Ваша Тёмность

Никогда ни о чём не жалейте. Не думайте о совершённых поступках или когда-то сказанных словах в прошлом. Живите настоящим и беспокойтесь только о себе. Ведь врагам только дай повод, и они тут же накинутся на вас, как гарпии на потерянную душу. Ваши слабости должны быть под строгим контролем, а показывать их — значит себе проиграть.

И на что согласилась я — каяться не стану. Уйти из академии было моим личным решением. Я ждала подходящего момента, и он настал. Кора лишь предоставила мне возможность, а я сделала выбор в свою пользу ещё задолго до её предложения. Такова моя судьба и моё предназначение. И оправдываться за это я не обязана.

Но вот миновало уже два года в Аду. Пусть я позволила пленить себя, старалась держать недостатки в узде, но мне всё равно было нелегко. Особенно было тяжело в первые дни. Мне казалось, что мир меня покинул и осталась одна лишь тьма. Она плотно сгущалась вокруг моей тени и не позволяла дышать.

Несмотря на то, что здесь я была не в первый раз, мне ещё долго приходилось привыкать к местным правилам. Единственным светилом в Аду служила кровавая луна, а в небе мерцали замысловатые созвездия. Они словно прожигали мне глаза и напоминали, что я ещё не скоро покину это место.

Печально, но что-то хорошее тоже было. Каждое утро на далёком горизонте весеннего леса нас озарял малахитовый с яркими всполохами рассвет. После возвращения царицы Ада (которое продлилось недолго) зима наконец ушла, и погода уступила место для ранней весны. «Немыслимо! Весна в Аду», — думала я, проходя мимо цветущей сливы и ловя на лету пару белых лепестков с её низких ветвей.

Всё это было благодаря Блэквуд. После Апофеоза ей удалось разбавить зловещую обстановку Преисподней пением птиц и сочной на лужайке Эреба ярко-зелёной травой. И иногда я могла думать, что всё не так уж плохо и моему здесь обучению всё же когда-нибудь придёт конец. Да только рассвет быстро гас, и серп огненной луны снова возвышался над нашими головами. И снова грусть, и снова печаль.

Однако, как оказалось, привыкнуть можно ко всему. Я не стала больше походить на тихую гавань. Теперь я — скиталец с бурлящей кровью в голубых венах и магией в хрупких руках. Всё, к чему я так стремилась, стало сбываться. Умбра научила меня многому: нестись вихрем по тропам волшебства и не оставлять за собой следы, покорять чужие астральные миры и насыщаться их благодатью, менять реальность и лепить из неё свои неповторимые чары.

И тогда я полностью осознала, какой же детской до этого была моя магия. Тот сгусток энергии, что теперь питал мою душу, принадлежал дыханию Хаоса, и этот жадный голод никогда мне не насытить. Мне хотелось большего, и Умбра шаг за шагом открывала мне эти сокровенные тайны.

«Теперь, Таиса, ты не в праве отказываться от своей Силы, — пояснила мне чародейка с шоколадной бархатной кожей и миндалевидными глазами цвета мха. — Отныне вы неразрывно друг с другом связаны, и она будет жить в тебе вечно».

Богиня магии объяснила мне все тонкие грани моего нового дара и сразу дала понять, что будет, если я вдруг решу жить обычной жизнью. Значит, впредь мой путь должен быть посвящён Хаосу. Хорошо. Учитывая, кем я была в прошлом, и какая у меня сложилась судьба, я не хотела этому противостоять. Быть трёхликой ученицей Ночи мне нравилось больше, чем быть отбросом, который безвозмездно служил академии, не имеющим официального адреса или хотя бы стационарного телефона.

«Ты можешь жить ото всех вдали, но не забывай, Таиса, что Нити Вселенной пронизывают всё вокруг, — вспоминала я наставления Умбры. — Они проходят сквозь нас и связывают галактики воедино. Звёзды, планеты и даже несущиеся в космосе на дикой скорости кометы сотканы из Силы. Она магически действует на нас, а такие как мы с тобой можем ею управлять. Береги в себе этот дар, милая. Ты особенная и должна этим гордиться».

«Признаюсь честно, иногда мне страшно... Когда я начинаю задумываться о своём предназначении, меня начинает бить озноб, — однажды призналась ей я. — Я боюсь встать на тёмную сторону или в один прекрасный час поддаться её соблазну».

Какой бы притягательной магия не была, всегда есть обратная сторона монеты. Я не хотела до конца раскрывать тайны своей души. Всё же я не должна была забывать о миссии, которую мне доверила Кора. Но чем упорней я трудилась с Умброй, тем более сладкими мне казались недозволенные слабости.

«А что плохого в тёмной магии? — зеленоглазая девушка догадалась, о чём я хотела спросить. — О ней принято говорить, как о чём-то запретном, но на деле в ней нет ничего страшного. Да, она стоит больше, и платить порой за неё нужно кровью, но результат, между нами говоря, того стоит».

«Не уверена, — вспомнила я Блэквуд. — Плоды этого результата кое-чего в прошлом как раз и привели нас сюда».

Намекнула на то, что когда-то Умбра использовала древний ритуал, чтобы привлечь внимание сил Скотоса и Аорды — двух древнейших необузданных энергий Тьмы и Света, которые помогли Адаму в Священной войне. Да только последствия были плачевными. Кору всё равно принесли в жертву Хаосу — первостепенной Силе, а её мужа-тирана заточили в Аду его же младшие братья.

«В таком случае я позабочусь о тебе, — уверила меня богиня волшебства. — Я давно живу на свете и мне ведомо многое. Не беспокойся о том, чего ещё не пробовала. Я уберегу тебя от того, что ты ещё не готова принять».

Это правда. Я не хотела делать того, что морально считала отвратительным. Что-то в стиле жертвоприношений или убийств маленьких детей. Для богов это было бы нормой, но не для меня. Я не горела желанием становиться как они: безжалостными монстрами, которых всё, что интересовало — это жажда власти. Но, конечно, лучше им об этом не знать.

— Скучаешь по дому? — вывел меня из транса предводитель демонов. На нём красовалась привычная для Ада военная униформа, а на груди полыхал огромный сапфировый камень. Владелец такой броши в загробном мире имел особые привилегия и самый высокий статус из всех. Такой брошью обладала когда-то и Сабина.

Мы стояли на широком открытом балконе Эреба и смотрели вдаль на утреннюю зарю. Над пушистыми верхушками елей начала полыхать череда ярких молний. Мне нравилось наблюдать за этим чудом. Я будто снова была на Земле и любовалась северным сиянием.

— Да, — просто кивнула в ответ.

Калеб был моим родным братом. Я узнала об этом от Коры во время мощной магической атаки Умбры на стены академии. Та битва была жестокой, и мы в ней, к сожалению, проиграли. Я об этом старалась не забывать и помнить, кому я временно «служила».

— Я уже не помню, какого это, — отозвался старший брат по правую сторону от плеча. На мне была накинута чёрная мантия. — Ощущать себя смертным.

Как только я попала сюда, Калеб рассказал мне историю нашей семьи. В действительности, все мои воспоминания были ложью. Он не уезжал в Америку, как я думала раньше, и не вёл там свой бизнес. Все документы, что я нашла о нём и других двух братьях — фальшивка. Да, мы жили в приюте, у нас было тяжёлое детство, но никто из них не умирал трагичной смертью. Все медицинские заключения, которые я лично раздобыла, были кем-то подделаны. Чувство одиночества, бедности, нужды и горькая обида на мать и отца — всё это были лишь громкими словами. Враньё — вот, что прежде я знала, не правду.

Наша семья была намного значимей, чем я могла себе представить. Я даже и подумать не могла, что такое вообще возможно. Но то, что поведал мне Калеб, вполне объяснило мои унаследованные от матери таланты и то, куда делись остальные.

«Наш отец Горес, Таиса, — поверг меня в шок старший брат. — А мать была ведьмой».

Сначала я подумала, что тот так шутит, но на лице Калеба не дрогнул ни единый мускул. И тогда меня увлёк водоворот настигнувших эмоций... Мне хотелось плакать, кричать и одновременно биться об стену. Я была шокирована.

Однажды у бога войны Гореса была семья. Влюбившись в смертную девушку по имени Ким Ын Бёль, бог не смог противостоять своим слабостям и женился на юной красавице. Всё было хорошо, пока Крон не узнал о тайных похождениях его генерала на Землю. Моя мама происходила из древнего клана ведьм, так что прежде, чем уничтожить всех нас, солнечный бог решил сделать исключение: меня забрать к себе, остальных — казнить (история Умбры повторялась).

Но Горесу удалось опередить своего повелителя. Мать было, к сожалению, не спасти, но нас выкрали, дали другие имена, внушили свою версию событий о семье дебоширов, которые не работали, пили и винили во всём своих детей. После — разбросали по приютам разных стран Европы. Так мы стали никем. Призраками, у которых даже настоящие имена отняли.

«Не вини его за это, — говорил мне Калеб. — Пусть так, но он спас нам жизни».

У меня было много времени на раздумье и принятие этой суровой правды. Но потом, заинтересовавшись, я захотела узнать больше. Расспрашивала брата обо всём: о нашем родном доме, о родителях и таком далёком детстве. Я была совсем мала, но Калеб — старший из нас, так что его воспоминания должны были ещё оставаться яркими. Да, Горес стёр нам счастливые моменты жизни и просто поставил перед фактом уготованной для нас судьбы; но, став демоном, Калеб смог вернуть всё это.

«Будучи полукровкой, я не знал кем являюсь на самом деле и что в моих жилах течёт небесная кровь, но когда меня обратили в демона и, добившись благосклонности короля Ада, поставили руководить армией мне подобных, я осознал, что моя судьба была не столь напрасной. Что я лучше, чем до этого думал. И верил: однажды мне удастся найти всех вас и обеспечить вам хорошее будущее», — однажды признался мне Калеб.

И в это мгновение я поняла: обиды разъедают наше сознание, не стоит держать зла на тех, с кем вы давно уже не связаны. Держитесь за тех, кто рядом с вами сейчас.

— Быть смертным, значит страдать, — пояснила ему я и, подойдя к брату ближе, крепко обняла. Калеб тут же откликнулся, убедившись прежде, что нас никто не видит. — Ничего завидного в этом нет.

— Это не всегда так, — брат разъединил мои руки и подошёл к мраморному ограждению балкона. Сложив ладони вместе, опёрся локтями и стал вглядываться в далёкий горизонт. — Некоторые из людей вполне неплохо устроились и проживают достаточно успешную жизнь.

— Ты сейчас о ком-то конкретном?

— Да, — Калеб перевёл на меня взгляд чёрных глаз и решительно произнёс: — Я нашёл нашего брата, — я немного замерла в пространстве.

— Он ведь всё ещё жив? — первое, что пришло мне в голову. Что бы тот не сказал, я была готова ко всему.

— Жив, но он генерал земной армии, — выдал наконец Калеб, а я облегчённо выдохнула. У страха лишь глаза велики.

— Похоже, быть связанным военным долгом — это у нас семейное, — потёрла я ладоши, довольствуясь, что Калебу удалось найти из нас кого-то ещё.

— Чему ты радуешься? — удивился старший брат и стал смирно. — Он, как и ты, смертный, и он на стороне врага.

— Для тебя я тоже враг?

— Не неси чепуху, Таиса, — Калеб недовольно нахмурил лицо и горделиво, пряча от меня свои шрамы, завёл руки за спину. — Для нас ты точно не представляешь угрозы. Я рад, что мне удалось переманить тебя на нашу сторону.

«Ну, над этим ещё стоить подумать», — но выдала другое:

— В таком случае не вижу причин думать о нём иначе, — я не дала Калебу вставить хотя бы слово и начала ещё быстрее тараторить: — Он — наша семья, брат. И мы должны сказать спасибо Юдеме, что нашли его. Что тот сумел найти своё место в этом жестоком мире и проявить себя, — повисла неловкая пауза. — Так как его зовут? — я хотела знать имя.

— Кан Со Джун. Значит — «счастливое предзнаменование».

— Он сохранил имя, данное ему при рождении? — удивилась я.

— Думаю, он каким-то способом убрал блок со своей памяти, — озвучил свою догадку брат. — И ему явно кто-то в этом помог.

— Он знает о нас?

— Нет.

— Но мы знаем о нём, — я задумалась, усердно потирая подбородок. — Давай встретимся с ним?

— Пока это будет неуместным, Таиса, — Калеб тяжело вздохнул. — Нашей встречей мы только лишний раз подольём масло в огонь. Не хочу оставлять о нас плохое первое впечатление.

— Так ты вообще не хочешь с ним увидеться?

— Хочу, но... — Калеб вдруг поник головой. — Точно не сейчас.

— Говоришь так, будто нам всё ещё есть что терять. Мы по-любому уже в Аду, — психанув на брата, который уже привык к моим подобным девичьим замашкам, я развернулась на все сто восемьдесят градусов и пошла прочь. Брат не последовал за мной, но всё же я хотела знать кое-что ещё. Остановилась: — А ты ведь мне не говорил...

— Что именно? — монотонно уточнил генерал адской армии. И вот на его лице снова та маска безразличия, которую я запомнила при первой встрече на том званом ужине с королём Ада.

— Моё настоящее имя, — договорила я. — Мне хотелось бы знать.

Калеб молчал ещё долю секунды, давая шанс забрать свои слова обратно. Но я упорно настаивала на своём.

— Джи У, — тихо произнёс старший брат. — Тебя звали Кан Джи У.

— Значит «свобода и интеллект», — довольно улыбнулась. — Вполне подходящее для меня имя. А твоё?

— Джи Гун... — почти созвучно и без колебаний изрёк мужчина.

— Да, Калеб, даже имя тебе под стать, — я задорно моргнула в его сторону одним глазом. — Ты определённый лидер, это трудно не заметить.

Брат не сдержался и, спрятав взгляд куда-то вниз, смущённо улыбнулся себе под нос. Что бы тот не говорил, а по простым смертным эмоциям этот демон всё же скучал.

Я махнула в его сторону рукой и пошла по своим делам, а их у меня было как сотни пузырьков в бурлящем котле для зелья. И один из них был для меня очень важным. Мне предстояло передать послание Коре, которое подготовил для неё Адам. Он был в бешенстве из-за того, что та блокировала с ним связь. Твердолобая. И моя задача заключалась в том, чтобы как-то образумить бестию перестать провоцировать короля Ада на необдуманные поступки.

Ещё я безумно волновалась. Моё астральное путешествие на Землю было для меня первым. По ощущениям это было схоже на сдачу экзамена по метанию остро колющих предметов у господина Эртона. Ничего не знала, не готовилась, не тренировалась, но буду действовать по ситуации.

А ещё... я могла наконец увидеть Кайла. Только меня это не то что волновало, а скорее беспокоило. Я ждала этого. Так долго, что была готова прямо сейчас астрально перенестись из этого нескончаемого коридора, по которому уже не шла, а неслась.

По Кайлу я скучала больше всего на свете... И мне было невыносимо больно от этого.