20.Картина.
Все то время, что мы спускаемся вниз, Стив широко улыбается и смотрит прямо. Так, словно перед ним есть экран, который что-то показывает. Хотя, судя по его взгляду, картинка все же была, но у него в голове. Вскоре лифт одним тихим звонком предупреждает, что мы приехали к нужному этажу. Перед тем, как двери окончательно открываются, глава кидает на меня взгляд и снова уходит вперёд, делая свои привычные шаги. Один такой его шаг был, с учётом разницы нашего роста, как три моих. По этому мне приходилось едва не бежать, что б успевать за его широкой спиной, которую уже как год окончательно перестал скрывать его вездесущий щит. Что давным-давно начал бесценным грузом, переезжать с ними по базам. И, обычно, так и продолжал пылиться в очередной мастерской в роли незаменимой части интерьера. Но сейчас они окончательно решили осесть именно в этом городе, объясняя это тем, что так ближе к Эрику. Да и уже надоели эти вечные переезды. Ведь, не в шутку сказано, уже и вправду не тот возраст, чтобы в продолжать это дело вечных переездов.
За всеми этими мыслями я не замечаю как вхожу в студию. В нос тут же ударяет запах масляной краски, а глаза начинает слепить от белоснежных стен. По мимо уже увиденного, тут было очередное панорамное окно и несколько небольших шкафов. А так де крючок на котором висел тремпель с рабочей одеждой, обляпанной в краску и несколько прилепленных на бумажный скотч картин. Сразу стало понятно, что Роджерс, наконец, смог вернуть себе свое старое хобби. Что, наконец, у него появилось время на себя и на то, что у него получается лучше всех тех художников, которых я знаю. И как бы оно не звучало, это моя правда и мое мнение. Его уж точно никто не сможет изменить. Особенно сейчас, когда я подхожу к тем рисункам, что висят на стенке. Рука сама к ним тянется, и я прикасаюсь к серому грифелю.
А после и к цветным вариантам, где разные цвета смешивались настолько гармонично и хорошо, что мне откровенно не верилось, что такое вообще возможно создать обычными карандашами. По мимо этого, мне было искренне приятно видеть на этих картинах себя, видеть Эрика и Джея. Видеть насколько хорошо прорисована детализация. Все до последней родинки и до последней складки на улыбчивом лице. Так же на столе, над которым висела цветная часть коллекции я с удовольствием рассматривала Барнса. Еще такого молодого и в военном костюме. На той картине, что мне понравилась больше всего, он смотрит куда-то в небо и широко улыбался. Как и на следующей, где он уже был в роли Зимнего солдата. Вот только на этот раз он смотрел на меня, что летела прямо над его головой. В один момент я слышу как Роджерс начинает уходить в сторону, попутно что-то мне рассказывая. Но, к сожалению, за своим делом я начала улавливать только последнее.
- ...в итоге мы уже давно договорились ничего друг другу не дарить. - рассказывает Стив и начинает что-то за собой тащить. Какой-то стенд на маленьких колёсиках, который был накрыт большой запачканной в краску белой тканью. - Но я все же не смог сдержаться.
Роджерс уверенным махом руки подзывает к себе и просит стать напротив. Оказавшись на нужном месте, я начинаю чувствовать себя словно в каком-то реалити-шоу, где с женщинами долго работают стилисты и сейчас, по сюжету того шоу, перед мной должно стоять зеркало. С тем, мне не сложно догадаться, что там спрятано. Стив еще пару секунд на меня смотрит, а после мягко стягивает ткань на пол. Я сначала мягко улыбаюсь, а после и вовсе неконтролируемо широко открываю рот, тут же прикрывая его руками. А все от того, насколько неописуемая картина предстала перед мной.
- Я готовлю это на нашу годовщину. Знаю, что, возможно, это слишком по-детски, но надеюсь, ему понравится. - говорит Роджерс, и становится возле меня. В то время как я все еще стою в шоке и хватаю ртом воздух. Стою без возможности пошевелиться или же банально хоть что-то ответить.
Сейчас перед моими глазами, по большей части, были наброски их с Тони совместной картины. На ней эти оба стоят боком. И стоят очень близко друг к другу, касаясь лбами. У двоих закрыты глаза и полное умиротворение на лице. Мне даже сложно представить как Роджерсу удаётся так хорошо передать эмоции. Далее я замечаю как у них внизу сплетены руки и замечаю, что у главы на пальце его точно копия кольца. Правда, с небольшой доработкой в виде тонких узоров. Далее я замечаю красные розы на фоне, которые он к этому времени уже начал разукрашивать. Как свой плащ, что свисал с его плеча. Далее внимание падает на саму одежду, что на них нарисована. Она была в стиле, как раз таки, средневековья, о котором я несколько минут назад пошутила. Но вот в данный момент шутить совсем не хотелось. Особенно с тем, что я начинаю понимать. На картине Тони изображён в роли короля, а Стив, судя по всему, его защитник. Об этом и так можно достаточно легко догадаться, так как сама картина была в оригинальных размерах и каждую деталь можно было с лёгкостью рассмотреть.
Как и ту корону, что была у Старка на голове, так и тот меч, который крепился у Стива на талии. Особенно мне понравилось их руки. Настолько изящно и четко прорисована каждая линия. Так трепетно и нежно. Каждый изгиб и каждая складочка была будто напечатана и совсем не человеком. Как и лицо Старка, которое Стив умудрился с точностью повторить. И мне даже начало казаться, что, когда капитан, наконец, закончит свою работу, я не смогу отличить ее от фотографии. И даже сейчас, смотря на только самое начало, я не могу отвести глаз. Не могу насмотреться на то, во что Роджерс вкладывает всего себя. Всю душу и все свое сердце, которые явно бьётся куда чаще обычного, когда он работает над данной картиной. Вскоре я чувствую на плечах руку капитана и то, как он по-дружески притягивает меня ближе. Так словно мы сейчас на какой-нибудь рыбалке и смотрим на закат. От этого становится ещё радостное, ведь, выходит, он делится со мной чем-то сокровенным. Чем-то, чем искренне дорожит и, что в итоге подарит своему избраннику. Подари Тони, который по моему мнению, это уж точно оценит.
- Я даже не знаю, что сказать. - шепчу я, и замечаю боковым зрением как Роджерс начал на меня смотреть. А точнее, в силу роста, на мою тёмную макушку. - Стив, это прекрасно.
Я, наконец убираю руки от лица, но мой рот все еще приоткрыт. Все еще ловит кислород смешанный с частицами масла и пыли от кисточек. Пыли от плотной бумаги и той тряпки, что сейчас лежала на полу. Так, словно её сбросила какая-нибудь дама, которая предстала перед мной абсолютно обнажённой. Хотя, от части так, оно и было. Ведь перед мной сейчас было обнажённое сердце Стива. То самое большое капитанское сердце супер солдата, о существовании которого я сомневалась при нашей первой встрече. И даже тогда, когда глава, наконец, вернул себе первоначальную роль в Гидре. Но не смотря на то, что он особо не изменился, я все же могу ручаться за свои слова. И за то, что Роджерс все же имеет сердце. Хоть и показывает это только в кругу семьи. Но мне, как и всем, этого с головой достаточно. Потому для нас это действительно честь. Честь наблюдать рядом такого домашнего Стива, в то время как остальные видят только его холодный взгляд и жёсткий темперамент.