Эпилог
Несколько лет спустя
— Лера, ты не видела документы, лежали на полке в прихожей? — кричит мой муж, бегая по дому как ошпаренный.
Я не спешу с ответом, продолжая мешать суп в кастрюле. За последние годы я, наконец, поняла, как обращаться с кухней так, чтобы после готовки она не выглядела как поле битвы. Маленькая победа, но моя.
— Нет, — отзываюсь спокойно, делая вид, что сосредоточена на бульоне.
Где-то в глубине дома с грохотом хлопает дверь шкафа. Затем еще одна. И снова.
— Лера! — уже ближе, почти за спиной. — Я через пятнадцать минут выезжаю, а этой бумажки нигде нет!
Я выдыхаю и выключаю плиту, накрывая кастрюлю крышкой.
В этот момент к моим ногам прилипает тёплое, неуклюжее создание.
— Мама, я наисовала! — лепечет дочка, протягивая мне лист бумаги. У неё лохматые светлые кудряшки и пятно от фломастера на щеке.
— Что же ты нарисовала, моя художница? — улыбаюсь я, принимая лист.
— Соныско, — с важностью сообщает она.
На бумаге что-то между жёлтым огурцом и улыбающимся блинчиком. Настоящее «соныско». Я уже собираюсь похвалить её, как вдруг замечаю, что лист — двусторонний. Переворачиваю и замираю.
На обороте — та самая бумажка. Документ с печатями, с подписями, с тем самым штампом, за которым Влад уже полчаса устраивает домашний квест.
— Вот это поворот, — бормочу, глядя на шедевр, частично «улучшенный» детским маркером.
— Влад! Нашлась твоя бумажка! — кричу в сторону коридора.
Он тут же появляется в дверях, растрёпанный, с одной туфлей в руке.
— Где?!
Я протягиваю ему рисунок. Он морщит лоб.
— Это... солнышко?
— Соныско! — с гордостью повторяет дочь и прячется за мою ногу. — Я класиво наисовала!
— Очень красиво! Папа заберёт твое солнышко на работу,— он прячет документ в папку и нежно целует её в лоб. — Пусть все видят, какое у нас солнышко, — добавляет Влад, поднимая её на руки.
Дочка смеётся, повиснув у него на шее, и начинает болтать что-то невнятное о том, как она нарисует ещё много «сонысок», а папа повезёт их в «большой мир». Я только улыбаюсь, наблюдая за ними. Эти моменты — без лишних слов, без суеты — что-то особенное. Где-то в груди появляется то тёплое чувство, которое я сама не замечала в первый год жизни с ним.
— Лера, как там суп? — спрашивает Влад, а я кидаю взгляд на кастрюлю.
— Он вот-вот убежит с плиты, — отвечаю, доставая ложку и проверяя на вкус.
— Отлично, — отвечает он, ставя дочку на пол. — Тогда я быстро соберусь и поеду, а ты давай отдыхай. Мы с малышкой справимся. Ты заслужила.
Я не успеваю ничего ответить, как он уже хватает свою сумку, надевает куртку и направляется к двери. По пути он останавливается, взгляд останавливается на моём лице. Что-то тёплое, как лучик солнца, появляется в его глазах. Он наклоняется, целует меня в макушку.
— Люблю тебя, моя Карамелька, — он шепчет и, чуть отступив, подхватывает дочь на руки. Аккуратно усаживает её на стул у входа, помогает надеть ботиночки, потом подаёт курточку.
Я наблюдаю за ними, прикусывая губу. Такие простые моменты. Такие драгоценные.
Когда он завязывает шнурки, я подхожу и обнимаю Викторианну. Её маленькие ладошки хватаются за мой воротник, и я зарываюсь носом в шапку с помпоном, оставляя поцелуй на щеке.
— Мама, а вы меня забелёте поланьше из садика? — тихо спрашивает она, глядя снизу вверх. Губки чуть надуты, голос дрожит от надежды. "Р" у неё выходит особенно забавно, как будто она жуёт невидимую конфету.
Я улыбаюсь, пряча грусть.
— Маленькая, сегодня не получится… Папа на лан… работе, а я весь день буду бегать по делам, — целую её в ладошку. — Но когда мы тебя заберём, мы поедим вкусные сладости. Договолились?
Она долго молчит, словно обдумывает, стоит ли соглашаться на такое сомнительное предложение.
— Ладно, — наконец выдыхает, тяжело, как взрослая. — Но я хочу банановые пончики.
— Будут пончики, обещаю, — улыбаюсь и глажу по щеке, что измазана фломастером, который к сожалению мы не смогли смыть.
Она встаёт со стула, закидывает на спину рюкзачок с единорогом, берёт папу за руку и, обернувшись ко мне, машет.
— Пока, мамочка! Я тебя сиильно-сииильно любю!
Сердце сжимается от нежности.
— Пока, Карамелька,- он посылает мне воздушный поцелуй, а я в ответ им шлю два поцелуя.
Дверь закрывается. Тишина. А я всё стою на пороге, обнимая себя за плечи, будто стараюсь удержать в себе ту самую тёплую волну, что оставляют за собой они — моя семья...
От автора
Дякую всім хто читав цю книгу, писав коментарі та ставив зірочки. Дякую за вашу підтримку, за кожне тепле слово, за емоції, якими ви ділилися. Ця історія жила не лише в мені — вона оживала у вас, у вашому відгуку, у вашому співпереживанні.
Нехай ця книга залишить у вас теплий слід.
До нових зустрічей у наступних історіях.
А поки — поділіться в коментарях: про що ви хочете прочитати наступного разу? Які герої вас надихають, які сюжети чіпляють?
Ваші побажання — найкращий напрямок для натхнення.
З любов’ю, ваш Автор❤️