Глава 51. Разбитый
Глава в книге 55. Разбитый
На этот раз новое сообщение оказалось не на моем телефоне. Оно пришло на номер Доминика.
Когда это произошло, уже была глубокая ночь. Я почти засыпала, уткнувшись лицом в шею Моно и лишь отдаленно услышала приглушенное жужжание, а сам парень на пришедшее сообщение не обратил внимания. Ему часто писали или звонили по ночам, но Доминик никогда не отвечал. Проводил время со мной и мог вообще выключить телефон. Поэтому, сразу сообщение осталось незамеченным.
Как обычно, ночью Доминик ушел на работу. Я тогда еще спала, но проснувшись рано утром, пошла на кухню готовить завтрак и ждать возвращения Моно. Пила чай, улыбалась и тихо напевала песенки. Казалось, что это утро являлось самым обычным, но я и в нем была невероятно счастлива.
Когда Доминик вернулся домой, я выскочила в коридор и опять набросилась на него с такой силой, что казалось, вообще могла сбить его с ног, но он лишь вопросительно приподнял бровь и ловко подхватил меня на руки. Я со всех сил обняла Моно за шею и своим телом прильнула к его, совершенно не обращая внимания на холод его мокрой от дождя куртки. А он наклонился и поцеловал. Так, что губы заныли и в груди затрепетало, а потом и вовсе обдало жаром. У нас всегда так было – буквально несколько секунд и мы вдвоем начинали гореть.
Немного позже мы сидели на кухне. Завтракали. Вдвоем мокрые после душа, ведь Доминик опять утянул меня за собой в ванную комнату, и все еще разгоряченные, после того, что мы там делали. Я, после подобного, опять переполненная приятной усталостью, неторопливо ела салат и думала о том, что нужно срочно записаться к врачу, чтобы мне выписали противозачаточные. Доминик опять напомнил о них. Сказал, что, если в ближайшее время не схожу к врачу, значит, уже скоро буду беременная. Выбор за мной. А я считала, что уж детей нам еще рано. Хватит и свадьбы.
Лениво потянувшись, я улыбнулась и подумала о том, что, раз мы пока что не ездили на учебу, я могла потянуть Моно в спальню, чтобы он нормально поспал после работы, а я в это время могла понежиться в кровати рядом с ним. Обнять его и опять уткнуться лицом в шею парня. Впитывать его тепло и делиться своим.
Все так же улыбаясь, я мысленно составляла желаемый план на день. Чувствовала идиллию, которая, к сожалению, уже в следующий момент рухнула. Я увидела, что Доминик лениво проверял почту на телефоне и в этот момент наконец-то было замечено то сообщение, ставшее адом для всего, что мы уже построили.
- Что-то случилось? – я сразу заметила то, как взгляд Доминика помрачнел. Черные глаза стали жуткими и, немного наклонившись я увидела на его дисплее тот ненавистный мне номер. – Он тебе написал? – широко раскрыла глаза, а Доминик лишь кивнул, читая сообщение. – Что именно?
- Хочет встретиться.
- Серьезно? – я удивленно разомкнула губы. – Когда?
- Сегодня.
Я сжала ладонями край стола и нахмурилась. Как этот человек мог хотеть увидеться с Домиником? Это ведь не Реми. Может, ловушка? Или еще что-то. О своих предположениях я рассказала Моно, но он и без моих слов обладал достаточным чутьем, чтобы так просто не пойти на поводу у того, кого я уже давно считала врагом.
Нет, он вообще не опасался этой встречи. Наоборот, хотел встретиться с этим человеком, но все останавливалось из-за условия. Оно было таковым – Моно должен был привести меня в определенный отель, где и будет ждать Реми. Уже там я не буду принадлежать только Доминику.
Моно даже не стал отвечать на эти сообщения, а они постепенно вновь приходили. Ненавязчивые, но едкие. Пахнущие адом и соленые, как кровь. Тот, кто притворялся Реми, давил на семью, а потом называл меня помехой. Той, которая стала концом всему и в сообщениях раз за разом виднелся вопрос – неужели я настолько важна, что Доминик предпочтет меня, а не единственного, кто остался из его семьи? И так же были другие вопросы – все ли я рассказала Моно? Точно ли ему известно обо мне абсолютно все? Задавая эти вопросы, тот, кто притворялся Реми, всегда сам отвечал – нет, Доминик не все знал обо мне. Иначе бы привел меня в отель. Позволил бы уничтожить меня.
Я замечала, что в отличие от меня Моно на эти сообщения не отвечал. Не видел в этом нужды, но он все еще искал этого человека, чтобы поговорить с ним уже лично. В первую очередь ждал, когда станет известен владелец той машины и так же все еще искали другие фотографии из Санари. Казалось, что это очень важно. Снимки могли дать нить и натолкнуть на какие-то мысли.
Но пока что время шло безрезультатно. В воздухе повисло жесткое и колючее, как проволока напряжение и казалось, что постепенно оно давило все сильнее, а я видела то, что меня пугало. Доминик менялся.
Я сомневалась в том, что он давал этому человеку хоть как-то воздействовать на себя. Единственное, в его глазах мелькала ярость при очередном упоминании того, что я скоро буду принадлежать не только Доминику. Уже сейчас очень многое давало интуитивно почувствовать – их личный разговор будет очень жестким. Но, в остальном, Моно не шел на поводу его слов. Вот только, постепенно его взгляд становился еще более мрачным и тяжелым. Казалось, пустым и бездушным. Такой Доминик являлся немногословным, но в тот же момент очень жестким. Будучи таким он меня пугал.
Как-то я потащила его за собой в местный маркет. Мне нужно было купить кое-какие продукты, из-за чего я торопливо ходила из стороны в сторону между полками и высматривала то, что мне нужно, а Доминик шел немного позади. Более спокойно и держа ладони в карманах толстовки. Не отрывая от меня взгляда уже теперь постоянно пустых глаз.
Тогда несколько темнокожих парней, стоявших рядом с витринной с энергетиками, его не заметили, зато начали свистеть мне в спину и говорить всякие гадкие пошлости. Для гетто подобное отношение к девушкам было привычно, поэтому я на него уже не обращала внимания. Собиралась просто поскорее пойти дальше, но услышала хрипы и грохот. Моно, проходя мимо этих парней, взял за шиворот того, который был к нему ближе и в следующее мгновение разбил ему лицо. Хлынула кровь и парень, громко захрипев от боли, рухнул на пол, а Доминик сжал ладонь на шее второго парня и макушкой ударил его об автомат. Разбивая голову ракаи и стекло на витрине. Вновь бил его. Молча и совершенно не меняясь в лице. С привычной пустотой в глазах, будто ничего особенного не происходило.
- Доминик, что ты делаешь? – оставшиеся парни тут же всполошились. Они явно были не из окружения Моно, но его точно знали. Из-за того, что Доминик ничего не сказал, ракаи понятия не имели, почему он набросился на них, но завязалась драка. И лишь после того, как я, просто не зная, что еще делать, начала кричать, чтобы Доминик прекратил, парни поняли, что я его девушка. Прозвучали оправдания, что они не знали этого, иначе ничего бы не сказали в мою сторону, но Моно было плевать.
Это не прекратилось, даже когда в зале появились работники маркета. Доминик остановился только после того, как уже все парни лежали на полу. Все еще в сознании, но окровавленные и хрипящие от боли. Моно стоял и с безразличием смотрел на них. Даже бровью не повел, а я в этот момент, казалось, не дышала.
Мое собственное сознание покрылось туманом и ноги подкосились. Смотрела на Доминика и в вихре мыслей понимала, что в это мгновение до дрожи боялась его. Даже хотелось дернуться и отойти подальше. Смотрела на него испуганно. Так же, как и все остальные, но, когда один из парней, тот, который был самым крупным и крепким, поднялся и Моно, сжав его шею собирался опять ударить, я посмотрела в его глаза. Сердце болезненно кольнуло и я, даже не задумываясь ни на секунду, что делала, побежала к Доминику. Очень крепко обняла его и, уткнувшись лицом ему в грудь, прошептала:
- Не нужно. Пожалуйста, отпусти его.
Следующие несколько секунд растянулись в вечность и мне казалось, что Моно не отпустит этого парня, но он все же разжал пальцы и темнокожий ракаи, хрипя вновь рухнул на пол, а я сильнее обняла Доминика. С такой силой, что руки заныли, а потом взяла его за запястье и сумбурно, но тихо сказала:
- Пойдем отсюда.
Потянула его за собой из маркета. В этот момент мысли еще сильнее спутались и я задумалась о том, что в маркете точно есть камеры видеонаблюдения. А вдруг те ракаи решат пойти в жандармерию с заявлением об избиении? Или, может, это сделает владелец маркета? Доминик ведь разбил витрину автомата.
В данный момент еще не знала, что Доминик в гетто вне закона, но все равно жутко волновалась. В этот день, после того, как мы вернулись домой, я отвела Доминика в ванную, где бережно под теплой водой промывала его разбитые костяшки.
- Зачем ты это сделал? – раз за разом шептала. – Они же сказали, что если бы знали, что я твоя девушка, ничего говорить не стали бы. Ты мог им просто сказать об этом.
Доминик ничего не ответил. Он в последнее время вообще почти постоянно молчал, но сейчас неотрывно смотрел на то, как я занималась его огрубевшими ладонями, осторожно касаясь их кончиками пальцев. Как только закончила с промыванием, потянула парня в спальню.
- Раздевайся, - буркнула и потянула вверх край его толстовки.
Когда раздела Доминика по пояс, обнажая его торс, на ребрах увидела новое покраснение – ушиб. Быстро побежала в прихожую за мазью, которую теперь всегда носила с собой в сумочке и, вернувшись, начала наносить мазь на новый ушиб. Еще два нашла на спине.
- Тебе не нужно было их бить, - прошептала, опять занимаясь костяшками Доминика. Заставила его сесть на кровать и сама разместилась рядом, покрывая ранки мазью. Моно все так же молчал, но смотрел на меня, а я, после того, как закончила, отложила в сторону тюбик с мазью и села Доминику на колени, так что мы теперь были лицом к лицу. Положила ладони на его шею и посмотрела в глаза: - Если тебя что-то тревожит, ты можешь рассказать это мне. Я всегда выслушаю.
Несколько секунд ожидаемой тишины, после которой Доминик сжал меня в объятиях и повалил на кровать. Все так же ничего не говорил, но крепко прижимал к себе, а я, казалось, не смела произнести ни слова. Обняла его в ответ и лицом уткнулась в обнаженный торс.
Я ведь ощущала, что с Моно что-то происходило. То, от чего его сознание рушилось и ожесточалось, будто сейчас там бушевал кровавый апокалипсис. Я много думала над этим и вспоминала, как сразу эти сообщения повлияли на меня. Как меня тогда трясло и я с каждым новым жужжанием телефона, разбивалась о бездну, в которой наполнялась собственными страхами, а это царапало психику. Уродовало ее.
Думаю, у Доминика все было иначе, но все же у нас имелось кое-что общее. А именно – нечто из прошлого, что не давало покоя и постепенно сжирало заживо. И эти сообщения тянули нас обоих к тому ужасному, что разрывало душу. Доминика к воспоминанию о семье, которой больше не было и тому, что некая тварь сейчас притворялась его умершим братом. Смела пользоваться его именем. Этот человек прикоснулся к тому, что для Доминика было святым – к его семье. И от этого Моно наполнялся яростью. Той, которая испепеляла его и уничтожала разум. Превращала парня в чудовище. Или, скорее, возвращала в его привычное состояние, в котором он жил ранее, но, конечно, усугубляла.
Вот только, в такие моменты, как сейчас, казалось, что нам обоим становилось легче. Когда мы были только вдвоем. Смотрели друг другу в глаза и дышали – я им, а он мной. И он держал меня в своих руках так, что становилось ясно – он не отпустит. От сердца отлегало и в груди больше не было этого давления. Безумие Доминика и мое отчаяние утихали. Мы вновь были счастливы.
Вот только, это были лишь мгновения, которые уже вскоре проходили. Реальность неумолимо тянула к себе и телефон в очередной раз звонил, оповещая о новом сообщении. В какой-то степени я понимала, что все прекратится лишь в тот момент, когда мы найдем этого человека. Только потом будем один на один. Без вмешательства прошлого и других людей. Наконец-то вместе. Счастливы.
И я ждала этого, но пока что ощущала лишь напряжение, которым пропитался воздух. А он душил. Не позволял нормально дышать. Вообще, наверное, я впервые вдохнула полной грудью в тот день, когда наконец-то стал известен владелец машины, хотя изначально все задержалось из-за того, что я, оказывается, неправильно запомнила номер и мне показали фотографии двух машин со схожими цифрами. Я безошибочно узнала ту, которую видела в проулке. На снимке даже заметила знакомые царапины на покрышках. И вот наконец-то сказали имя владельца. Это произошло в пятницу.
Я, как обычно, готовила на кухне и краем глаза заметила, что Доминику позвонили, потом отвлеклась на лук, который жарила и лишь спустя время поняла, что Моно давно не возвращался на кухню. К этому моменту выключила газ под сковородой и пошла искать парня. Оказалось, что он сидел на металлических ступеньках. Его лица не видела, но чувствовала, что Моно смотрел на пустырь и еще заметила то, насколько сильно его спина была напряжена. И это не из-за мороза, хотя он был одет лишь в футболку.
- Ты бы не выходил на улицу почти раздетым. Заболеешь, - я села рядом с ним, несмотря на то, что тоже была одета очень легко. – Что-то случилось?
- Мне сказали имя владельца машины, - Доминик все так же смотрел вдаль ночного пустыря.
- Правда? Кто этот человек? – я тут же встрепенулась и краем сознания ощутила то, как в груди расплылось облегчение и даже дышать стало как-то легче. Сердце забилось немного быстрее. Им завладела надежда на то, что все это наконец-то вот-вот закончится.
- Его зовут Джерод Уврар. Знаешь такого? – задавая вопрос, Доминик посмотрел на меня.
- Имя знакомое, - пробормотала, нахмурившись. Говорила правду, но под пристальным и очень тяжелым взглядом Доминика, ощутила, что все было не просто так. Начала лихорадочно размышлять, пытаясь понять, откуда мне это имя знакомо и вот наконец-то в голове щелкнуло. Я прошептала: - Кажется, так зовут двоюродного дядю Бенуа...
- Это он и есть, - Доминик опять отвернулся к пустырю. – Не знаешь, почему тот, кто пишет эту хрень, к тебе тогда приехал на машине дяди у*бка?
- Не знаю, - растерянно прошептала, хотя, создавалось ощущение, что ответа от меня не требовалось.
За последние дни я очень много раз задавала себе вопрос, кто мог стоять за сообщениями и предположила уже множество теорий, но результат поиска меня ошарашил. У меня в голове творилось черти что и я вообще не могла осознать, что происходило, но ощущала, как ситуация еще сильнее накалялась. Уже опаляла кожу, касаясь ее языками пламени.
Будучи в своих мыслях, я не заметила того, что Доминик встал, но отчетливо ощутила то, как он поднял меня на руки. Я тут же вцепилась в него руками и испуганно зашептала:
- Что ты?.. Зачем?..
Моно ничего не ответил. Занес меня в квартиру и вместе с этим, достал телефон, после чего кому-то позвонил:
- Я хочу уйти на несколько часов. Посмотрите, чтобы рядом с домом не было посторонних, - услышала я слова Доминика. Он как раз поставил меня на пол, после чего пошел в спальню, где из шкафа достал толстовку.
- Куда ты хочешь пойти? – я последовала за ним.
- Скоро вернусь, - Доминик надел кофту и пошел к прихожей, но, когда проходил мимо меня, я обняла его сзади и лицом уткнулась в спину.
- Уже поздно. Я боюсь оставаться одна в такое позднее время суток, - прошептала.
Несколько секунд Доминик стоял неподвижно, а потом взял меня за запястье и заставил отстраниться, после чего уже сам притянул меня к себе, но на этот раз так, чтобы мы были лицом к лицу.
- Не бойся. Тебя никто не тронет, - Моно пальцами сжал мой подбородок и заставил приподнять голову. Посмотреть в его глаза и почему-то в этот момент я безоговорочно верила Доминику. – Я скоро вернусь.
Моно наклонился и своими губами коснулся моих. Поцелуй не долгий, но сколько же буйствующего огня в нем было. Того, который пылал только между нами.
Доминик ушел, а я еще долго стояла в прихожей. Немного позже выглянула в окно и увидела, что Моно некоторое время сидел на капоте своей машины и уехал только после того, как к дому подошло около дюжины ракаи. Эти парни остались группкой стоять около квартиры Моно, но вели себя тихо, хотя привычнее для них сейчас были бы громкие разговоры и французский или арабский реп, доносящийся из переносных колонок.
Отойдя от окна я пошла на кухню. Заварила себе чай, но его не пила и все думала.
- Что я знаю про двоюродного дядю Бенуа? – спросила у самой себя.
Если честно, мне практически ничего не было известно про этого мужчину. Разве что, папа Бенуа его не переваривал так как Джерод Уврор имел какие-то темные дела. Конечно, не что-то серьезное, но все же человеком он был скользким. И знакомые у него такие же.
Доминик сказал, что уже скоро вернется, но его не было почти всю ночь, а я все это время варилась в размышлениях. Буквально закипала в них. Пыталась придать логику тем теориям, которые выстраивались у меня в голове и, когда Моно вернулся, я сразу же торопливым шагом вышла в прихожую и сказала:
- Слушай, я много думала насчет того, что та машина принадлежит дяде Бенуа. Он же вроде связан с криминалом. Может, тот, кто стоит за сообщениями, тоже связан с ним и так получилось, что...
- Ту хрень пишет у*бок, - Доминик меня перебил. Сейчас выглядел мрачным, жестким и очень жутким.
- Как? Этого не может быть, - я начала оторопело отрицательно качать головой. В нечто такое не могла поверить даже несмотря на то, что уже заранее знала, что в дело втянут родственник Бенуа.
- Почему? Все еще считаешь его хорошим? – Доминик оскалился и от взгляда Моно у меня по спине скользнул холодок.
- Нет, я просто не понимаю, как и зачем он такое мог делать, - растерянно прошептала. - Я ведь ему все рассказала и он меня поддерживал. Пытался помочь... , - я ненадолго закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, после чего спросила: - Ты точно уверен, что это он? Как ты узнал?
- Уврор сказал, - Доминик снял ветровку и просто бросил ее куда попало.
- Ты с ним разговаривал?
- Нет. Готье.
Моно был куда мрачнее, чем обычно и даже просто находясь рядом с ним, я ощущала ту ярость, которой была пропитана каждая частичка его тела и сознания. Но я все же ходила за ним и пыталась узнать хоть какие-то подробности.
Кое-что и так поняла, а нечто все же узнала. Оказывается, Доминик ездил к Прежану, куда так же был доставлен Уврор и, поскольку мужчина был связан с криминалом, Прежана он знал и очень сильно боялся. На все его вопросы ответил.
Оказывается, в тот день Бенуа был вместе с Уврором. Они просто разговаривали, как мужчина просто между делом сказал про должника, которого искали. Как раз позвонили и сообщили, что поймали дочь женщины, которая жила с этим должником. Слово за слово и выяснилось, что это я. Тогда Бенуа и попросил поехать туда.
Сразу Уврор думал, что Бенуа хотел забрать меня из того проулка, раз я была его девушкой, но парень посмотрел на меня и сказал, что хочет пошутить. Со своего номера написать не мог и попросил телефон Уврора. Тот свой не дал, но из бардачка достал запасной. Простенький и не замыленный. Такие телефоны и номера порой нужны были мужчине.
После того, как меня увели из проулка, Бенуа вернул телефон, но позже пришел к Уврору и попросил одолжить его на время.
- Для него это была всего лишь шутка? – тихо прошептала, до боли кусая губы. Казалось, что в эти мгновения больше не дышала. До покраснений терла лицо ладонями и царапала кожу короткими ногтями.
Мне было тяжело поверить во все это. В то, что за сообщениями, оказывается, стоял Бенуа и для него это являлось всего лишь развлечением.
- Откуда он знал про Реми? – спросила еле слышно. Доминик ничего не ответил, а я прошептала: - Может, мой папа рассказал его отцу про это дело, а Бенуа подслушал?
Я в очередной раз пыталась найти менее болезненные предположения, но то, которое я высказала было слишком натянутым, ведь просто подслушав разговор наших отцов Бенуа навряд ли узнал бы хотя бы про счет до пяти. Нет, тут было нечто другое. Более глубже и уродливее.
- Что теперь? – спросила у Моно. – Что ты будешь делать с Бенуа?
- Поговорю с ним.
Обычная фраза, но даже у меня от нее сердце панически сжалось и по ногам скользнул холодок. Но я качнула головой и, пытаясь взять себя в руки, прошептала:
- Можно я пойду с тобой? Я тоже хочу поговорить с ним. Хочу узнать, зачем он все это делал.
- Нет.
- Доминик, пожалуйста, - я подошла ближе к парню и положила ладони ему на плечи. – Мне это очень нужно. Я хочу, чтобы он смотря мне в глаза сказал, зачем все это делал.
- Тебе лучше не идти со мной.
- Пожалуйста. Доминик, я тебя очень прошу, возьми меня с собой, - прошептала, опустив голову. Интуитивно ощущала, что это будет единственный шанс поговорить с Бенуа, поэтому рефлекторно цеплялась за него. Я правда в этом нуждалась. Иначе не смогу расставить все точки.
Некоторое время Доминик молчал и мне казалось, что он все равно откажет мне, но парень все же кивнул. Сказал, чтобы я уже собиралась.
Меня немного трясло и перед глазами все шло рябью, но я поплелась к шкафу. Переоделась в более теплую одежду и взяла пальто, после чего вместе с Домиником вышла на улицу.
- А как мы сейчас поговорим с ним? – спросила, когда мы сели в машину. – На улице еще темно. Если Бенуа сейчас в больнице – нас к нему не пустят. Если он уже дома – навряд ли выйдет к нам ночью.
Доминик ничего не ответил. Просто завел машину и уже вскоре мы по ночному Шампиньи поехали в сторону Парижа. Почти все время молчали и я опять смотрела в окно. На сердце было как-то тяжело и сумбурно. Не возникло того ожидаемого облегчения, которое должно было появиться после того, как стал известен отправитель сообщений. Наоборот, казалось, что самое сокрушительное и ужасающее еще впереди.
К моему удивлению, мы приехали к особняку Прежана. Я хотела спросить, почему мы тут, но чувствовала, что любые разговоры будут лишними, поэтому молча следовала за Домиником.
После того, как мы зашли в особняк Прежана, нас провели в помещение, которое управляющий назвал маленькой гостиной. Там подали чай. Доминик к нему не прикоснулся, зато я потихоньку его пила. Казалось, что таким образом пыталась успокоиться. Вот только, сжимая в ладони чашку, неотрывно смотрела на Моно и ощущала себя как-то странно. Почему мне сейчас было страшно находиться рядом с ним?
Доминик спокойно сидел в кресле. Можно даже сказать, что вальяжно, но у меня все равно от него по коже бежали мурашки.
- Почему мы тут? – все же решила спросить через время. – Почему ты привез меня сюда?
- Потому, что ты этого хотела.
- Я хотела поговорить с Бенуа.
- Поговоришь.
- Его... Его привезут сюда?
Доминик ничего не ответил, но это был тот момент, когда слова не нужны, чтобы понять, что ответ положительный.
Через время приехал Прежан. Он зашел к нам и я при появлении мужчины, ощущая его жесткую ауру, против воли сжалась. Они с Моно обменялись несколькими фразами, после чего Прежан ушел, но, перед тем, как покинуть гостиную, он сказал Доминику:
- Развлекайся, но не теряй самоконтроль.
Я не поняла смысл этих слов и предпочла не спрашивать о них у Доминика. Сидела, пила чай и ждала. И вот, когда уже начало светать, в гостиную вошел массивный мужчина. Он и сказал, что уже все готово. Его привезли.
- Пойдем, - Доминик взял меня за руку и помог встать, после чего пошел в сторону коридора, а я последовала за ним. Постепенно мы подошли к лестнице ведущей в подвал, после чего спустились вниз.
Тут подвал был очень даже ухоженным, хорошо освещенным и с ремонтом, но у меня все равно сердце опасливо сжималось от этого места. Будто я уже заведомо что-то чувствовала и наши шаги, так отлично слышные в тишине, звучали эхом в опустевшем сознании.
Часть подвала была поделена на комнаты. Мы подошли к той, около которой стояло еще несколько громил и зашли внутрь. Там и находился Бенуа. В пижамной одежде и бинтах, что отчетливо намекало на то, что парня достали из больницы. И, судя по тому, что бинты были в крови, везли его сюда не по собственному желанию и отнюдь не бережно.
- Моно? – увидев Доминика, парень широко раскрыл и без того до ужаса испуганные глаза. – Что?.. Почему?.. – в этот момент Бенуа заметил меня. Дернулся, будто попытался подойти ближе, но Доминик, преграждая ему путь, толкнул парня в плечо так, что он рухнул на пол. – Нану, что происходит? Почему меня привезли сюда? Скажи им, что это ненормально. Похищение человека жестко карается законом, - видно, Бенуа решил, что лучше разговаривать со мной, но я на его слова ничего не ответила. Пока что отошла к стене, увеличивая расстояние между мной и парнем.
- Месье Моно, - один из громил обратился к Доминику и передал ему какой-то телефон. – Мы нашли его, когда просматривали палату.
Бенуа, увидев этот телефон, побледнел настолько сильно, что кожа приобрела будто бы неживой оттенок. Парень сжался и, поднявшись на ноги, отошел как можно дальше от Доминика.
- Можете идти, - Моно отпустил громил и те сразу покинули комнату, закрывая дверь. Доминик посмотрел на телефон, сжимая его в ладони и уже теперь обратился к Бенуа: - Рассказывай у*бок. Я тебя слушаю.
- Я... Я не знаю, что...
- Откуда знаешь про моего брата?
Некоторое время Бенуа молчал. Лихорадочно переводил взгляд с Доминика на меня и обратно, а потом, сипло прохрипел:
- Мне про него рассказывали. Я... - Бенуа растрепал волосы и будто бы в испуганном, защитном жесте выставил руку. – Я все объясню. С моей стороны это была только шутка. Да, дурацкая, но шутка, а про твоего брата я только слышал, - сказал он Доминику. Говорил быстро и прерывисто из-за чего некоторые слова казались приглушенными. – У меня когда-то был друг. Он мне и рассказал про твоего брата. Про то, что он с другими парнями в каком-то чертовом лагере хотели его проучить, из-за чего подловили за пределами лагеря, но в итоге... - Бенуа сглотнул. – В итоге убили. Но тот случай мучил моего друга и он мне многое рассказывал. Черт, не знаю. Наверное, просто хотел выговориться. И он показывал мне фотографии из лагеря. Я там видел Нану и, когда познакомился с ней, узнал ее.
- Зачем ты писал мне сообщения? – спросила у него, до дрожи сжимая ладони в кулаки. – Думаешь, что это смешно, раз считаешь подобное шуткой? Ты же видел, что я испугана, но продолжал писать угрозы.
Бенуа посмотрел на меня и опять растрепал волосы. Следующие слова произносил тихо. Будто бы виновато.
- Наверное, я хотел тебя испугать. Я ведь тебя, правда, очень любил и до сих пор люблю, а ты тогда начала смотреть на Моно, - Бенуа опустил взгляд и ненадолго замолчал. Казалось, что каждое слово ему давалось с трудом, но парень заставлял себя продолжать: - Сопоставив все, что мне рассказал друг, я понимал, что тот умерший парень это младший брат Моно и пока писал эти сообщения, я хотел, чтобы ты просто вернулась ко мне. А потом меня понесло. Я стал писать просто из-за ревности и злости. Я уже не понимал, что творю, но в этой ситуации я тоже пострадавший. Я тебя до безумия люблю, а ты мне изменяла. Ты меня разбила, - Бенуа хоть и с опаской, но все же обратился к Доминику: - А ты забрал у меня девушку, с которой я хотел прожить всю жизнь. Думаешь, мне не было больно? Я просто хотел сделать так же больно и тебе.
На некоторое время в комнате повисла тишина. Бенуа стоял опустив голову, а я все так же сжимала подрагивающие ладони в кулаки. По Доминику ничего не было ясно, но взгляд казался еще более жутким.
- Скажи имя друга, - голос Моно разорвал тишину.
- Только после того, как ты меня отпустишь, - Бенуа сразу отрицательно качнул головой.
Вновь повисла тишина. По факту не долгая, но такая тяжелая и в ней я отчетливо услышала шаги Доминика. Он пошел к Бенуа.
- Не подходи. Я ничего не... - парень не договорил. В этот момент Моно стиснул его горло перекрывая путь к кислороду и затылком ударил о стену, после чего второй ладонью сжал голову и большим пальцем надавил на закрытое веко. Бенуа закричал от адской боли и попытался вырваться, но это больше было похоже на конвульсии.
- Нет никакого друга. Да? – Доминик оскалился. – Ты один из тех, кто убил Реми?
- Нет!.. Отпусти! Мой глаз... - Бенуа все так же истошно кричал. Пытался вырваться.
- Ты останешься здесь, - Доминик отстранил Бенуа от стены, после чего опять ударил затылком о камень. – Легко узнать был ты в том лагере или нет и потом твои фотографии показать Нану, - Моно сильнее надавил на веко, так, что Бенуа уже захлебывался собственным криком, но сквозь него я все же услышала слова: - И когда подтвердится то, что ты лжешь, я буду медленно срывать с тебя кожу...
- Я все расскажу!.. Расскажу. Только отпусти, - Бенуа уже не соображал от боли. Был готов на все, лишь бы она прекратилась.
- Рассказывай, - Доминик отпустил Бенуа и тот упал на пол. Прежде чем он накрыл ладонью глаз, я успела его увидеть и почему-то понимала - этим глазом Бенуа больше никогда и ничего не увидит. Ладони начали сильнее подрагивать и все тело напряглось, но я пыталась держать сознание ясным.
- Да, - прохрипел Бенуа задыхаясь от боли и отползая от Доминика подальше. На Моно смотрел испуганно. Будто бы с удушающей паникой. – Я был там. Я был среди тех, кто... Но у нас это получилось случайно. Мы не хотели его убивать. А вот она, - Бенуа указал пальцем на меня. – От нее тебе было куда больше вреда. Если хочешь разобраться во всем – начни с нее.
- О чем ты говоришь? – я сильно нахмурилась. Толком не могла смотреть на такого Бенуа.
- Твой отец. Он скрыл смерть того мальчишки, - Бенуа стиснул зубы и обернулся к Доминику. – Мы не хотели его убивать, но так получилось и те дни были для нас, как настоящий ад. Мы все ждали, пока об этом станет известно и нам наступит конец. Особенно, если учесть то, что Нану резко увезли из лагеря. Но тут приехал ее отец. Он нашел того из нас, на кого успела указать Нану и благодаря этому вскоре нашел всех остальных. Но он сказал, что прикроет это дело, если мы тоже будем молчать и никогда и ни за что не проболтаемся. Только моему отцу он обо всем рассказал. И знаешь, что они сделали? Убили твоих родителей. Но, знай, что мой отец там был больше, как просто помощь. Хотя, если хочешь попытаться отомстить ему – давай. Этот старик заслужил это. Но факт в том, что твою семью уничтожил отец Нану. Насколько я знаю, ваши отцы когда-то дружили, но по тому, что я видел, создавалось ощущение, что у него прямо цель уничтожить семью Моно. Черт его знает, что это могло быть, но лично мне было похоже на зависть. Вот только, ее отец не посмел бы так просто пойти против твоего отца, а тут он понимал, что исчезновение младшего сына подкосит и это лучший шанс действовать.
- Ты врешь, такого не может быть, - я отрицательно замотала головой, не понимая, как Бенуа мог говорить такую ересь.
- Нет, все это правда. Это можно проверить. И то, что ваши отцы когда-то дружили и даже то, что это твой отец, Нану, не позволял долгое время вытащить Моно из колонии. Только после его смерти это удалось сделать. Посмотреть даты, когда у твоего отца был сердечный приступ и дату, когда пошел процесс освобождения Моно – все сойдется, - Бенуа обернулся к Доминику. – Я не хотел убивать твоего брата. Это получилось случайно, но такого исходя я ему не желал. А вот с ней все иначе. Отец Нану ее любил и во всем этом сыграло роль то, что он не хотел, чтобы она сама оказалась в опасной ситуации. Чтобы она не была хоть каким-либо образом причастна к смерти сына такого человека, как твой отец. Она причина конца всей твоей семьи. Смерти отца и матери. Твой отец еще жил бы до сих пор, но ему подло выстрелили в спину. А твоя мать? Думаешь, она сама полезла бы в петлю без подтверждения, что ее детей больше нет? Даже убитая горем после смерти мужа, она бы продолжала искать сыновей, но на нее надавили. Или она в петлю – или ты умрешь. А кто за этим всем стоял? Отец Нану. Он бы все равно тебя убил, но ты сбежал оттуда, где тебя держали. Не умер только потому, что избил жандарма и попал в колонию, - Бенуа говорил громко, быстро, но прерывисто из-за чего воздух в легких кончился и ему пришлось замолчать, чтобы сделать несколько вдохов. – Твои родители могли бы жить. Даже брат был бы цел, если бы не она, - Бенуа опять указал на меня. – Она конец всему.
Некоторое время опять в комнате царила тишина. Я несколько раз размыкала губы, собираясь что-то сказать, но не могла найти подходящих слов, а Бенуа все так же переводил взгляд с меня на Доминика. Будто ожидал, что Моно обратит свой гнев на меня, но Доминик, даже не обернувшись ко мне, сказал:
- Выйди и закрой дверь с той стороны.
- Доминик... - я сделала шаг в сторону Моно, но замерла. Почувствовала, что мне и правда лучше уйти. Пока что не приближаться к парню.
Прикусив губу, я развернулась и пошла к двери, после чего вышла из комнаты. Увидела, что неподалеку стояло несколько громил. Они лишь скользнули по мне суровыми взглядами, но ничего не сказали, а я на ватных ногах пошла к лестнице.
Поднявшись на первый этаж, неторопливо поплелась в ту гостиную, в которой мы с Домиником сидели ранее. Умостилась на диванчик и опустила голову. Меня все еще трясло и мысли путались. Сознание пробивала моральная боль, которую я, казалось, уже ощущала на физическом уровне.
Сегодняшний день казался адом. Или же просто страшным сном, но уж никак не реальностью и я вообще не могла воспринять то, что происходило. Бенуа один из тех, кто убил Реми и он все это время знал, кто я. И мы с ним находились в очень близких отношениях. Я с ним встречалась. Считала хорошим человеком. Боже, я сейчас ощущала себя так, словно весь мир перевернули с ног на голову, а я во всем этом беспорядке находилась в подвешенном состоянии.
Дрожь все никак не проходила и уже теперь сознание сильнее рябило. Я все время находилась в гостиной и ждала Доминика, но он не возвращался, а, тем временем, прошло уже несколько часов.
Иногда мне казалось, что я слышала какие-то приглушенные крики, но всякий раз приходила к выводу, что это игра моего воображения. Зато, выглядывая в окно, увидела, что почти вся прислуга уезжала. Скорее всего, ее отпустили, сказав на сегодня покинуть особняк. Даже когда, к моему удивлению, мне принесли обед, это сделала не горничная, а управляющий.
Шло время и вот приближался вечер, а после нее ночь. Вновь пришел управляющий и сказал, что если я хочу отдохнуть, для меня приготовят гостевую комнату, но я на это лишь отрицательно покачала головой и осталась в гостиной.
Наверное, я очень давно не спала, но сонливости не было, хоть и из-за переживаний я чувствовала себя крайне плохо. Казалось, уже была сама не своя.
Наступила глубокая ночь, когда я, выглянув из окна, случайно взглядом скользнула по человеку, находящемуся рядом с особняком. Буквально одно мгновение и я поняла, что это Доминик. Узнала его несмотря на темноту и на то, что в ней видела лишь очертания человека.
В этом особняке практически не ориентировалась, но выход нашла довольно быстро. Выбежала на улицу и увидела Моно. Он сидел на ступеньках и курил. Сейчас без толстовки, из-за чего были видны руки, перепачканные кровью. Казалось, что Доминик полностью был в ней. Алая жидкость виднелась на кедах, джинсах, футболке и даже на лице парня.
- О, боже, что с тобой, - я села на ступеньки рядом с Домиником и, похлопав ладонями по карманам пальто, начала искать в нем платок. После того, как нашла, достала и начала вытирать кровь с лица Моно. – Это твоя кровь?
Глупый вопрос. Я понимала это, как и осознавала то, что это кровь Бенуа. А еще, при виде такого количества алой жидкости приходила мысль – Бенуа я больше не увижу.
Прикусив губу, я продолжала вытирать кровь с лица Доминика, ощущая, как глаза стало пощипывать. Сам Моно ничего не говорил. Курил и, выдыхая дым, неотрывно смотрел на меня. Я тоже подняла взгляд и после этого замерла.
В глазах Доминика было нечто такое, что уже давало понять – он больше не человек. Теперь уже полностью разрушен. В черных зрачках уже царило жуткое бездушие и полная пустота.
- То... То, что сказал Бенуа про меня и моего папу это правда? – прошептала еле слышно. Я понимала, что, скорее всего, эта информация проверялась и с возможностями Прежана можно выйти на правду.
Доминик ничего не ответил, но, выдыхая дым, еле заметно кивнул, после чего посмотрел мне в глаза. Наш зрительный контакт страшный. Такой, от которого хочется спрятаться, но именно в нем я увидела то, что хоть немного сейчас отображало Моно. Его безумие, ярость и буйство. А так же полный срыв самоконтроля.
Я боялась предположить, что Доминик сделал с Бенуа, но казалось, что это не удовлетворило чудовище сидящее в нем. Моно желал растерзать моего отца. Того, кто с упоением уничтожил всю его семью и заставил его мать залезть в петлю. Но мой папа уже мертв.
Зато была я. Его любимая и единственная дочь.
Доминик все так же подносил к губам сигарету и, выдыхая дым, смотрел на меня. Но взгляд у него был не таким, как раньше. Пустым и страшным. Мое собственное сознание вопило, что это уже не тот Доминик и мне вообще следовало убегать, но я все так же сидела рядом с ним. Сердцем чувствовала, что мне не стоит его бояться. Моно мне не навредит.
Вот только, я вздрогнула, когда ладонь Доминика оказалась на моей шее и перед тем, как она сжалась, успела сделать последний вдох, после чего доступ к кислороду был перекрыт. Но, так же внезапно он убрал руку. Отдернул ее, словно ладонь обожгло огнем и уже в следующее мгновение бросил мне на колени ключи от своей квартиры.
- Уходи, Леконт, - сказал он отбрасывая в сторону окурок и вставая со ступенек. А я, взяв в руки ключи, понимала, что это не для того, чтобы я вернулась в Шампиньи, а для того, чтобы я забрала свои вещи.
- Доминик, - я тоже поднялась на ноги и хотела пойти за ним, но Моно не дал. Остановил лишь взглядом. Больше ко мне не прикасался.
Несколько секунд тишины, темноты и холода, после чего между нами все было оборвано.
Так хотелось быть вместе, но в тот же момент мы просто не те, кому стоило быть рядом друг с другом. Нам бы вообще лучше бы пошел статус врагов, но в этом огромном мире, где так много людей, мы признали пару друг в друге. Влюбились. Но реальность слишком жестока. Она рвала, истязала и отбрасывала по разные стороны. Будто кричала: Ищите себе другие пары. А разве так можно? Мне уже казалось, что легче всю жизнь быть одной, чем с кем-то помимо Доминика.
В полной темноте, слыша лишь стук каблуков о дорожку, я шла к выходу из территории владений Прежана. По щекам текли слезы и сердце, казалось больше не билось.
Все, что у меня теперь было, это те деньги, которые мне дал Доминик. Они не дадут остаться на улице. Но куда более ценным казалось пальто, которое он мне подарил. Сейчас очень теплое. Согревающее.
И самое бесценное – воспоминания. Когда-то я думала об этом и теперь мои мысли подтвердились. Я не буду жалеть о том, что так быстро отдалась Доминику и о том, что сразу начала жить вместе с ним в одной квартире. С одной стороны это показатель непристойной девушки, но, честно, мне плевать. Я дорожила каждым моментом проведенным с ним и рада, что даже за такой короткий период времени у меня появилось так много воспоминаний.