глава 21
Тай
Когда я, пошатываясь, бреду через парковку мотеля, мой взгляд останавливается на двери нашего номера, единственном месте, где я хочу быть прямо сейчас. Мне нужно увидеть ее, прикоснуться к ней, черт возьми, обнять ее - напомнить себе, что она настоящая. Что она моя. Все кончено. По крайней мере, сейчас. И ничто другое, черт возьми, не имеет значения, кроме как держать ее со мной.
Добравшись до двери, я прислоняюсь к стене рядом с ней, прижимаясь лбом к шероховатой поверхности. Моя грудь тяжело поднимается и опускается, жгучая боль в ноге заставляет ныть все тело. Я издаю натужный стон, стискиваю зубы и хватаюсь за ручку. Дверь распахивается, и я захожу внутрь.
Но как только я переступаю порог, все кажется неправильным.
Я исследую комнату, и мое сердце начинает биться сильнее, быстрее.
— Котенок? — Зову я.
Тишина.
Я хромаю дальше внутрь, и каждый шаг усиливает мой растущий страх. Я заглядываю в ванную, молясь, чтобы она была там, но там пусто.
Я оборачиваюсь, паника скребет меня изнутри, думая, что она воспользовалась возможностью сбежать от меня, но затем мой взгляд устремляется к ее чемодану - он все еще там. Миднайт лениво растягивается в углу, не обращая внимания на хаос, назревающий внутри меня. Она бы не ушла без своей кошки. Она бы не ушла без меня. Правда?
Я замечаю что-то возле двери, и мой желудок скручивает. Я ковыляю к этому, пока не наклоняюсь и не поднимаю это с пола.
Шприц.
Мои руки дрожат, когда я смотрю на него, полая игла ловит слабый свет, и холодное осознание омывает меня, зажигая мою кровь.
— Черт, — рычу я, прежде чем рывком открыть дверь, адреналин бурлит во мне, несмотря на боль в ноге, и я несусь через стоянку к приемной.
Я врываюсь в дверь, колокольчик над ней яростно звенит. Секретарши нигде не видно, поэтому я подскакиваю к стойке и несколько раз ударяю рукой по звонку, пока она, наконец, не появляется с таким же пустым и невозмутимым выражением лица, как всегда.
Она выходит из задней комнаты, вытирая руки тряпкой.
— Имя, — говорит она, не поднимая глаз, и мое лицо искажается от ярости.
Моя кровь закипает, когда я швыряю шприц на стойку с такой силой, что она вздрагивает. Наконец она поднимает на меня взгляд, замечая, что я с ног до головы покрыт кровью каких-то ублюдков, и ее глаза расширяются.
— Никакого гребаного имени. Где она? — Рычу я, балансируя на грани рева.
Она моргает, слегка приподнимая брови.
— Я не понимаю, о ком вы говорите, — говорит она пренебрежительным тоном.
Ложь бьет меня, как пощечина, и я перегибаюсь через стойку, мое лицо оказывается в нескольких дюймах от ее, мои глаза впиваются в нее.
— Не надо. Блядь. Лгать. Мне, — шиплю я, каждое слово — смертельная угроза. — Где она, черт возьми? Где моя девочка?
Ее внешнее спокойствие исчезает на долю секунды, губы приоткрываются, взгляд отводится, и я вижу слабую трещину в ее самообладании. Она, блядь, что-то знает.
— Я не... — начинает она, но я обрываю ее, снова ударяя ладонью по столешнице, на этот раз сильнее, прежде чем ткнуть в нее окровавленным пальцем.
— Не трать мое гребаное время! — Я рычу. — Кто здесь был? Кто-нибудь заходил в мою комнату? Ты что-нибудь видела?
Она неловко переминается с ноги на ногу, скрещивает руки на груди и обводит взглядом комнату, избегая моего.
— Там... там был парень, — наконец, заикаясь, произносит она. — Кажется, врач. С ним были какие-то люди. Они спрашивали о вашей комнате.
Эти слова поражают меня, как удар под дых, и мой желудок скручивается в тошнотворный узел. Мое дыхание учащается, руки сжимаются в кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони.
— Гребаный доктор? — Повторяю я. — Как он выглядел?
Она колеблется, ее взгляд метается в сторону задней комнаты, как будто она раздумывает, не сбежать ли, но я подхожу ближе, возвышаясь над ней, и мой яростный взгляд пригвождает ее к месту.
— Высокий, — наконец бормочет она. — Старше тебя. Седые волосы. Вежливый. Белая рубашка и черные брюки, но... что-то в нем было не так. Он слишком много улыбался. Это было... жутко.
— Куда они пошли? — Резко спрашиваю я.
— Я не знаю! — умоляет она, отступая назад и поднимая руки в знак защиты. — Они почти ничего не сказали. Это было не так давно - может быть, два часа назад! Там был белый фургон...
— Белый фургон? — Повторяю я.
— Да! Один из тех медицинских. Вроде тех, что используются в больницах для перевозки медикаментов.
Мой разум кружится, образы мелькают в голове. Белый фургон. Медицина. Доктор гребаный Мосс.
Ее слова проникают в меня, каждая деталь затягивает петлю все туже вокруг моего горла. Мои зубы стискиваются, а глаза крепко зажмуриваются.
Они забрали ее.
Не говоря больше ни слова, я разворачиваюсь на пятках и вылетаю из офиса, направляясь прямиком в номер мотеля. Дверь за мной захлопывается, и я не теряю времени. Я ковыляю в ванную и тяжело прислоняюсь к раковине, я свирепо смотрю на свое отражение в треснувшем зеркале.
Кровь окрашивает мою ногу, рана пульсирует, каждый пульс - мрачное напоминание о том, насколько я чертовски бесполезен в таком состоянии. Стиснув зубы, я хватаю аптечку из-под раковины и открываю ее.
Без колебаний я погружаюсь в рану, мои руки дрожат, но достаточно тверды, чтобы извлечь пулю. Низкий рык боли вырывается из моего горла, но я сдерживаюсь, выбрасывая окровавленную слизь в раковину. Я прижимаю к отверстию чистое полотенце, плотно заворачивая его, прежде чем закрепить самодельным бинтом.
Пока я работаю, мои мысли мечутся. Почему Сакред-Хайтс? Почему она?
Это ловушка? Или что-то другое? Какого хрена им понадобилось от Рэйвен? Мой разум разрывается от вопросов, каждый из которых все глубже вонзает нож в меня. Но все это не имеет значения. Ловушка это или нет, я иду в нее. Я нужен моему маленькому котенку.
Когда рана обработана, я, пошатываясь, поднимаюсь на ноги, стаскивая с себя окровавленную одежду. Я привожу себя в порядок, насколько могу, прежде чем надеть свежие джинсы и черную толстовку с капюшоном. Тяжесть того, что мне предстоит сделать, давит на меня, как тяжелый груз, но это обостряет мое внимание.
Теперь я должен проникнуть в учреждение, в котором меня держали взаперти пятнадцать лет… Но как?
Прежде чем уйти, я подхватываю Миднайт на руки, прижимая ее к груди. Она тихо мяукает, ее крошечное теплое тельце прижимается к моему, и я на мгновение зарываюсь лицом в ее черный мех.
— Я приведу мамочку домой, — шепчу я, почесывая ее под подбородком. — Туда, где ей самое место. Я обещаю.
Ее оранжевые глаза смотрят на меня, как будто она понимает, ее мягкое мурлыканье вибрирует у меня на груди. Я осторожно опускаю ее на землю, убеждаясь, что для нее достаточно воды и еды. Мои пальцы задерживаются на ее голове, поглаживая ее в последний раз, прежде чем я встаю.
Я медленно оглядываю комнату, сжимаю кулаки, прежде чем расправить плечи и выйти, закрыв за собой дверь.
Пора вернуть ее. Или умереть, черт возьми, пытаясь.
___
https://t.me/lolililupik799 это мой тгк,там я говорю когда бубут выходить новые главы