Часть 11
Это было похоже на изощрённую пытку, какую могло только придумать сознание. Серые безликие стены давили, будто замысел кого-то свыше был не просто оградить его, заключив в заточение, а полностью растворить, поглотить его личность без остатка. Ибо уже не понимал, кто больше издевался над ним. Сама комната, осточертевшая до такой степени, что хотелось сдохнуть, или медленно завоёвывавший позиции вирус, расходящийся по венам, поражающий органы, заставляющий мозги плыть, а его самого постепенно деградировать. Не было ни угла, в который можно было бы спрятаться, ни тени, ни щели, ни спасительной темноты и возможности скрыться от самого себя. Всё вокруг, куда ни посмотри, было стерильным, без души.
Поначалу Ибо метался от непонятного постоянного раздражения, скрипя зубами от невозможности выместить его на ком-то. Он даже страшился того, что в этот момент войдёт Чжань и он сорвётся на любимом человеке. Потом бесился от отсутствия болезненных ощущений. Ему казалось, что чем сильнее он будет биться, тем скорее снова что-то почувствует. Он бросался от одной стены к другой, скакал от пола к потолку, стремясь задеть головой лампочку или выдрать её голыми руками, чтобы шарахнуло, неистово бил кулаками, до хрипоты срывал голос в криках, падал на колени, обдирая их до крови. Но даже так не ощущал боли. Бледнея на глазах, он с ужасом следил за стекающей по рукам и ногам кровью, не чувствуя НИ ЧЕРТА! Казалось, что его безжалостно лишили последнего, что связывало с реальностью, его человечностью.
Но хуже всего была тишина. Безграничная, всепоглощающая тишина, заполняющая собой уши, мысли, душу. Сначала он сидел без движения, тупо уставившись в стену, потом нестерпимо долго вопил во всё горло, но не слышал себя. Он плакал навзрыд, не замечая катящихся по лицу слёз. Он тёр щёки до красноты, но это не приносило спасения. Мир, до этого понятный, знакомый, близкий ему, разрывался на части, рушился в одночасье, и он не знал как остановить это.
Время? Оно здесь не существовало. Слилось воедино. Кажется он просидел в одиночестве день, а в другую секунду - будто пролетел год. Всё, что разделяло один момент от другого – это редкий, взволнованный и родной взгляд. Чей он? Хотелось узнать, потянуться к нему, забыться... Тот будто возникал из ниоткуда и исчезал также внезапно, словно и не было его вовсе. Чужие, мокрые от слёз глаза, казались ему бездонными, тьма, разлитая в них, не отражала света. Или просто это он его больше не видел. Только этот взгляд держал его на поверхности, не давая окончательно сойти с ума. Но Ибо понимал, что всё равно проиграет.
Иголки, впивающиеся в его тело, руки, без конца ощупывающие его, и всё тот же взгляд, будто препарирующий, глядящий прямо в душу. Да к чёрту!
Он устал. Хотелось лечь на пол и исчезнуть. Развеяться пеплом, раствориться, как комочек снега на тёплой ладони, утечь сквозь пальцы водой и больше ни о чём не переживать. Ему хотелось преклонить колени перед тем взглядом, заглянуть в его омуты и взмолиться избавить от мучений. Ему хотелось умолять даже не о свободе, а о малейшей капли участия к своей судьбе, позволившей освободиться из заточения собственного разума и разрастающейся заразы, точившей плоть изнутри. Вирус наживую обгладывал кости, крик замирал на воспалённых, искусанных и почти не заживающих губах.
Вдруг внутри что-то перещёлкнуло. Ненависть – дикая, всепоглощающая завладела разумом, обуяла каждый орган, будто облив ядом, заставив на очередное вторжение в его обитель грозно зарычать. Он шипел как дикий камышовый кот, щеря рот и клацая зубами. Это желание было выше него, оно шло из глубины души и сопротивляться ему не было никаких сил. Кажется, он кричал как ненормальный. Единственное, что его удерживало от того, чтобы не наброситься - рваные всхлипы и дорожки слёз сбегающие по ставшему чужим лицу.
С каждым днём он видел его всё более размыто и не понимал почему, к тому же сосредоточиться становилось в разы сложнее. Он не мог осознать, что его глаза давно заволокло пеленой, а сейчас они затягивались непроницаемой белой дымкой.
- Свяжи его, живо! – донеслось сквозь вату, забивавшую уши.
И вдруг – он почувствовал. Шаг. Второй. Третий. Ещё и ещё. Воздух вокруг изменился. В нём появилось что-то живое... Теплое. Незнакомое и манящее. Ибо повёл носом, раздув ноздри. Запах. Он сбивал с ног. Такой одуряющий, сводящий с ума, желанный... Есть хотелось немилосердно. А добыча так удачно сама шла в руки. Он резко подался вперёд, клацнув зубами, стараясь дорваться до кожи, пахнувшей так сладко. По языку растёкся поистине божественный нектар, заставив заурчать, но было так мало! Надо больше, больше! Сглотнув набежавшую слюну, он предпринял ещё одну попытку. Тщетно.
- Микки, быстрее. Нужно вколоть ему успокоительное…
Но ведь ему это совершенно не надо. Какое ещё успокоительное? Есть... Только есть... Ему нужна еда…
Наброшенная на голову сетка заставила снова зарычать, только теперь от недовольства и от того, что желанная трапеза вовсе не случится. Он трепыхался словно рыба, пойманная в силки. Рвал зубами и ногтями плотную нить, но заведомо проиграл. А после ощутил острую иглу, впившуюся в сгиб локтя. Хотелось прокричать «Какого чёрта?», но изо рта вырвались нечленораздельные, бессвязные звуки. В момент проблеска сознания, он сам себе чем-то напомнил животное, движимое инстинктами. А после наступила темнота. Блаженная передышка, позволившая упасть в бездну, зовущую и тянущую его на дно.
Сяо Чжань смотрел на своего любимого и рвал на голове волосы от безысходности. Он с выпученными от настигающего ужаса глазами поглядывал на распластанное на полу тело, а после переводил взгляд на своё раненое запястье и чёткий след от зубов. Да, заражение ему не грозило, но понять то, что это сотворил с ним Ибо - невыносимо сложно, почти невозможно. Но всё же это случилось. У него совершенно не оставалось времени. Сколько бы он с Микки не бился над вакциной – всё тщетно. Они ввели Ибо уже две дозы препарата, но он проигрывал в этой схватке. Всё было безнадёжно.
Как отпустить того, кого любишь всем сердцем? Как позволить тому сгореть заживо, как даже допустить мысль, всё чаще и чаще будто засланный шпион пробирающуюся в голову, чтобы сдаться. Тошнота от собственных мыслей накатывала неотвратимо, подступила к горлу и сдержать рвотные позывы не представлялось больше возможным. Его рвало в наспех подсунутое Микки ведро, пока он окончательно не обессилил. Сяо Чжань дрожал, но упрямо сжимал кулаки, молотя ими по полу.
- Ни за что! Слышишь! Я обещал, что сделаю всё, что в моих силах, и даже больше! - горло сдавило рыданиями, а из глаз потекли злые слёзы. - Я никчёмный, понимаешь? Я столько наобещал тебе, милый, и не справляюсь... Я не герой... и никогда им не был...
- Чжань, эй... - Микки растерянно глазел на истерику лучшего друга и не знал, как ему помочь. Собственное сердце рвалось на части за этих двоих и в данный момент ему нужно привести Чжаня в адекватное состояние, а после попытаться снова.
Ибо медленно угасал, и Чжань мог только наблюдать за тем, как тот превращался в гонимое инстинктами существо, которое вскоре ему придётся убить своими же руками. Он ведь дал слово. Сука…
С помощью Микки он переложил Ибо на кровать, прикрыв чуть дрожащее тело тёплым пледом. Он знал, что его любимый дрожал вовсе не от холода, а от дикого, раздираемого внутренности голода. Хотелось что-нибудь разбить, разнести на части, выплеснуть скопившееся напряжение, но он также понимал, что больше нельзя поддаваться панике и уж тем более истерике. Он уже и так выплеснул всё что мог. Ничего не осталось. Сейчас голова нужна ему холодной. Но разве можно остаться безучастным, когда родной человек невыносимо сильно страдал на твоих глазах? Тряхнув головой и стерев рукавом халата слёзы, он закрыл дверь на ключ, возвращаясь к работе. Микки поглядывал на него с сожалением и сочувствием, но это не то, что сейчас тому было нужно.
- Не смотри, – устало произнёс Чжань, – я на грани того, чтобы сорваться… Прошу тебя... – он готов был умолять. Микки торопливо кивнул, лишь только его рука подбадривающе похлопала по напряжённой спине, а после друг сделал ему перевязку.
День, второй… множество дней спустя. Всё оставалось как и было. Ни одного сдвига, ни единого решения, а раз за разом вводимые доктором Броди препараты для поддержания организма Ибо, перестали действовать.
Капитан по несколько раз на дню приходил в лабораторию осведомиться о состоянии Ибо, и тем самым бесил до скрежета зубов от собственных неудач. Чжань стал тенью себя прежнего. Он практически не спал, толком не ел, проводя сутки напролёт возле микроскопа и своего портативного компьютера. Если раньше он мог зайти к Ибо, перекинуться с ним парой слов, то сейчас это стало невозможным. Тот рычал на него, стоило приблизиться, скалил пожелтевшие зубы и старался оттяпать у него кусок плоти. И чтобы предотвратить нападения и иметь возможность к нему приблизиться, чтобы продолжить пока безрезультативные исследования, приходилось почти круглосуточно держать Ибо на успокоительных препаратах, дозировка которых неуклонно росла.
Утро уже давно наступило, заявляя свои права, а он ещё даже не ложился. Больше суток на ногах, глаза жутко слезились и резали, будто в них насыпали песка. Чжань стащил очки, положив их рядом с собой на стол, и потёр пальцами переносицу. Микки притащил ему кофе, хотя для того, чтобы не уснуть стоя, ему требовалась лошадиная доза кофеина.
- Ну, что тут у вас? – голос капитана Дэкстера, слишком бодрый для сложившегося положения, въелся в уши, раздражая.
Чжань едва успел прикусить готовые сорваться с языка едкие слова и матерные ругательства.
- Без изменений, - выдавил он, а после поднял взгляд на смотрящего на него капитана.
В глазах мужчины он смог разглядеть толику сочувствия, а также что-то такое, о чём думать пока не решался. Он понимал, что капитан был в шаге от того, чтобы прекратить их жалкие попытки, а после выбросить Ибо подыхать за стену, убрать с базы источник заражения и крайней опасности.
- Я справлюсь, - сквозь зубы выплюнул Чжань, – справлюсь. Ясно?
- Кэп, - вмешался Микки, потому что от Чжаня больше ничего добиться не смогли. – У Ибо ухудшилось состояние. Некроз увеличился. Вакцина пока в процессе.
- Какая стадия? – спросил капитан, специально не глядя на Чжаня, но чувствуя, как тот дрожал.
- Последняя фаза второй стадии. Сегодня двадцать пятый день.
- Я предлагаю...
- Нет! – внезапно выкрикнул Чжань. – Ни черта вы его не выкинете! Я сказал, что вылечу, значит так и будет.
- Не горячись, - мужчина всё-таки посмотрел на доктора, – я не собирался, просто...
- Просто что? – Чжань упёр руки в бока, как вдруг об стену что-то с глухим стуком ударило.
- Что это? – опешил капитан Дэкстер, с подозрением глядя на закрытый бокс.
- Ибо, – прошептал Микки.
Послышалось рычание, а после удары возобновились. Хотелось прикрыть уши руками, хотелось закрыть рот и пытаться не закричать от ужаса. Тело Чжаня превратилось в натянутую до предела струну, только тронь и его порвёт. Капитан попятился к двери, потому что выносить столько боли, сколько затаилось в глазах доктора, было невыносимо. Он искренне ему сочувствовал, но не в его силах было что-либо исправить. Как только он ушёл, Чжань выдохнул, заполняя шприц-дротик успокоительным. Приоткрыв окошко, он едва не отшатнулся, когда в проёме показалось бледное лицо с всклокоченными волосами и зверский оскал, даже отдалённо не смахивающий на улыбку.
- Милый, - прошептал Чжань, – родной мой, потерпи чуть-чуть. Совсем немного. Я избавлю тебя от страданий. Верь мне. Только ты держишь меня в сознании. Если ты не поможешь мне, я сдамся… я так устал, любовь моя... – заплакал Чжань. Он размазывал по щекам катящиеся слёзы, а после прицелился, выпуская дротик прямо в грудь Ибо. Тот широко распахнул давно побелевшие глаза и рухнул на пол, теряя сознание. – Я не могу больше, не могу, Микки.
- Ну, тш-ш... – друг оказался за спиной, заключая Чжаня в кольцо рук. Он и сам когда-то был в таком же положении. Видя свою дочь, зная, что та заражена. Хоть и не было явных признаков, но он тогда изрядно потрепал себе нервы. Ибо же повезло меньше. Если это хоть как-то можно назвать везением.
Они пробрались в бокс и спешно взяли кровь, проверили состояние подопечного. Чжань слушал пульс, который был еле различим под пальцами.
- Сердце почти не бьётся, - панически пробормотал он. – Микки, я почти его не слышу… Вызови Броди, - вдруг распорядился Чжань и Микки, кивнув, убежал исполнять данное поручение.
Спустя десять минут, доктор Броди, в маске и халате зашёл в лабораторию, натыкаясь на почти невменяемого Сяо Чжаня.
- Нужно сделать сканирование его тела, только не переносным, а тем, что в лазарете. Нам нужна полная картина, - указал Чжань на лежащего без движения Ибо.
Мужчина кивнул и без слов они втроём связали Ибо, погрузив его на каталку, а после повезли в медотсек.
- Ну что там? – грызя заусенец и выдирая его до крови, Чжань уставился на монитор, а затем и на доктора.
- Некроз распространяется, сердце затронуто, печень, мозг, почки... всё, Чжань. Хм-м-м... смотрите, некоторые альвиолы заполнены каким-то субстрактом. Для более точного диагноза необходимо взять у него пункцию.
– Нет необходимости, доктор. Мы все знаем, что там. Как только Ибо вступит в последнюю стадию, то он выдохнет миллиарды вирусов... я обещал, что если не справлюсь, то сам его убью...
В повисшей тягостной тишине, они переложили Ибо на каталку и отвезли его обратно в бокс. Сяо Чжань вернулся на своё место в лабораторию, а Микки пошёл проведать дочку.
Компьютер издал сигнал оповещения об очередном завершении ещё одного эксперимента. "NEGATIVE". Сяо Чжаню подумалось, что этот красный цвет и это слово будут преследовать его до конца дней. Он с мученическим вздохом поднялся, оделся в защиту и зашёл за вакуумную дверь.
Перед ним стояла сумка-холодильник, батарея пробирок, колб, различных склянок и робомеханизмы, ожидающие введения новых задач. Вирусолог сел на маленький круглый вращающийся стул, потянулся за пробиркой и вдруг застыл. Его взгляд загорелся в нахлынувшем на него волнении. Он неотрывно смотрел на маркировку с надписью "синтезированный".
– Я дурак... нет, я дебил! Как же я сразу не понял!
В ту же секунду он вскочил и достал охлаждённые пробирки со своей кровью, затем с выделенным вирусом, который спал в питательной среде и, прикрепив увеличитель, принялся быстро и точно разрезать, выделять, припаивать и соединять, казалось бы, несоединяемое. Всё помещение заполнилось нестихающим стуком стекла, пластика, звуками наноножа и микропаяльника, робомеханизмы жужжали, помогая ему длинными металлическими руками-захватами.
– Ну что ж... последний ингредиент, так сказать... РНК макрофага... та-а-ак... припаялось... ты будешь либо моим самым полным провалом, либо самым-самым гениальным открытием...
Сяо Чжань проделал все манипуляции ещё несколько раз, затем капнул реактива. Наполнил чашки Петри новой питательной средой, помещая в них ингредиенты. В шлеме раздался голос Микки.
– Чжань, ты с ума сошёл идти один? Ладно, твоё лекарство делать, а тут...
– Микки, я понял! – прокричал ему в ответ мужчина. – Нам нужна была не одна замена спиралей РНК, а несколько! Я сделал! Загружай данные, я выхожу!
Спустя несколько минут, они пристально всматривались в множество видеоокошек, показывающих запись реакций на компьютере роботами. Микки не мог вообще поверить, что Сяо Чжань смог сделать такое в одиночку и тихо офигевал.
Неожиданно одно окошко, где наблюдалась активность, выплыло на первый план. В крови человека плавали все её составляющие вперемешку с вирусами. Изображение увеличилось и на нём отчётливо было видно, как незнакомая клетка, чем-то напоминающая пулю с торчащими в разные стороны антенками, приблизилась к вирусу и выпустила из острого носика щуп, вонзаясь им внутрь него. Они сцепились. Антенки, словно паучьи лапки, оплели тело болезнетворного агента.
Включился автотаймер: минута, две, три... десять. Казалось, что сцепившиеся созданный макрофаг и вирус, так и останутся дрейфовать по крови как неразлучная парочка. Но через пятнадцать минут антенки раскрылись, щуп втянулся обратно, а вирус распался прямо на глазах вирусологов на мелкие части. В тоже мгновение эти частицы погибшего вируса окружили иммунные клетки человеческой крови, принимаясь пожирать их все без остатка. А макрофаг отправился на охоту за новой жертвой.
По всему монитору разлился ярко-зелёный цвет и загорелось долгожданное "POSITIVE".
– Чжань... Чжань... иммунный отклик... это... это же... – от переизбытка чувств Микки не смог связно говорить вообще, он только таращился в экран, тыкая в него пальцем.
– Это вакцина, друг. Вакцина. Я всё же её создал... – Чжань всхлипнул и закрыл лицо руками.
Микки подъехал к нему на стуле, вцепился в халат друга и затряс его так сильно, что затрещала ткань и заклацали зубы.
– Чжань, ты реально бог! Бог вирусологии! Я не знаю, что ты там уразумел, но это невероятно... господи...
Сяо Чжань посмотрел на Микки влажными глазами, в которых снова собирались слёзы. За столько лет – это были слёзы искренней радости.
– Давай, дружище. Надо запрограммировать наших помощников, ставь максимальную скорость. Принесём им все расходники. Думаю, через два часа мы достигнем нужной концентрации.
Микки подорвался с места и просто улетел на склад. Сяо Чжань дождался возвращения друга и они расставили нужные реактивы. Закончив с работами, он отправил все данные в общий чат с другими учёными. Через несколько минут видеочат взорвался криками с аплодисментами. Виктор, Чи, Лоу и Свайп все встали как один и поклонились Сяо Чжаню, ввергая его в дикое смущение. Все обсуждали грандиозное открытие, а впервые на лицах людей играли улыбки и звучали радостные голоса.
Через два часа Сяо Чжань с Микки вбежали в бокс к Ибо, неся с собой охлаждающий контейнер.
– Де жа вю... – прошептал Микки, вспоминая, как они уже так входили с лекарством в бокс к его дочке.
Броди выглядел словно сплошной нерв, постоянно регулируя скорость капельницы.
– Всё херово, Чжань. Началась третья стадия, я ввёл успокоительное как будто слону. Он почти умер. Я уже не уверен, что Ибо выживет...
– Помолчите, док! – раздражённо крикнул Сяо Чжань, тут же вводя вакцину и одновременно ещё дозу лекарства Ибо прямо в резинку капельницы. – Через пятнадцать минут мы всё будем знать, мистер Броди. Пятнадцать минут...
– Чжань, послушай, даже если он выживет, то может остаться глухим, слепым... почки, печень, мозг, почти всё не функционирует... мне жаль...
Сяо Чжань вскинулся и опрометью бросился на выход из бокса под удивлённые взгляды двух мужчин. Прибежав к себе в комнату, он рывком вытащил из-под кровати сумку, привезённую с собой из Нашвилла. Достав оттуда пять металлических коробочек, он торопливо вставил в ухо гарнитуру и набрал номер.
– Чи! Мне нужна твоя помощь! – прокричал Сяо Чжань, как только ему ответили. – Я знаю, как не дать Ибо умереть, но не знаю, как ими пользоваться, а ты, я слышал, работал с этим...
– С чем, Чжань, я не понимаю...
– Наномеды, Чи, наномеды. Как, когда их вводить, как программировать... я спиздил их из Нашвилла.
– Наномеды... господи... это всего лишь экспериментальные образцы, мы опробовали их на крысах только... да и то с переменным успехом. Да ну и хер с ним. Значит так. Сбоку на корпусе нажми на кнопку, выедет панель управления, на ней будет указан процент заряда. Убедись, что он полный, если нет, то там снизу есть провод для зарядки от сети.
– Включил, заряд семьдесят процентов.
– Включай значит все, заряжай до ста, срочно!
Сяо Чжань, схватив все пять коробочек, помчался обратно в бокс, где Микки и Броди следили за Ибо. Вбежав, он принялся сразу подсоединять их ко всем розеткам и даже к консоли, висевшей над изголовьем кровати.
– Подключил, что дальше, Чи?
– Что это, Чжань? – попытался было спросить Микки, но тот отмахнулся, типа всё потом.
– Смотри на дисплей. Выбери орган. Выбирай только жизненно необходимые и ставь приоритет в задачу. Под дисплеем есть перегородка, отодвинь её. Там колба с самими наномедами. Как только они получат информацию, то загорятся.
– Заряд восемьдесят...
– Рано, им не хватит мощности, начни программирование. Мозг, сердце, печень, почки... так - четыре, что ещё? Лёгкие. Всё.
– Заряд девяносто пять. Они все горят, Чи.
– Бери шприц и как только будет сто, набирай их полностью и вводи в кровь. По очереди, с интервалом в пару минут. Чтобы они не столкнулись с разницей в задачах, не спрашивай, на крысах так делали.
Раздался громкий противный писк.
– Сердце остановилось! – Броди кинулся к Ибо, начиная массаж сердца, а Микки уже катил дефибриллятор.
– Быстрее, Чжань! Что бы ты не задумал, быстрее! Он не выдержит! – прокричал Микки.
Через секунду все дисплеи загорелись полной зарядкой и Сяо Чжань первыми запустил наномеды, запрограммированные для лечения сердца.
– Уберите дефибриллятор! – крикнул Чи. – Иначе они деактивируются!
– Чёрт знает что! – рвал и метал Броди. – Наномеды, что за ёбань? Это всего лишь фантастические рассказы... вы в своём уме?
Следующими Сяо Чжань, не обращая внимания на бесившегося доктора, следуя инструкциям Чи, запустил в кровоток остальных. Но монитор продолжал пищать и на экране упрямо ползла прямая линия. Пульса не было. Ибо умер...
– Это конец, Чжань. Ибо вступил в последнюю стадию.
– Маску ему! Живо!
– Что-то не так... он не дышит... он не ожил, он реально умер... – Броди опустил руки и сел прямо на пол, прислонившись головой к стене.
– Что это... – неверяще прошептал Микки, уставившись на грудь Ибо.
Сяо Чжань смотрел на любимого не моргая, капая слезами на его холодную руку, которую стиснул в своей. Даже Броди встал и его глаза буквально готовы были вывалиться из орбит от того, что он увидел.
Под мертвенно бледной кожей Ибо показалось тусклое свечение, усиливающееся с каждой секундой. Затем на пике яркости, отчего всем пришлось зажмуриться, тело Ибо нехило так тряхнуло. На мониторе промелькнула единичная систола. Затем снова прямая линия. Свечение повторилось, Ибо тряхнуло сильнее, и никто не мог поверить, что его сердце вновь забилось. Пульс был неровный, проскальзывали экстраситолы, но оно билось.
Броди с Микки подкатили скан, на экране которого горело множество маленьких пульсирующих огоньков. Они мигали, перемещались, то собирались в группки, то расходились, но исправно светились, делая свою работу.
– Чжань... – раздался в ухе голос Чи, – как он?
– Жив, он жив, Чи, мы спасли его... спасибо, я... безмерно...
– Перестань! Теперь ты можешь дать им задачи второй очереди: глаза, слуховой аппарат и так далее. Они закончат с приоритетом и перейдут дальше. Единственный минус, когда у них кончится заряд, то зарядить их снова никак не получится, на этом этапе наша разработка и остановилась. После деактивации они выведутся сами через почки. Но с зарядом сто, на две задачи их хватит. Всё, я отключаюсь, мне срочно надо выпить...
– Как такое возможно? Эти наномеды реальны... я живу в грёбаной фантастике... – опешивший доктор причитал и причитал, пока Микки панибратски не саданул его по спине. – Ааа, да... благодарю... я просто в ахуе...
Проверив все показания жизнедеятельности Ибо, Сяо Чжань выставил дополнительные задачи наномедам. Ибо в этот момент сделал самостоятельный вдох. Микки сразу же на выдохе подставил анализатор воздуха, который показывал, что никакого вируса не выделилось. После Чжань прижался губами к губам Ибо, чувствуя, как они теплеют. Но Ибо всё ещё был в коме, и Сяо Чжань заволновался, но Броди уверил его, что это нормально.
– Судя по всему, эти наномеды умные машинки, – расчувствовался доктор, продолжая вглядываться на монитор скана, – они погрузили его в кому специально, пока не починят, так сказать. Посмотри на энцефалограмму, это действительно просто сон. Господи... я не могу поверить... похоже и мне надо выпить...
Сяо Чжаню же необходимо было продышаться. Сил не осталось, а запал иссяк. Понятие - как пустая оболочка, впервые раскрылось ему во всей красе. Он похудел и Микки говорил, что кожа натянута на кости, и если он выйдет на улицу, его снесёт порывом ветра. Чжань с зажатой в руке чашкой кофе, от который ввысь поднимался горячий пар, уселся на своё излюбленное место на ступеньках и бессмысленным взором вперился за стену, рассматривая столпившихся там заражённых. Те скалились, рычали, хватали исковерканными пальцами прутья.
Он на секунду представил затесавшегося рядом с ними Ибо. Не выражающее ничего лицо, некогда любимое и родное, поломанные зубы с застрявшими в них кусочками вырванной плоти, и поёжился от ужаса. Но ведь когда-то все эти существа были обычными, ничем не примечательными людьми со своими желаниями и хотелками. Они задумывались о работе, учёбе, парились насчёт дедлайнов, решали в какие университеты поступят их дети, что лучше съесть на завтрак и ужин. Разве кто-нибудь из них желал для себя такой участи, разве им предоставили выбор? И сейчас все они были зверьми в человечьем обличии. Хотя многие со временем истлевали, буквально рассыпались на части.
Из-за голода ли, либо вирус так мутировал, он не знал, да и если честно, не собирался узнавать. Будущее виделось в мрачных красках, а возможность излечения была доступна не для всех. На начальном этапе ещё можно побороться, но когда уже не за что, и тела рассыпались на части, как горсть песка, утекающая сквозь пальцы, становилось обидно. Чжань считал, что каждый из них заслужил шанс на то, чтобы выжить, вернуться к обыденности и смочь стереть себе память об этих жутких непростых днях.
За его плечами были трое. Трое людей, которым судьба даровала этот второй шанс. Но на сколько у него хватит сил, чтобы излечить больше? Сколько ресурсов понадобится, а главное есть ли у него на это время, или вирус снова обыграет их всех, мутировав.
Сделав обжигающий глоток, он вдруг увидел копошение у ворот. Вернулась очередная группа с очередной миссии. Чжань хмыкнул. Да они же уже обчистили город до нитки. Выкачали из него всё до капли. Разве ещё что-то осталось? Доктор смотрел как к прибывшим бойцам торопливо приближался капитан. Губы невольно скривились в едкой усмешке. Тот не верил в него. Как бы красиво и высокопарно он не говорил, он-то знал. Но теперь – выкуси.
Проводив спину капитана злобным взглядом, Чжань вновь впал в некое подобие транса, поэтому не сразу расслышал, что его позвали. Очнувшись от мыслей, ворохом клубящихся в голове, он поднял взгляд на нависшего над ним Микки и растерянно заозирался.
- Чего тебе? – буркнул Чжань.
- Слу-у-шай, - протянул тот, не обращая внимания на чужое настроение. – Там ребята вернулись и нашли кое-что интересненькое.
- Очередную кучку свихнувшихся мертвяков? – съязвил Чжань.
- Неа, - Микки разулыбался, – тебе понравится. Пошли-ка.
Микки потянул несопротивляющегося друга в толпу и Чжань, навострив уши, прислушался.
- Кэп, там огромное здание, а в подвале какая-то лаборатория.
- Вы обследовали её? – разнервничался капитан.
- Бегло. Мы подумали, - выступил вперёд Рой, – что лучше доку самому взглянуть.
- Сяо Чжань, - все глаза устремились на его хрупкую фигуру, заставив поёжится от чрезмерного внимания.
- А? – отозвался он.
- Не хочешь сам осмотреть лабораторию? – спросил капитан. – Отвлечёшься.
Чжань задумался. Он уже больше месяца не покидал пределов базы. Не до того ему было. Сейчас же представился шанс выйти и, возможно, немного абстрагироваться от всего этого свалившегося на голову дерьма. Так что долго он не сомневался и согласно кивнул. Да и доктор Броди с Микки справятся сами. Но как только он направился в сторону здания, его друг спешно догнал и перехватил за руку.
- Чжань, можно мне пойти с вами? – выпалил он.
- А тебе зачем? – удивился тот.
- Понимаешь, я ни разу никуда не выходил. Нет, вру, однажды, но.. То Пэнни, то заботы об Ибо. Я бы хотел... Стены давят, - добавил он чуть тише и Чжань понимал его в тот момент как никто. Да и противиться ему было незачем. Хочет, пусть идёт. Каждый вправе сам решать. Но он на всякий случай замолвил за Микки словечко перед капитаном, который перед тем как отпустить, вызвал его к себе в кабинет. И только удостоверившись, что у них в лаборатории всё под контролем, дал добро на вылазку.
***
Здание, которое им нужно было проверить, раньше явно было офисным. Чжань с Микки никак не могли понять, каким таким образом в подвале затесалась лаборатория. Хотя она запросто могла быть частной, ну либо же секретной, в любом случае становилось вдвойне интереснее, что же там скрывалось.
Пройти через главный вход не предоставлялось возможным, так как возле здания прохаживалось с десяток заражённых, а поднимать шумиху не хотелось. Поэтому их группа, состоящая из шести человек, пробралась внутрь сквозь разбитое окно с торца, по пути максимально зачищая этаж. На одном из пролётов лестницы, ведущей в подвал, завязалась ожесточённая схватка.
Сяо Чжань едва успел увернуться от броска из темноты, почувствовав, как шею обдало воздухом буквально за секунду до атаки. Рой быстрым движением бросился к твари и перерезал ей горло, переглянувшись с доктором. Группа почти синхронно замерла, слыша из глубины шипение, рычание и топот ног.
- Их там много, - прошептал Микки, покрываясь холодным потом.
- Действуем тихо и слаженно, – распорядился один из мужчин и первым стал спускаться.
При приближении, звуки становились отчётливее, а также все понимали то, что существ там целое чёртово логово. Рой потянулся за пистолетом, но командир группы остановил его жестом, кивком головы показав, что не стоило этого делать. Звук мог привлечь их ещё больше. Конечно же, их и так уже заметили, прятаться и сдерживаться больше было не нужно. Схватка была стремительной и жестокой, но слава небесам, никто не пострадал, кроме распластавшихся на бетонном полу заражённых. Чжань насчитал с десяток. Лестница свернула вправо, потом ещё раз, пока они не оказались в самом низу, упёршись в закрытую дверь.
Рой с ноги распахнул скрипнувшую створку и заглянул внутрь. Чисто. Это было достаточно большое помещение, с нагромождением столов со стоящими на них пробирками, колбами и различными приспособлениями для исследований. Чжань окинул беглым взглядом перевёрнутые стулья, а также несколько разложившихся трупов. Он поморщился, сдержавшись от того, чтобы не сбежать из провонявшей мертвечиной комнаты. Но тут он громко, поражённо ахнул, а увиденное вызвало прилив тошноты, подступившей к горлу. Краем уха он слышал, как кого-то из группы рвало в стороне, и теперь к мерзкому запаху, прибавился аромат блевотины.
На самом дальнем столе, ютившимся у стены, в ряд были составлены сосуды. И всё бы ничего. Но в мутной, прокисшей жидкости плавали человеческие части тел. Как внутренние, так и наружные органы.
- Твою мать, чтоб я сдох, - Микки упёрся ладонями в колени, согнувшись над полом.
Содержимое желудка просилось наружу, и только титаническим усилием он смог сдержать себя.
- Что это за хуйня? – Рой подошёл ближе, с опаской косясь на кошмарные колбы. – Кому пришло в голову творить такую дичь?
Чжань, уже натянув по локоть резиновые перчатки, ворошил сваленные разрозненной стопкой на одном из столов тетради. Чернила местами выцвели, некоторые были залиты водой и буквы размыло, но ему удалось отыскать парочку записей, в которые он и уставился, не мигая. Из прочитанного выходило, что этой лабораторией заведовал профессор, достаточно популярный в своих кругах. Но тот по каким-то причинам оказался вышвырнут из профессорской братии, и снял это помещения для своих опытов и экспериментов.
Как понял Чжань, если судить по записям, его наработки и опыты над людьми не нашли отклика в коллегах, и он, скрывшись за стенами этого учреждения, смог на полную развернуться. Что он искал и для чего, что этим хотел добиться понятно не было. Но записи он вёл скрупулёзно. Чжань решил, что тот, скорее всего, был каким-то чокнутым фанатиком и проводил эксперименты над людьми даже не ради цели, а в своё удовольствие. Просто потому, что такое нельзя назвать научным подходом и, скорее всего, все подопытные стали жертвами этого маньяка.
- Чжань, эй... – он обернулся и посмотрел на Микки, который отчаянно жестикулировал и тыкал пальцем в одну из стен.
Приглядевшись, он смог различить, что это дверь, небольшое углубление по бокам выдавало то, что за стеной что-то сокрыто. Чжань кивнул, решив оставить это на потом, а после ещё раз основательно прошёлся взглядом по столам, принимаясь руководить. Он показывал ребятам, что необходимо было брать и те послушно набивали рюкзаки. Действовали в спешке, потому что шум извне не прекращался и в любой момент их могла поджидать засада. Спустя час, когда места в рюкзаках не осталось, Чжань привлёк внимание командира группы к неприметной двери.
- Думаешь, стоит рисковать? – пробасил тот.
Никто ему не ответил, но желание узнать что же там перевешивало.
- Рой, действуй, – распорядился Тьери и извлёк из кобуры пистолет. Остальные последовали его примеру, лишь только Чжань и Микки застыли поодаль, готовые после зачистки броситься на осмотр комнатки. Чжань настолько сосредоточился, что вложенный в руки пистолет стал неожиданностью.
- На всякий, – шепнул Рой.
Прохладный металл под пальцами как будто успокоил, но ненадолго. В голову лезло чёрти что, а думать сейчас о том, что там за дверью не хотелось. Он знал себя. Накрутит так, что мама не горюй.
- Нас могут поджидать неприятности… - пробормотал Микки рядом, лоб которого покрылся испариной, хотя и было достаточно прохладно.
- Да там точно пиздец, – согласился Чжань, не ожидавший ничего хорошего.
- Посмотрим, - гаркнул Рой и толкнул дверь ногой.
Та открываться не спешила, как будто что-то с той стороны не давало. Они навалились на дверь втроём, буквально вваливаясь внутрь помещения.
Чжань с Микки, маячившие за спиной, вздрогнули от прогремевшего голоса.
- Рассредоточиться! Стреляйте!
Рой выскочил из комнатки будто ошпаренный, он открыл рот, скорее всего, чтобы что-то сказать, может подбадривающее, однако его слова потонули в треске окончательно слетевшей с петель двери и падающей под ногами мебели. Твари, запертые в тайной комнате, вырвались наружу, затаптывая даже своих, но их тут же встретил прицельный огонь. Первые ряды сложились, будто марионетки, которым враз обрезали верёвки, однако те, что шли дальше, напирали, теснили, заставляя группу людей отступать, отстреливаясь, и пытаться найти более выгодную позицию. Чжань краем глаза видел, как побелело лицо Микки и тот трясся от ужаса.
Он и сам не ожидал подобного, хотя и участвовал в миссиях не единожды. Но каждая из них вводила его в ступор. К этому нельзя было привыкнуть. Чжань слышал человеческие крики со всех сторон, однако и сам был занят, чтобы понимать, кому те принадлежали. На него брызнуло кровью, чужой, но совершенно точно человеческой. Он выстрелил в заражённого, который только что загрыз командира их отряда. Тот лежал на полу, корчившись в муках, и зажимал горло с вырванным куском плоти. Кровь хлестала в полную силу и все понимали, что он не жилец. Неожиданно мужчина поднял голову, встретившись с Чжанем умоляющим взглядом. Доктор присел на корточки, приставил ко лбу пистолет и, отвернув лицо, выстрелил.
- Уходим! - проорал Рой, подхватывая рюкзак мёртвого.
- Все к двери! - подхватил Чжань. – Попробуем вырваться, а их запереть тут!
Он снёс башку ещё одному мертвяку, одновременно с этим уворачиваясь от ещё одного, прущего на него. Но тут бок резко прострелило дикой, опаляющей болью, отчего перед глазами потемнело.
- Блядство, – выдохнул он, встречаясь взглядом с Микки, который только что убил зомби, напавшего на него. – Нормально, нормально, – зачастил Чжань, корчась от боли.
- Зажми, - коротко бросил ему друг, отворачиваясь и стреляя в одного из заражённых.
Кусок тряпки, приложенный к ране, тут же окрасился красным. Он прижал рану рукой, а пальцы в одно мгновении стали скользкими и липкими. Они пятились к двери, но мертвяки напирали. Их было невероятно много, и те, долгое время запертые, были ожесточённее остальных. Чжань понимал, что им будет не выбраться. По крайней мере, без потерь. Когда он обернулся, находясь в проёме двери, то заметил, что Микки отстал. Он уже было ринулся ему на помощь, как увидел, что тот завалился на пол, а в его ногу руками вцепилась тварь, потянув на себя. Микки завопил от боли, а из раненой конечности хлынула кровь.
- Беги, Чжань! – заорал он. – Беги отсюда и позаботься о моей Пэнни!
- Ещё чего! - возмущённо отозвался Чжань, стреляя в зомби и вздёргивая Микки на ноги. Но тот, понимая, что если что-то не предпринять, погибнут они все, вдруг вытолкал друга за дверь и резко захлопнул за ним створку, оставаясь с зомби, наводнившими пространство, наедине.
- Микки! - истошно закричал Чжань, молотя кулаками по двери и стараясь её открыть, но та, как бы он ни старался, не поддавалась, запертая изнутри. – Сволочь! Открывай немедленно! Я смогу спасти тебя!
Но кто-то за спиной ухватил его за руку, отдирая от дверной ручки, и под его отборные маты и непрекращающиеся вопли потащил вверх по лестнице.
- Пусти, твою мать! – орал он. – Там остался мой друг. Кому говорю!
- Док, ему уже не помочь. Нам нужно выбираться, если не хотим сдохнуть все вместе. Микки, герой. Просто знай и помни об этом.
Слёзы текли по щекам, а дыхание спирало от боли в прокушенном боку. Он слепо следовал за мужчинами, и за Роем, не отпускавшем его руку. Боль усиливалась, и Чжаню пришлось немного сбавить темп, чтобы при каждом шаге внутренности не грозились вывалиться прямо на асфальт. Нет, конечно, это преувеличение, но именно так он себя и ощущал. Перед глазами мутнело, а ноги подкашивались, и если бы не тот же Рой, который подхватил его под руки, он бы не дошёл. Когда до ворот оставалось не больше сотни метров, Чжань выдохся окончательно. Смерть друга, собственное ранение и недосып за последний месяц подкосили его. Он притормозил, а после согнулся пополам, тяжело дыша.
- Идите без меня, – прошептал он, – я вас только задерживаю.
- Дурак, что ли? – Рой хорошенько встряхнул его, приводя в сознание. – Мы и так потеряли двоих. Тебя мы не оставим.
Собственная глупость раздражала, а ноющая боль выбешивала ещё сильнее. Страх сковывал конечности, но стоило только увидеть приближающихся за их спинами заражённых, страх превратился в первобытный ужас. Собрав силу воли в кулак, он опёрся на руку Роя и вместе с остальными припустил в сторону уже открывающихся ворот. Только оказавшись за пределами стены, он навзничь упал на землю, стараясь выровнять дыхание. Пульс частил и отдавался грохотом в ушах.
Остальные тоже повалились рядом, лишь отмечая, как к ним из здания базы высыпали люди, торопясь помочь. Чжань не помнил, как оказался в медотсеке, не помнил, как доктор Броди зашивал разорванный бок. Перед глазами стояла пелена и острая боль, взрывающая мозг.
Очнулся он на кровати, промаргиваясь от яркого света потолочной лампы. Чжань пошевелился, скривившись, и мужественно предпринял попытку подняться. Бока стягивали тугие бинты, порозовевшие в месте ранения. Он встал и покачнулся, но собравшись с духом, сделал шаг, второй, третий, пока не доплёлся до запертого бокса, а после не уткнулся носом в стекло. Он жадно всматривался в лежащую на кровати фигуру, но зайти и проведать не нашёл в себе ни физических, ни моральных сил. Микки погиб, спасая их, и это окончательно выбило из колеи. Узнать же ещё до кучи, что и в случае с Ибо он потерпел поражение, означало бы крах всему. Он не перенесёт такого.
- Ты чего это встал? – недовольный голос доктора Броди, зашедшего проведать, раздался из-за спины. Чжань повёл плечами, сжав зубы. – Не спросишь ничего?
- Нет, - прошелестел Чжань, держа путь к выходу.
- Куда?
- Мне нужно на воздух.
Он плёлся по длинному коридору, понимая, что продул по всем фронтам. Все те, кого он любил и кем дорожил - уходили от него, а он сам, в силу врождённого иммунитета от этой заразы, всё ещё жив, хотя живым себя не ощущал точно. В груди будто разверзлась дыра размером со штат, а в голове роились преступные мысли закончить со всем самостоятельно. Только бы лишь не чувствовать. Выбравшись на улицу, Чжань ощутил, как по лбу и вискам побежал холодный пот.
Он прислонился к стене, чтобы обрести опору. Ноги были словно из ваты и каждый шаг давался с трудом. Он упрямо шёл к ограждению. Зачем и сам не знал. Остановившись возле вышки, Чжань не заметил на ней ни души. Странно. Хотя, может быть, смена караула. Хотелось настроиться на разговор с Пэнни. Никто кроме него не сможет ей объяснить, что она стала сиротой. Он должен подобрать правильные слова, поведать ей о том, что её отец настоящий герой, но слова не складывались в предложения, а мысли разрозненно вихрились в опустевшей голове.
- Чжа-а-ань... – послышалось откуда-то, настолько тихо, что если бы не противоестественная тишина, он бы не расслышал, – помоги… мне…
Чжань перевёл поражённый взгляд вперёд, за стену, мотая головой и стараясь отыскать источник звука. Он напряг зрение, как вдруг заметил среди столпившейся кучки заражённых ползущего человека, перебирающего руками по земле и подтягивающего за собой ноги. Он почти что прильнул носом к ограде, а в душе разрасталось неверие.
- Микки... – потрясённо выдохнул он.
То, что его лучший друг смог добраться досюда, было фантастикой. Сяо Чжань прикинул, как и что нужно сделать, но потом, вооружившись топором, прислонённым поблизости, ринулся к воротам, а после и за пределы стен. Он подхватил ослабевшего Микки и, пыхтя, потянул за собой. Бок прострелило такой болью, что с губ сорвался тонкий вскрик. Чжань почувствовал, как под бинтами намокло, но сейчас было не до себя. Его потряхивало от накатившего адреналина. Он высматривал, не видно ли людей, и то что никого не было, оказалось на руку.
Захлопнув ворота, он бахнулся на колени рядом с потерявшим сознание Микки, разглядывая друга со всех возможных сторон. На шее виднелись пару укусов, но это уже не беда. Рваная рана на руке так же не представляла опасности, хоть и выглядела мерзко, обтёсанные ладони и пара царапин на лице тоже не привлекли внимания, но вот добравшись взглядом до правой ноги, Чжань сначала прикусил губу, а после зажал рот грязной ладонью. Смотрелось скверно.
Микки как смог перетянул своим ремнём над коленом почти отгрызанную голень. Она волочилась за ним, держась лишь на паре полосок кожи и стольких же мышц, оставляя за собой тонкий кровавый след. В рану набилась земля с листьями, а торчащие под коленом острые отломки костей выглядели особенно жутко. Как вообще он смог доползти? Микки задёргался и ненадолго пришёл в себя, глядя на него мутноватыми глазами. Щёки и лоб горели от жара, а дыхание стало поверхностным и частым.
- Микки, - заполошно зашептал Чжань, – если я не сделаю кое-что, ты умрёшь не только от потери крови. Заражение быстро распространится и у тебя не будет месяца, слышишь?
Тот кивнул, а бескровные губы распахнулись, шепча.
- Делай, что должен.
Времени перетаскивать друга в лечебный корпус не было, как и на то, чтобы бежать за инструментами. Чжань спешно осмотрелся, как вдруг его взгляд сконцентрировался на обронённом рядом топоре. Решение пришло моментально. Вспомнив, что он припрятал за ямкой на ступенях, где любил сидеть, бутылку виски, стащенную им в одном из домов в миссии, он, спотыкаясь, ринулся туда, а после опрометью обратно к Микки. Он уложил друга на спину, думая как его зафиксировать, но тот снова потерял сознание, а значит нужно действовать без промедлений.
Чжань стащил с себя рубашку, затем вылил часть алкоголя на кровоточившую ногу, следом на топор, а остатками смочил сброшенную им ткань. Размотал ремень и быстро затянул его снова, но уже выше. Закусив губу и считая про себя, чтобы сосредоточиться и не наблевать, он взмахнул топором, который мгновение спустя с чавкающим звуком отсёк ногу Микки чуть выше колена. Кровь, хлынувшая из конечности, окропила его лицо и руки, но Чжань сосредоточенно затянул ремень как можно туже, а затем с силой наматывал ткань на рану, пока не удостоверился, что пережал её основательно. Микки всё также не подавал признаков жизни, но Чжань ощущал, что тот всё ещё дышал. Действовать теперь нужно быстро. Он и сам валился с ног. Бок ныл, собственная кровь стекала из-под насквозь промокшего бинта, но Чжань, сцепив зубы, подхватил тело друга на руки, шепча.
- Держись, дружище, я помогу, потерпи чуть-чуть…
Как он донёс его до лаборатории, он и сам бы вряд ли вспомнил. Дорога смазалась стонами и тяжёлыми хрипами, изредка слетавшими с посиневших губ. Чжань истекал потом, кровью наравне с другом, но уверенно двигался вперёд, чувствуя, как слабели руки. Он распахнул дверь с ноги, а после опустил тело Микки на кровать, и не смотря на смертельную усталость, принялся колдовать над ним.
Поставил капельницу на максимальную скорость, ввёл обезболивающие, стащил намотанную рубашку с культи, ужаснувшись, что осталось от ноги друга, но тут же принялся накладывать тугую повязку. Микки надо было срочно оперировать, потому что кровь так не остановить и зияющая рана, естественно, не закроется сама. Чжань на секунду опёрся руками на кровать, пережидая головокружение. "Ты должен, должен...", приказал он сам себе и поковылял за вакциной с лекарством. В глазах уже двоилось, когда он вернулся, но упорно вводил всё, что принёс, ведь без этого все попытки спасти Микки были бы зря. Поменял опустевший флакон с раствором на новый, ввёл ещё обезболивающее и антибиотик.
Как только Чжань справился с задачей, он буквально упал на пол рядом с койкой. Бок невыносимо разрывало от боли, не переставая даже на миг. От этого хотелось тихо завыть, но он держался из последних сил. Смежив веки, Чжань решил, что немного передохнёт, а уже после переползёт на свою кровать. Сознание путалось, но это и не удивительно. Он потерял довольно много крови и если ему не грозила смерть от заражения, то от этого запросто. Чжань не мог не задумываться, что он продолжал терять кровь от вновь открывшейся раны, но сил подняться, либо же позвать доктора Броди у него не было. Кое-как он дотянулся до кнопки экстренного вызова, а потом словно в замедленной съёмке увидел, как темнеет потолок.
***
Перед глазами всё расплывалось разноцветными кляксами, а дышать становилось труднее. Вдруг возникло стойкое ощущение, что он падал, просто летел в пространстве с закрытыми глазами без возможности зацепиться за что-то. Его утягивало в чёрную дыру, и он перестал ей сопротивляться. Вернее, попросту не мог. Пересохшие от частого дыхания губы шевелились сами собой, он будто со стороны слышал свой собственный шёпот, продолжая нескончаемый полёт в бездну. Сложно было понять – ведь он совершенно не ощущал своего тела.
- Эй, Чжань! Док... Ты меня слышишь? – и это был совсем не его голос. Чжань мучительно пытался вспомнить, осознать, кому он принадлежал, где слышал, однако в голове стоял монотонный белый шум, никак не помогавший идентифицировать его владельца. – Сяо Чжань!!!
Хотелось поморщиться. Но то отчаяние, которое сквозило в зовущем его голосе, почему-то заставило прийти в себя. Чжань распахнул глаза, резко возвращаясь в реальность и делая осознанный глубокий вдох. Перед глазами мутно, словно на линзы очков пролили воду. Тусклый свет, заботливо приглушённый, позволял сосредоточиться. В висках без устали молотили кувалдой, а головная боль разрывала изнутри.
- Пить… - ему едва хватило сил озвучить просьбу. Он уловил едва заметное движение сбоку от себя, а затем его губ коснулась тонкая пластиковая трубка. Он потянул прохладную воду. Чжань успел сделать только несколько глотков, но после кто-то бессовестно отобрал у него питьё. – Ещё.. мне нужно... ещё...
- Попозже. Больше нельзя.
- Прошу... один глоток... – горло всё ещё першило, будто у него запущенная ангина или он орал как ненормальный день напролёт, – умоляю.
С тихим вздохом кто-то сдался его напору. Пожалели, наверное.
- Всё на этом, док. Даже не проси.
- Который сейчас час?
- Почти шесть вечера. Ты провалялся в бреду почти сутки. Как себя чувствуешь?
- Не знаю, - отозвался Чжань и инстинктивно потянулся рукой к ране на боку. Он слегка нажал, чуть нахмурив брови, а потом прошелестел, – вроде терпимо. Болит, но не сильно.
- Это хорошо, - облегчённо выдохнул собеседник. - Я думал, что опоздал. Когда увидел тебя там, на полу в луже крови…
Чжань тут же всё вспомнил и попробовал пошевелиться. Когда ему это удалось, он с помощью приподнялся и ему под спину тотчас сунули подушку. Только сейчас он заметил сидящего подле него Роя, а поблизости возившегося доктора Броди.
- Микки... – Чжань опустил взгляд вниз, чувствуя за собой непомерную вину и ответственность. Ведь если он опоздал, Микки мог запросто обратиться и покусать кого-то, либо же вообще умереть сам.
- Ты, конечно, свихнулся, что провернул такое, - хмыкнул Рой, - но ты везучий сукин сын, как и твой дружбан.
- Он... – сухо сглотнул Чжань, – жив?
- Я тебе больше скажу, – понизил голос Рой, – док, - мотнул он в сторону Броди, - проверил его вашими тестами и знаешь... индикаторы зелёные. Действует твоя вакцина.
- Слава небесам, - Чжань сдвинулся на край постели, а после протянул руку, прося помочь ему встать.
- Тебе нельзя, - воспротивился Рой, но Чжань был ещё тем упрямцем. Ведь если что задумал, не успокоится, пока не сделает.
- Не препятствуй, - послышался голос доктора Броди. - Сяо Чжань, как только ты поправишься и придёшь в себя, тебя к себе ждёт капитан.
- Наверняка, чтобы выпереть за стену, да? – но в ответ доктор пожал плечами, хотя действительно рассматривал такой вариант.
То, что сотворил его коллега, было немыслимо. В первую очередь, он подверг опасности всех живущих здесь. Ведь сам он был не в том состоянии, чтобы отвечать за содеянное, и всё могло выйти из-под контроля, и вышло бы... но… В то же время он не мог не восхищаться этим самоотверженным и талантливейшим учёным. И думал, что случись такое, если капитан вознамерится попереть его за стену, он встанет на защиту Чжаня. Да и многие тоже. Не осталось ни одного человека на базе, кто бы не впечатлился его поступком.
Да, шепотки, доносившиеся периодически, осуждали, но большинству хотелось пожать ему руку за спасение товарищей, а ещё за то, что он разработал таки вакцину.
Чжань стёк с кровати на пол, находясь не в курсе размышлений доктора Броди, и передвигаясь по стеночке, страхуемый со спины Роем, двинулся к койке, на которой лежал Микки. Тот спал, опутанный проводками, но мерный стук сердца и чуть порозовевшие губы показывали, что смерть отступила и со временем у того будет всё хорошо. Чжань присел на стул, любезно придвинутый товарищем, и коснулся кончиками пальцев руки Микки.
- Мы выиграли этот бой, бро, – прошептал Чжань, – но не войну. Как только ты поправишься, нам предстоит много работёнки.
Визит в бокс вытянул из него последние силы. Он просидел у кровати Ибо около часа, пока самого не стало клонить в сон. Он не переставая держал руки любимого, нежно гладил впавшие щёки, водил пальцами по губам, всё ещё бледным. Чжань шептал о своей любви, уверял в том, что теперь они смогут всё и даже больше, призывал очнуться и стать ему опорой, без которой он грозился вскоре сломаться.
Когда он добрался до своей кровати, то завалился на неё совершенно без сил. Глаза слипались, и он ещё на подлёте к подушке провалился в спасительный сон.
***
На следующее утро, Чжань почувствовал себя немного лучше. Он без помощи поднялся, умылся и даже наскоро позавтракал принесённой кем-то рисовой кашей. Проверив своих пациентов, он решительно направился в кабинет капитана Дэкстера, который просто жаждал встречи с ним. Сяо Чжань ожидал всего что угодно, но точно не этого. Получив разрешение войти, он просочился внутрь, и оказался пригвождён осуждающим взглядом.
- Простите, - повинился Чжань, низко опустив голову.
- Ты хоть представляешь себе... – начал капитан, но его голос дрогнул и сорвался.
Поначалу, когда он только узнал о случившемся, желание выдворить за стену Сяо Чжаня возросло с геометрической прогрессией и он даже намеривался так поступить, широко шагая по коридору, второпях доходя да лаборатории. Но стоило ему увидеть бледного, истекающего кровью доктора, лежащего на кровати Микки с отрубленной конечностью, но живого и дышащего, весь запал мужчины иссяк. Он сдулся.
Чжань вызывал в нём дикое восхищение. Он гордился им, как будто тот был его собственным чадом, воспитанным им, наставленным на путь истинный. Конечно, капитан знал, что к уму и чужой смекалке, а также невероятному таланту отношения не имел, но гордость распирала изнутри. Такими людьми, решил он в тот момент, нельзя разбрасываться. Сейчас Чжань виделся ему едва ли не божеством, которого он хотел боготворить, и он будет это делать.
И вот тот стоял прямо перед ним, опустив глаза в пол. Но ведь он не должен, это противоестественно и всё внутри восстало против этого. Этот человек должен ходить с гордо поднятой головой и купаться в лучах собственной заслуженной славы. И он ему это обеспечит.