Грань

Каэль замирает на долю секунды, а потом в его глазах вспыхивает знакомый хищный огонь. Улыбка становится дерзкой, почти опасной:

— Ну что ж, проверим… кто здесь проиграет.

Он снова накрывает её губы поцелуем — на этот раз ещё резче, ещё жаднее. Эйлин не отталкивает его, наоборот — резко притягивает ближе, словно сама жаждала этого столкновения. Их дыхания смешиваются, искры бегут по коже.

Она целует его так, будто отвечает на его вызов, кусает его нижнюю губу — дерзко, до легкой боли. Каэль низко рычит от удовольствия и жадности, руки обвивают её талию, притягивая ближе.

Эйлин, будто играя на грани, медленно проводит пальцами по его груди, скользя вниз по торсу, пока её рука не касается края ремня на его джинсах. Движение нарочито медленное, дразнящее, полное вызова.

Каэль прерывает поцелуй лишь на секунду, чтобы, глядя ей прямо в глаза, хрипло прошептать:

— Ты играешь с огнём, малышка…

Но видно, что останавливаться он не собирается.

Его губы снова жадно накрывают её, но в этом поцелуе — борьба. Каэль чувствует, как всё внутри горит, как каждое её движение сводит его с ума, но он сжимает зубы, цепляется за остатки самоконтроля. Его ладони вцеплены в её талию, он держит её так крепко, словно боится сорваться окончательно.

Эйлин же, напротив, будто наслаждается этой игрой. Она тянет время, целует его медленно, с намеренной томностью, дразня каждое его дыхание. Пальцы её скользят по его торсу всё ниже, чуть сильнее нажимая на кожу, играя с ремнём так, словно проверяют, сколько ещё он выдержит.

— Ты… даже не представляешь, что творишь, — хрипло выдыхает Каэль, отрываясь на секунду, будто умоляя её остановиться.

Но она только улыбается дерзко, глаза сверкают вызовом. Её губы снова находят его, и она целует его глубже, настойчивее, кусая, провоцируя. Каждое её движение — чистая издёвка над его самоконтролем.

Каэль, сжавшись до предела, всё-таки срывается. Его руки скользят по её спине, притягивают ближе, жадность прорывается наружу, он целует её так, словно хочет забрать себе весь её воздух.

Когда он на миг отстраняется, тяжело дыша, Эйлин шепчет, почти касаясь его губами:

— Говорила же… проиграешь.

В её голосе — победа и дерзкая нежность одновременно. А в его взгляде — полное признание: она действительно сломала его самоконтроль.

Её слова обжигают сильнее любого поцелуя. В них дерзость, вызов и сладкое торжество — и Каэль это чувствует каждой клеткой. Его пальцы сжимают её талию так, что она почти перестаёт дышать, но в этой силе есть не злость, а отчаянное желание удержать себя от последнего шага.

Их дыхание смешивается, сердца колотятся в унисон. Его губы снова накрывают её, но теперь поцелуй не быстрый и не жадный, а мучительно глубокий, словно он хочет выжечь в ней след, оставить память, которую невозможно стереть.

Она отвечает с тем же вызовом, с той же страстью, дразня его каждым движением. Её пальцы играют с ремнём, цепляются за пояс, чуть сильнее давят вниз. Он срывается на тихий, сдержанный стон, отстраняясь лишь на мгновение, чтобы снова уткнуться носом в её шею.

— Эйлин… — его голос низкий, сорванный, будто он на грани между просьбой и приказом. — Не знаешь, с кем играешь.

Она улыбается дерзко, запрокидывая голову, подставляя шею под его дыхание:

— Я всегда играю на победу.

Его пальцы дрожат, когда он скользит ими по её спине, и всё же он будто сам себя удерживает. Каждый поцелуй становится глубже, жарче, и всё равно между ними остаётся тонкая грань.

Они оба знают: ещё один шаг — и дороги назад не будет. Но именно эта грань, это мучительное «почти» и заводит их ещё сильнее.

— Каэль! Ты где там застрял? — к ним подходит один из парней из его команды, чуть навеселе, явно после выпивки.

Эйлин вздрагивает, тут же отстраняясь, а Каэль резко выпрямляется, сжимая зубы так, что на скулах играют жилы. Он поворачивается к другу, и по его взгляду ясно — ещё секунда, и парень бы получил кулаком в лицо только за то, что оказался не в том месте.

— Я иду, — коротко бросает Каэль, даже не пытаясь скрыть раздражение.

Парень кивает, но взгляд его скользит между ними, и на губах мелькает ухмылка — он прекрасно понимает, что прервал.

Как только он уходит, Каэль снова поворачивается к Эйлин. Его дыхание тяжёлое, пальцы всё ещё дрожат, и в его глазах тот же голод, что и минуту назад.

— Считай, что тебе повезло, — произносит он низко, обжигая её взглядом. — Ещё чуть-чуть — и я бы точно не остановился.

Эйлин дерзко усмехается, скрывая, как колотится её сердце:

— Вот и доказательство, что ты проиграл.

Он приближается вплотную, так, что их дыхание снова смешивается, и шепчет ей на ухо:

— Нет, детка. Игра только начинается.

Ночь для Эйлин словно растворилась в дымке — музыка, громкие голоса, чужой смех и запах бензина где-то далеко. Всё это было фоном. Реальностью оставался только он. Каэль.

Он не отходил ни на шаг: то обнимал за плечи, то касался её руки так, будто проверял, здесь ли она, не исчезла ли. Его взгляд не отпускал, даже когда он переговаривался с ребятами, она чувствовала, что он всё равно следит за ней.

Флирт не стихал — лёгкие касания, полушутливые фразы на ухо, его пальцы, скользящие по её талии так, будто ему было мало даже самого воздуха вокруг. Каждый раз, когда он наклонялся слишком близко, Эйлин ловила себя на том, что готова снова сорваться в ту самую бездну, откуда их уже один раз выдернули.

Часы пролетели незаметно. Толпа постепенно редела, кто-то расходился, кто-то оставался до утра. Но Каэль, не дожидаясь конца ночи, вдруг наклонился к её уху и прошептал:

— Пора. Я отвезу тебя.

Она хотела возразить, мол, сама доберётся, но его тон не оставлял места для споров. Каэль взял её за руку и повёл к своему байку. Ребята из его команды переглядывались, кто-то хмыкал, кто-то с ухмылкой поднимал брови, но Каэль даже не удостоил их взглядом.

Ночь была прохладной, когда он накинул на неё свою куртку. Запах кожи и бензина слился с его запахом, и сердце Эйлин предательски дрогнуло.

— Держись крепче, — сказал он, садясь за руль.

Её руки обвили его талию, и в этот момент весь мир исчез. Только дорога, рев мотора и чувство, будто она едет туда, откуда уже не будет возврата.

Дом показался слишком быстро. Каэль заглушил двигатель, спрыгнул с байка и помог ей спуститься. Но отпускать не спешил. Его ладонь задержалась на её руке, а глаза впились в её лицо, в её губы.

Ночь была тихой, прохладный воздух слегка путал волосы. Эйлин держала руку на ручке двери, но уходить не спешила. Каэль стоял рядом, чуть ближе, чем требовалось, и будто не собирался отступать.

— Спасибо, что подвёз, — произнесла она спокойно, хотя сердце предательски билось быстрее.

— Это я должен благодарить, — ответил он с лёгкой усмешкой. — За компанию.

Эйлин прищурилась:
— Странно, обычно ты не такой… вежливый.

Каэль склонил голову набок, в его взгляде мелькнула дерзость, но голос прозвучал мягче:
— С тобой, похоже, я делаю исключения.

Между ними повисла пауза, слишком насыщенная, чтобы казаться простой. Она чуть усмехнулась, стараясь скрыть волнение:
— Спокойной ночи, Каэль.

Он не отводил взгляда, на губах появилась едва заметная улыбка:
— Спокойной ночи, Эйлин. Постарайся уснуть, хотя после этой ночи это может быть непросто.

Она закатила глаза, но уголки губ дрогнули. Открыв дверь, Эйлин скрылась в доме, а он всё ещё стоял на крыльце пару секунд, прежде чем развернуться и уйти в ночь.

Утро встретило её мягким светом через шторы и слишком громким будильником. Эйлин долго лежала в постели, глядя в потолок, прокручивая в голове события прошлой ночи. Слова Каэля, его взгляд, прикосновения — всё ещё обжигало изнутри.

Вздохнув, она поднялась, заставила себя включить рутину. Душ, лёгкий макияж, волосы собраны в аккуратный хвост. В шкафу взгляд упал на платье, но она отмахнулась — университет, значит, джинсы, топ и лёгкая куртка. Удобно, практично.

На кухне уже ждал завтрак. Отец, собранный и сосредоточенный, читал свежую газету. Услышав её шаги, поднял глаза и тепло улыбнулся:

— Доброе утро, Эйлин. Как спала?

Она пожала плечами, стараясь скрыть смятение:
— Нормально.

— Сегодня занятия до позднего? — уточнил он.

— Думаю, да. Но постараюсь вернуться к ужину.

Отец кивнул, снова вернувшись к газете. Эйлин быстро перекусила, схватила сумку и уже на пороге услышала:

— Береги себя.

— Всегда, — бросила она, улыбнувшись.

Во дворе свежий воздух окончательно прогнал остатки сна. Она достала телефон, мельком проверила расписание… и замерла. Новое сообщение. От Каэля.

«Я заеду после пар. У нас ещё задачи не решены».

Её сердце снова сбилось с ритма.

Столовая гудела — запах кофе, свежей выпечки и постоянный шум студентов. Эйлин поставила поднос на стол у окна и только устроилась с чашкой латте, как рядом плюхнулась Хлоя. Она сияла своей привычной улыбкой и, не притронувшись к еде, уставилась прямо на подругу.

— Ну? — сразу начала она.

— Что «ну»? — Эйлин сделала вид, что больше интересуется своим круассаном, чем её пытливыми глазами.

— Не притворяйся, — Хлоя закатила глаза. — Ты думаешь, я не знаю? Все уже шепчутся, что тебя часто видят рядом с Каэлем Блэквеллом. Так что давай выкладывай — как там твое «репетиторство»?

Эйлин замерла на секунду, но быстро скрыла это, сделав глоток кофе.
— Всё как обычно. Формулы, задачи, учебники. Скукотища.

Хлоя прищурилась, усмехнувшись:
— Да ну? А глаза у тебя светятся так, что ни один учебник такого эффекта не даст.

— Ты слишком много фантазируешь, — отрезала Эйлин, но щеки всё же слегка запылали.

— Ага, конечно, — Хлоя победно хмыкнула. — Я тебя знаю, подруга. Так что или сама расскажешь, или я сама всё узнаю.

Эйлин фыркнула и демонстративно уткнулась в круассан, будто он был для неё важнее любых разговоров. Но Хлоя уже не собиралась отступать.

Эйлин вздохнула, поняв, что от настойчивости Хлои не уйти. Она поставила чашку обратно на поднос и сцепила пальцы, будто собиралась с мыслями.

— Ладно… — тихо начала она, но взгляд упрямо держала на окне. — Вчера после гонки… мы с Каэлем остались. Сначала ругались, потом… он меня поцеловал. Не один раз. И… — она замялась, щеки залились теплом, но голос зазвучал тверже, — и это не было просто игрой.

Хлоя округлила глаза, почти роняя вилку на поднос.
— Что-о?! Подруга, ты серьезно? Каэль Блэквелл? Ты?!

— Тише! — шикнула Эйлин, прикрывая лицо рукой. — Не кричи на всю столовую.

— Да я не кричу, — шепотом возмутилась Хлоя, но её глаза сияли восторгом. — Ну всё, теперь точно конец твоим спокойным вечерам за книгами.

Эйлин улыбнулась краешком губ, но тут же посерьёзнела и перевела тему:
— Ладно, хватит обо мне. Лучше скажи, почему ты так часто бываешь на гонках? Я вчера снова тебя там видела. И… с кем ты там вообще тусуешься? Ты ведь не гоняешь.

Хлоя заметно смутилась, отвела взгляд и стала ковырять вилкой свой десерт.
— А вот это, дорогая, уже моя маленькая тайна, — протянула она, лукаво улыбаясь. — Но если тебе так интересно, может, когда-нибудь расскажу.

Эйлин нахмурилась, но промолчала, только задумчиво посмотрела на подругу.

Хлоя заметила её прищуренный взгляд и поспешно замотала головой:

— Эй, только не делай такое лицо, будто я там в мафию записалась, — усмехнулась она, но голос прозвучал чуть нервно. — Ничего криминального. Просто… у меня там свои интересы.

Эйлин приподняла бровь:
— Свои интересы? Хло, ты так сказала, что теперь ещё больше подозрительно звучит.

Подруга вздохнула и склонилась ближе, почти шепотом:
— Слушай, ты думаешь, что я туда хожу ради гонок? Да мне самой страшно, когда они врубают скорость под двести! Но у Шадоу всегда движ, тусовки, атмосфера… и люди. Особенно некоторые люди.

Эйлин нахмурилась:
— «Некоторые» — это кто?

Хлоя загадочно улыбнулась, притворно глотнула кофе и покачала головой:
— Вот это я тебе пока не скажу. Сама все узнаешь.

Эйлин закатила глаза, но внутри у неё заиграло любопытство. Она прекрасно знала, что Хлоя никогда просто так ничего не скрывает — значит, всё куда интереснее, чем кажется.

Эйлин прищурилась, не сводя взгляда с подруги:

— Подожди-ка… романтичный интерес? — протянула она с хитрой улыбкой. — Хлоя, ты точно что-то скрываешь.

Хлоя замотала головой, слишком резко, будто хотела это опровергнуть, но получилось наоборот.
— Да какой романтичный интерес? — нервно фыркнула она, поправляя волосы. — Просто… мне нравится эта атмосфера, там все живые, настоящие.

Эйлин опёрлась локтями на стол и не отставала:
— Угу, «живые и настоящие»... Ага. Только я прекрасно знаю твои глаза, когда ты что-то замышляешь. И сейчас они горят ровно так же.

Хлоя закусила губу, чуть покраснела, и быстро потянулась к булочке, чтобы скрыться за ней:
— Ладно, может быть… один парень мне там действительно нравится. Но я не скажу кто!

Эйлин широко распахнула глаза:
— Вот оно как! И ты молчала?!

— А что, должна была сразу докладывать? — улыбнулась Хлоя, уже чуть спокойнее. — Сначала хотела сама разобраться.

Эйлин, конечно, тут же сделала вид, что собирается пытать её:
— Имя. Немедленно.

— Нет! — Хлоя даже прикрыла рот ладонью. — И вообще, ты лучше про себя рассказывай, у тебя-то явно всё куда горячее развивается, чем у меня.

Эйлин закатила глаза, но чувствовала, что теперь ей придётся внимательно приглядываться к компании Шадоу — чтобы вычислить, кто же так привлёк внимание её подруги.

****

Эйлин, выйдя из аудитории после последних пар, чувствовала лёгкую усталость — день выдался длинным, а после разговора с Хлоей мысли никак не отпускали. Она всё ещё прокручивала в голове её признание, пытаясь угадать, кто же именно из парней Шадоу так зацепил подругу.

Собирая вещи, она даже не заметила, как пролетело время. Когда ступила на ступени университета, сердце неожиданно ёкнуло. У самого входа, небрежно облокотившись на свою машину, стоял Каэль. Высокий, в чёрной куртке, руки в карманах, взгляд направлен прямо на неё.

Несколько девушек, проходивших мимо, оборачивались на него, перешёптывались, но он, будто ничего не замечая, ждал только её.

— Ну, наконец-то, — протянул он, встретившись с ней взглядом. — Я уж думал, твои пары бесконечные.

Эйлин скрестила руки на груди, пытаясь скрыть, как сердце предательски ёкнуло:
— И ради этого ты приехал сюда на мотоцикле? Чтобы стоять и пугать студентов?

Каэль ухмыльнулся шире, шагнул ближе и протянул ей второй шлем.
— Нет. Я приехал за тобой. Поехали.

— И куда же? — прищурилась она, но рука уже тянулась к шлему.

— Увидишь, — наклонился он к ней, голос стал тише, почти хрипловатым. — Доверишься мне?

Эйлин вздохнула, на секунду задумавшись, а потом всё же взяла шлем.
— Ладно… Но если это твой очередной сюрприз, я тебе это припомню.

— Обещаю, понравится, — сказал он и, когда она надела шлем, помог ей устроиться за собой.

Мотоцикл рыкнул, и мир вокруг растворился в реве двигателя и порыве ветра.