/5/
Вот и показался указатель «Топи».
Соня закусила губу: она никогда не хотела возвращаться сюда, снова видеть этих безумцев, снова погружаться в эту грязь.
Но пути назад нет. По крайней мере, плату хозяину она привезла. Если бы получилось, можно было бы забрать Катю, Макса и Дениса — если он жив. При воспоминаниях об Эле у девушки покатились слёзы по щекам. К сожалению, её не вернуть, уже никогда.
— Где можно будет остановиться? — спросил Витя.
— Знаю одно место, — ответил Макс и подмигнул Соне.
Девушка закрыла глаза и нервно усмехнулась: «Либо у той же старушки и её мужа, либо ещё у кого-то».
Машина подъехала к дому, который находился на окраине деревни, почти рядом с лесом.
— Вы выходите и возле машины подождите, а я с хозяйкой обговорю, — проговорил Макс и ушёл в дом.
Соня устало потянулась. Мышцы болели, а голова гудела. Она посмотрела на девушек: те волком смотрели на неё. Девушка отвернулась от них и закурила.
— Соня? — раздался робкий голос Маши.
— Что?
— Мы тут подумали... Мы хотим извиниться за всё, что тебе сделали, — сказала Лида и шмыгнула носом.
«Да неужели? Ага. Так я и поверила», — подумала Соня, но повернулась к Лиде и Маше и сказала:
— Вы тоже простите меня за сегодня. Нервы сдали.
Лида протянула мизинец, Соня опустила на него взгляд. Ей так хотелось сломать его, но она улыбнулась и протянула в ответ.
Немного продержавшись, они сделали вид, что помирились. Но каждая в душе знала, что это наигранно.
Послышался хлопок двери и бег по ступенькам.
— Соня! — воскликнул знакомый девичий голос.
Девушка повернулась, и её чуть не сбила с ног девушка с длинными кудрявыми волосами. Она даже не успела разглядеть лицо. Незнакомка крепко обнимала её и вскрикивала:
— Это ты! Сонечка! Как я скучала!
— Извините, вы кто? — спросила Соня, так и не обняв незнакомку.
Девушка оторвалась от Сони и улыбнулась.
Соня замерла. Это была Эля. Живая.
— Эля? Как? — прошептала она.
— Вот так, — улыбнулась Эля и провела по волосам подруги.
— Это, конечно, очень трогательно, но можно мы в дом зайдём? Мы устали, — прервала их Маша.
— Да, конечно, заходите. Сейчас баню затоплю, искупаетесь, — опомнилась хозяйка дома и, подхватив Соню под руку, повела внутрь.
Пока баня топилась, а ребята сидели на улице и дышали свежим воздухом, Соня и Эля сидели в доме и разговаривали.
— Как? Почему ты жива? Или у нас уже коллективные галлюцинации? — шокированно спросила Соня.
— Меня Макс отмолил. Вот и жива. Любого можно отмолить, — рассмеялась Эля и налила подруге чай.
Соня обратила свой взор на чашку и ответила: —Да, точно. Благодарю, но я со своим. Мне одного раза хватило. — И она потрясла бутылкой с водой.
Эля понимающе кивнула и отодвинула чашку.
— Где Денис? — задала Соня самый волнующий вопрос.
Лицо Эли помрачнело.
— Его никто не смог отмолить. Не знаю почему.
— Он мне звонил... Ну, я так думала. Не знаю, всё запутано. Голос его, а телефон в итоге у Егора был, — проговорила девушка и оперлась локтем об стол.
— Странно. Не знаю, как он мог тебе звонить, но его никто не видел с того момента как он утонул. И в монастыре его нет. А Егор, когда по пляжу ходил, нашёл телефон и себе забрал. Чего добру пропадать.
— М-м-м. Ясно. Что ничего не ясно. Хозяин у вас кто хоть скажешь? — вздохнула Громковская.
— Не знаю, — буркнула Мусаева и поставила на стол конфеты.
— Да ладно тебе. Видимо Иван Витальевич. Сын того хера, — отмахнулась Соня.
— Это кто-то другой. Иван уехал из Топей. Кто-то занял его место. Но клянусь, я не знаю.
— Жаль. Я хотела предложить ему обменять моих придурков на вас, — ухмыльнулась девушка и закурила.
Эля осуждающе оглядела подругу.
— Ты точно Соня? Она бы так не поступила.
Громковская стукнула по столу.
— Нет больше той Сони, забудь. Пять лет прошло. Та Соня умерла там в машине, с человеком которого любила и с больным на голову уродом.
Эля присвистнула.
— Ты любила Дениса? Не знала.
— Я и сама не знала. Пока не потеряла его, — прошептала девушка, и по щеке скатилась слеза. — Ни дня не прошло, чтобы я не вспоминала о нём и вас. Я скучала, — и с этими словами она обняла подругу.
— Я тоже скучала. А то с Катькой не пообщаешься, — вздохнула Эля и обняла Соню.
— А что с ней? Она же вроде тогда на пиру у хозяина была более-менее.
— Так как Виталий подох, она снова изменилась. Только изредка становится нормальной и то ненадолго.
— Нормально. Слово, которое давно покинуло эту деревню.
— Это да.
— Эль, разместишь, пожалуйста, ребят? А я в монастырь схожу. Так кто священник? — произнесла Соня и поднялась со стула.
— Новенький. Он тут два года как. Зовут Пётр, — ответила Эля и, встав из-за стола, пошла в комнату. Вернувшись оттуда с чистыми полотенцами, она произнесла: — Иди и ни о чём не беспокойся.
— Спасибо, подруга, — улыбнулась блондинка и вышла из дома.