41 глава
Лалиса
— Позволь мне прояснить ситуацию. Ты пригласил моих родителей на финал Гран — при два дня назад? И они согласились? — Я с трудом выговариваю слова.
Чонгук вывалил на меня эту бомбу, пока мы смотрели фильм на диване в отеле. Он вскользь упомянул, как мои родители вчера вечером сели на самолет, чтобы прилететь к нам в гости, как будто мы все это планировали.
— Да. Ты можешь в это поверить? Они хотят увидеть своих двоих детей после нескольких месяцев отсутствия. — Его глаза сверкают.
— Но зачем тебе это делать?
— Почему бы и нет? — Его губы подрагивают в уголках.
Я наклоняю голову к нему.
— Не отвечай вопросом на вопрос.
— Можно я отвечу поцелуем?
Чонгук тянет меня к себе на колени, диван прогибается под нашим общим весом. Его губы прижимаются к моим, покалывание распространяется по позвоночнику, когда наши языки ласкают, дразня друг друга. Заряженная энергия между нами никогда не ослабевает. Постоянный ток, и все это от прикосновения наших рук или прикосновения его губ.
Я разрываю поцелуй.
— Под всем этим отношением у тебя, конечно, самое большое сердце.
— Ш — ш — ш. Не раскрывай никому наш секрет.
Чонгук целует меня, мой разум отключается, когда он показывает мне свои чувства. Мне нравится все в этом мужчине. Он продолжает сбивать меня с толку и удивляет при любой возможности.
Его губы переходят с моих губ на шею, а затем скользят по V-образной линии моего поло.
— Как бы мне ни хотелось продолжить, но сегодня у нас запланирован ужин со всей твоей семьей.
—Они здесь? — Я поспешно встаю, оставляя позади похотливого Чонгука.
— Лучше поторопиться, ужин в семь. — Его ослепительная улыбка достигает его глаз, в уголках которых появляются морщинки.
Я визжу и обнимаю его, прежде чем спешно собираться. Чонгук остается на своей стороне ванной, к счастью, потому что он имеет тенденцию отвлекать меня.
— Я до сих пор не могу поверить, что ты привез их сюда. Санти думал об этом, но мои родители сказали «нет», когда он спросил. Как ты их убедил?
— Ты хочешь изучить мои навыки? — Его глаза пляшут от яркого света.
Я взмахиваю рукой в воздухе.
— Я давно стала жертвой твоих навыков. Зачем сдерживаться сейчас?
Он скрещивает руки и прислоняется к трюмо.
— Я попросил их сделать это для меня.
Мое лицо, должно быть, показывает смятение, которое проходит через меня.
Чонгук вздыхает.
— Я сказал им, что мои родители не приедут, и для меня будет очень важно, чтобы семья моей девушки была здесь, независимо от того, кто победит. Потому что я хотел бы узнать их поближе, прежде чем увезти тебя на двухнедельные каникулы. Но самое главное, это сделает тебя счастливой, что в свою очередь сделает счастливым меня.
О, ничего себе. Ладно, я этого не ожидала.
Я подхожу к нему и обхватываю его шею руками. Похоже, сегодня мне придется быть отвлекающим фактором, потому что искренность и доброта Чонгука заслуживают всех наград.
***
Мы опоздали на ужин всего на десять минут. Я считаю нашу задержку успехом, потому что если бы кто-нибудь увидел мои волосы после нашей возни в ванной, он бы назвал меня безнадежной.
Санти насмехается над ролью пятого колеса, предпочитая стать главной темой разговора, вместо того чтобы сидеть сложа руки.
— Знаете, когда я дал Лисе некоторые правила нашей поездки, я не ожидал, что Чонгук станет проблемой. — Мой брат листает свое меню.
— Разве не первое правило — никогда не недооценивать своего врага? — Чонгук сдерживает улыбку.
— Ты меня раскусил. Я думал, что ты слишком большой осел для Лисы. Она склонна выбирать более занудных парней.
— Это неправда. Назови хоть одного ботаника, с которым я встречалась. — Я скрещиваю руки.
Поскольку Чонгук переспал с достаточным количеством женщин, чтобы заселить небольшой остров, он может сидеть и вести этот разговор. В основном потому, что я не верю словам своего брата.
— Ксавье, например.
— Разве он был ботаником?
— Ну, он любил переделывать эти компьютеры, — вклинивается мой отец.
Отлично, неужели все думали, что Ксавье был ботаником?
— Он также любил смотреть «Сумеречную зону» с Мамой. Рассказывал, как он писал об этом на Reddit и все такое. — Санти с ухмылкой смотрит на Чонгук.
Я вижу, чем он тут занимается.
Мама улыбается при воспоминании.
— Такой милый мальчик, предлагал читать со мной Библию.
Мой брат бросает на меня взгляд. Ладно, группа по изучению Библии была немного странной.
Мой отец присоединился к веселью, потому что, черт возьми, почему бы и нет.
— Не забывай о Фелипе.
— Что с ним было не так? У вас у всех бывают сеансы сплетен без меня?
— Если честно, он был геем. — Мой брат поражает меня семейным секретом, о котором я даже не подозревала.
Чонгук поперхнулся своим вином.
— Ты встречалась с кем-то, не зная, что он гей?
Мои глаза сужаются.
— Раз уж для меня это все новость, то, конечно, нет.
— Извини. Мы должны вывалить все два куска грязного белья Лисы на случай, если Чонгук захочет убежать в другом направлении, — говорит Санти, потягивая вино.
Моя мама вклинивается, прекращая игру Санти.
— Чонгук не убежит. Она нравится ему с Барселоны.
Мы с Чонгуком смотрим на маму широко раскрытыми глазами.
— О, не смотрите на меня так. То, как ты смотрел на мою дочь, я узнаю в своем собственном муже. Просто вы оба были слишком упрямы, чтобы признать это.
Мой отец ворчит себе под нос.
— Что такое, mi amor (прим. пер. любовь моя)? — Она улыбается ему.
Он смотрит Чонгуку в глаза.
— Если он разобьет ей сердце, я перееду его машиной, которую он любит больше всего на свете.
— Любил больше всего на свете. — Чонгук посылает мне широкую улыбку, которую я приберегаю для своих воспоминаний.