всего изнутри!

— Не забывай, что человеческие отношения никто не отменял, — вдруг сказал дядя Гриша. — Твои волчьи инстинкты тебе кричат убрать с пути недоноска, но не волк решает, а ты.

— Аааррр как это тяжело всё и сложно.

— А ты думал легко?

— Наивно налагал, что связь решит все проблемы.

— Ахахах.... Нет, это так не работает, сынок.

— Терпение, Жень, терпение, — говорит тётя Юля.

— Дима в курсе дел? — спрашивает Григорий Антонович.

— Да.

— Тогда если всё зайдёт слишком далеко, решите проблему.

— Понял.

— Ох, что-то я разволновалась и беспокоюсь...

— Ты-то чего? — говорит дядя Гриша.

— Ну как же! — восклицает главная женщина в нашем клане. — Бедная девочка без семьи родных, и такое в её жизни. Представить страшно, как ей тяжело. Женя! — обратилась ко мне Юля Николаевна. — Будь терпелив и на чеку. Даже если она будет противиться, не дави, прояви деликатность и мудрость. Даже если будет казаться, что ей плевать, что она не хочет, как бы она ни отказывалась, знай, что всё наоборот. Будь на расстоянии, но так, чтобы она это чувствовала. Поверь, она сама позовёт тебя на помощь.

— Понял. Спасибо большое.