Сувенир

В подъезде было тихо. Я сидел на полу, прислонившись спиной к холодной стене, и слушал звуки с улицы. Ветер шелестел опавшей листвой, нещадно гоняя её по двору, а рассохшаяся оконная рама завывала сильными порывами ветра, словно тоскуя по некогда целому, а теперь лежащему в уголке осколками стеклу. Идиллию нарушали только отдалённые одиночные хлопки и автоматные очереди.

Прошло минут пятнадцать или двадцать после того, как на лестнице стих гулкий торопливый топот, но до меня ещё доносились встревоженные голоса. Уже вечерело, и солнце бросало свои последние лучи, окрашивая испещренные осколками стены в оранжевый цвет. Я торопливо похлопал по карманам, и, нащупав коробок, ловко подцепил его пальцами.

Медленно затягиваясь, я наблюдал за причудливыми формами витающего в воздухе дыма и слушал, как затихают голоса. Зажав сигарету в уголке рта, я задрал рукав. Половина восьмого, совсем скоро на землю опустятся сумерки. «Успели бы до темноты», - пронеслось в голове. Приподнявшись, я выглянул в окно. Небольшая группа из девяти человек медленно отдалялась. Я бросил беглый взгляд в сторону стоящей напротив многоэтажки. Пустые окна покинутых квартир зияли чернотой. Я завороженно наблюдал, как медленно скрывается гигантское светило за крышами домов.

Быстрый топот по лестнице вывел меня из ступора. Он стремительно приближался, и мгновенье спустя передо мной возник запыхавшийся Серёжка.

- Вот, дядь Миш! - Пропалил парнишка, протягивая мне небольшой свёрток, пахнущий выпечкой. – Опять курите? Мама говорила, что вы бросили...

«Бросишь тут», - подумал я про себя, принимая гостинец из его рук. Серёжка славный малый. Совсем недавно ему исполнилось четырнадцать, и по этому поводу мать отдала ему отцовский ремень, который теперь красовался на парнишке. Виктор, так звали отца Серёжки, был крепким, коренастым мужиком. Мы попали в одну воинскую часть, где и стали не разлей вода. Отслужив год по срочной службе, он подписал контракт сам, а заодно предложил и мне. Говорил, что самое запоминающееся, полное впечатлениями и яркими моментами время – время, проведённое на службе. Семьи у меня не было, а работу найти в то время было непросто, и я согласился. До сих пор помню, как лёжа возле подбитого БТРа, он протянул мне свою «Зиппо» с выгравированным скорпионом. Улыбаясь, он поведал, что купил её незадолго до командировки, но так ни разу и не воспользовался.

- Спасибо, Серёжа. Как доберётесь, дай знать. - Подмигнул я ему. В небе уже нарастал тяжёлый рокот винтов.

- Обязательно, дядь Миш! – Пообещал он, грустно бросив взгляд в сторону прислонённого к стене автомата. Он уже собирался уходить, но я поспешно схватил его за рукав.

- Погоди, – Я потянулся к нагрудному карману. Расстегнув клапан, я извлек затёртую серебристую «Зиппо» с выгравированным в середине скорпионом. Положив её в Серёжину ладошку, я сжал крепко руку и заглянул в его по-взрослому серьезные глаза.

– Смотри, не кури! Ну, догоняй своих! – Хлопнул я его по плечу.