Black Swan

Глава в книге 53. Серьезность

Я изо всех сил прижималась к Доминику и так же отчетливо ощущала то, насколько крепко он держал меня в своих руках. После моих последних слов, он пальцами сжал подбородок и заставил поднять голову. Посмотрел в мои глаза, а я, подавшись вперед, своими губами коснулась его.

- Я не хочу, чтобы ты думал, что у меня есть кто-то важнее тебя, потому, что это не так, - говорила негромко, но очень твердо. Вновь поцеловала. Так непривычно было первой тянуться к нему, но мне нравилось это делать. Правда, пока что еще ощущалось то смущение, которое сейчас сковало меня, но я все равно, раз за разом, украдкой целовала Моно. Своей грудью прижалась к его торсу и поерзала от того, что тело обивало языками пламени. Стало очень сильно жарко.

- Не говори того, в чем не уверена, - Моно рыкнул и сжал меня в своих руках с такой силой, что все тело болезненно заныло. Я охнула и прогнулась в спине. После чего своим лбом коснулась его и тихо спросила:

- Как мне это доказать?

- Что?

- То, что я уверена в каждом произнесенном слове. Ты мое все, - я сильнее обняла Доминика и вновь губами коснулась шеи. Поцелуями поднималась выше – к скулам. При этом, так отчетливо ощущая, насколько сильно было напряжено тело Доминика. Словно камень. И его дыхание – настолько глубокое, что я отчетливо чувствовала, как вздымался крепкий торс.

Я сделала короткий вдох и потянулась к его губам. Хотела украсть еще один поцелуй, но Моно первый набросился на мои губы, жадным, диким и истязающим поцелуем, вместе с которым меня пробило разрядом тока и сознание поплыло от наваждения. Того буйства жажды, которое истязало самого Моно и теперь постепенно переходило на меня. Рядом с ним всегда так. Одно мгновение и я вспыхивала, словно спичка, но в его руках горела дико и безумно.

- Докажи, - рыкнул в мои губы, прикусывая нижнюю и немного оттягивая ее, а потом опять целуя.

- Как? – спросила прерывисто. Сейчас не узнавала собственный голос, но уже вовсю выгибалась в спине и до побелевших костяшек сжимала мокрую от дождя ветровку Моно. Тело невыносимо ныло и пылало, словно в лихорадке, а сознание пустело, но от прикосновений рук Доминика, по коже пробегало острое и тягучее покалывание. Новые вспышки тока, от которых внизу живота все тянуло. Пусть и стыдно было это признать, но мне хотелось большего. Чтобы Доминик меня взял, но жутко смущалась произносить это вслух. Единственное, что могла, это опять поерзать и потереться о Моно. При чем, делала это неосознанно – тело вообще двигалось само по себе, но Доминик от моих движений, оскалился и, казалось, его член стал еще больше и тверже, хотя, казалось, он и так был возбужден до предела.

- Выйди за меня, - сказано в губы, опять целуя. Жадно и безумно. – Стань моей навсегда.

А я сразу не поверила в то, что услышала. Подумала, что мне лишь почудилось, но слова подобно кипятку обожгли тело. Вспыхнули в моем сознании пламенем.

- Ты пошутил? – спросила, разрывая поцелуй. Неловко улыбнулась, а Доминик, вновь набрасываясь своими губами на мои, рыкнул:

- Ты считаешь, что я сейчас могу шутить? – Моно сжал мое бедро с такой силой, что, казалось, пальцами на бледной коже оставил покраснения.

- Нет, но... Мы же встречаемся несколько дней, - неловко прошептала, все еще не веря в то, что Доминик говорил серьезно.

- Считаешь, что наши отношения когда-нибудь прекратятся?

- Нет... - отрицательно качнула головой. При слове «прекратятся», сердце болезненно сжалось. Стало страшно. - Но, Доминик...

- Тогда какая разница станешь ты моей женой сейчас или через несколько лет? Дай ответ.

Его руки скользили по мне. Уже взобрались под кофту и касались обнаженной кожи, давая ощутить сильный контраст температуры – его ладони после улицы холодные, но прикосновения такие горячие. От этого сознание еще сильнее дурманилось, но было взвинчено словами Моно. Мысли разрывались и непонятно, как соединялись и я с замиранием сердца, думала, каково это быть женой Доминика Моно? Почему-то, это до безумия манило, словно тогда все встанет на свои места и будет, так как должно быть. А, с другой стороны, вновь думала о том, что мы еще так молоды. Знаем друг друга не так уж хорошо и наши отношения начались недавно. Да и вокруг нас происходит непонятно что.

Но, когда Доминик опять меня поцеловал, заставляя выгибаться, стонать и сильнее прижиматься к нему, я послала все свои мысли к чертям и просто прошептала:

- Я согласна. Хочу быть твоей женой.

На мгновение Доминик замер и посмотрел мне в глаза и от этого зрительного контакта, казалось, воздух запылал и сердце забилось настолько быстро, будто пыталось выскочить из груди. Я не понимала, что в это мгновение творилось в голове Моно, но его взгляд дурманил. Доводил до сумасшествия и ломки, а я в очередной раз понимала, что пропала в Доминике.

- Повтори, - прохрипел, вновь целуя. Медленно, но глубоко, выворачивая мою душу наизнанку и будто бы лишь поцелуем подчиняя себе.

- Хочу быть твоей женой, - прошептала и немного растеряно охнула, когда Доминик после этих слов отнес меня в спальню.

Положил на кровать и я, приподнявшись на локтях, с замиранием сердца смотрела на то, как он снял с себя толстовку, а потом кофту, обнажая торс. Взъерошил ладонью мокрые волосы, убирая с них лишнюю влагу и одним коленом встал на кровать, из-за чего матрас сильно прогнулся. Уже вскоре полностью навис надо мной. Снял с меня кофту, а потом и нижнее белье. Вернее, практически сорвал и трусики чуть не порвал.

Я еще пока что полностью не привыкла и под взглядом Доминика, рефлекторно прикрылась ладонями, но он убрал мои руки. Прижал их к кровати.

- Я хочу тебя видеть, - Доминик губами коснулся моей ключицы. Слегка прикусил ее. Возможно, сказал это потому, что так же заметил в моих глазах желание выключить свет.

- А я не хочу, чтобы ты смотрел. Это смущает, - тихо сказала и не смогла сдержать громкого стона, когда губы Доминика коснулись груди, целуя ее так, что у меня вновь все тело пробило разрядами тока. Острыми, но приятными настолько сильно, что казалось, нечто подобное может свести с ума своей силой и мощью.

- Я и так уже видел тебя голой, - сказал он, продолжая целовать грудь.

- Вот именно. Ты меня уже видел обнаженной. Ничего нового не увидишь. Выключи свет, - я приподнялась на локтях, но Моно опять повалил меня на кровать.

- Не насмотрелся, - сказал, прикусывая сосок, а я разомкнула губы и вновь простонала, после чего задрожала, слыша звук расстегивающегося ремня.

- И когда насмотришься?.. – не договорила. Голос сорвался в громкий стон, когда я лоном почувствовала возбужденную плоть Доминика. Одно мгновение и он сразу сделал движение вперед. Пока что с толикой сдержанности, но сильно и с жаждой.

- Никогда, - рыкнул, проникая в меня глубже. Еще двумя толчками наполняя полностью и заставляя прогнуться. Извиваться на одеяле и сминать его дрожащими пальцами. Чувствовать, как тело горело и ныло, словно в лихорадке и с губ срывались стоны за стонами от ощущения новых движений Доминика. Таких безумных. Сводящих с ума.

Одна его рука скользнула по телу. Прошлась по бедрам и животу, после чего сжала грудь. Каждое касание подобно извергающемуся вулкану и поцелуи, как мой личный апокалипсис, в котором я горела, так сильно ощущая, как огоньки опаляли кожу, будто бы вовсе оставляя на ней ожоги. В какой-то момент не выдержала и закрыла глаза, руками обвивая шею Моно, а он поцеловал так, что всколыхнулось сознание, после чего отстранился. Вышел из меня.

Тело пробило ощущением неудовлетворенности и я замычала, а Доминик поднял меня, так, словно я ничего не весила и поставил на колени. Сжал талию и вновь вошел, с одного движения полностью наполняя собой. Начиная двигаться так, что тело задрожало и, если бы парень не удерживал меня, я бы упала, Моно наклонился и поцеловал мне шею сзади, поцелуями спускаясь немного ниже.

- Доминик... - не выдержала и прокричала его имя во время очередного очень глубокого движения, но почти сразу закрыла рот ладонью, но Моно убрал мою руку. Находясь полностью во мне, наклонился и, торсом касаясь моей спины, сказал:

- Хочу тебя слышать.

Я отрицательно качнула головой, но не успела ничего сказать. Доминик почти полностью вышел и с новым толчком наполнил собой и так раз за разом. Заставляя меня забыть кто я и где находилась, но отчетливо понимать, что я в руках Моно и в это самое мгновение полностью ему принадлежала. Сама до безумия желала этого. Стонала и кричала его имя. Ощущала грубые ладони на своем теле и новые движения, от которых по коже волнами проходили импульсы и казалось, что уже вскоре они достигнут своего пика. Вернее, так и произошло. Я первая дошла до грани и перешагнула через нее. Задрожала всем телом не в состоянии унять огонь, который пылал внизу живота, но еще некоторое время так отчетливо ощущала движения Доминика. Была уже не в состоянии реагировать на них, но каждый толчок парня усиливал импульсы пробивающие них живота. Продлевал их, из-за чего мне казалось, что этот момент растянулся в вечность, но как же хорошо мне было и хотелось, чтобы он не кончался.

***

После этой близости я ощущала сильную, но такую приятную слабость. Наверное, с удовольствием легла бы спать, при этом положив голову на плечо Моно, но все же поплелась в ванную принимать душ. Пока стояла под струями теплой воды не заметила того, что в комнату вошел Доминик. Уже вскоре присоединился ко мне, но все же в ванной я провела больше времени, а когда вышла в коридор, увидела, что Моно стоял около плиты. В руке держал тарелку и, приподнимая крышки, смотрел на то, что я приготовила. Понемногу брал всего, а я радовалась, что мы успели купить две небольшие кастрюли. Иначе бы сегодня было трудно готовить. Поймала себя на мысли, что с тех пор, как стала жить с Моно, мне действительно нравились вот такие домашние хлопоты. А все потому было приятно создавать уют. Для Доминика. Для нас.

- Тебе точно ничего не будет за то, что ты избил Бенуа? – я тоже подошла к плите и поставила на огонь чайник. Есть не хотела, а вот чая выпила бы с удовольствием.

- Ничего, - с безразличием ответил Моно, поднимая крышку на сковороде. – Кроме того, что мне нельзя две недели приходить в университет.

- Как? – я опешила. – А как же учеба?

Было видно, что Доминика этот момент вообще не волновал. Судя по всему, он не собирался переживать из-за того, что его отстранили от учебы на две недели. А я волновалась и, вспомнив кое-что важное, села за стол рядом с Домиником и сказала:

- Я боюсь ходить в университет без тебя.

- Я буду рядом.

- Но тебе ведь сказали вообще не приезжать в университет?

- Плевать, - вновь с безразличием. Доминика явно не волновали правила, а я очень сильно переживала за него.

- Если у тебя потом будут проблемы с учебой, я не знаю, что буду делать, - буркнула.

- Их не будет, - Доминик поднял на меня взгляд и почему-то в этот момент я поняла, что безоговорочно верю парню. Но все же опустила голову и, ненадолго закрыв глаза, решила наконец-то рассказать о том, что так же меня пугало и, при этом, оно по своему касалось учебы:

- Тот, кто притворяется Реми, опять мне написал.

- Что написал? – Доминик сдвинул брови на переносице. Его взгляд ожесточился.

- Я сейчас покажу сообщения, - после этих слов я сходила в спальню, где оставила телефон и, вернувшись на кухню, протянула его Доминику. – Я с ним немного попереписывалась. Но там есть обращение и к тебе.

Сжав ладонями край кофты, в которую была одета, я смотрела на то, как Доминик читал сообщения. То, как его глаза стали еще более черными и в них запылало опасное безумие. Дикость и агрессия, которые я ощущала кожей.

Моно вернул мне телефон и, забрав его, я заметила с какой силой Доминик сжимал вилку в кулаке. Погнул ее.

- Я хотела спросить, - очень тихо прошептала. – Я почти ничего не знаю о твоей семье, но... ведь не может же быть такого, что твой брат жив и при этом тебе об этом ничего не известно?

- Не может, - коротко ответил Доминик, а я смогла лишь кивнуть.

Как раз закипел чайник и я пошла готовить себе чай. Потом села за стол с чашкой и, опустив голову, спросила:

- Я тоже понимаю, что это не Реми, но все это так дико. Зачем кому-то писать нечто такое? То, что ты меня поделишь с кем-то, - пока говорила это, ощутила, как по спине скользнул холодок. – То, что сам захочешь это сделать, - произнесла еще более тихо. С нотками страха.

- Посмотри на меня, - я сразу не отреагировала и Доминик сжал мою ладонь в своей. – Посмотри.

Я все же подняла растерянный взгляд и, встретившись им с глазами Доминика, услышала его слова:

- Ни с кем делить тебя я не собираюсь.

Я прикусила губу и кивнула, после чего, стараясь делать спокойный вид, отпила чай. Пока что больше не хотела отвлекать Доминика. Ему следовало поесть.

***

Постепенно шли дни. Я решила пока что не ходить в университет, хотя сама ненавидела прогулы. Но, посчитала, что если три или четыре дня не появлюсь на учебе, ничего страшного не произойдет, хотя, возможно, за это время пройдет критичность ситуации. Может, даже станет ясно, кто мне пишет от лица Реми.

А пока что я занималась домашними делами. Еще читала книги и повторяла конспекты. Ждала Доминика с работы.

Пока его не было дома, мне становилось не по себе. Я постоянно настороженно смотрела в окно и, видев там ракаи, собирающихся около квартиры Доминика, пугалась еще сильнее. Со временем стала замечать, что собирались они около дома только когда Моно был на работе, когда он возвращался – парни уходили. Это меня очень сильно настораживало из-за чего я решила рассказать про наблюдения Доминику, но он сказал, что мне этих парней бояться не стоит. Они никогда и ничего мне не сделают.

- Не знаю. Я уже поняла, что не стоит ждать ничего хорошего от тех, кто живет в гетто, - буркнула, но мысленно подметила, что мне самой начинал немного нравиться Шампиньи. Наверное, он привлекал своей открытостью и дикостью.

Прошел еще один день и, просыпаясь утром, я услышала, как Доминик разговаривал по телефону. Очень сильно удивилась, уловив обрывки фраз. Оказалось, что Моно узнавал, что нужно, чтобы расписаться.

- Ты был серьезен, когда говорил про женитьбу? – спросила, как только Доминик вернулся в спальню. Не собиралась скрывать то, что услышала телефонный разговор.

- Ты все еще считаешь, что я о таком буду шутить? – Моно окинул меня мрачным взглядом.

- Нет, но... Это все равно неожиданно. И немного странно, - прошептала, просто не зная, что еще сказать. Я не считала те слова Доминика о женитьбе чем-то несерьезном, но для меня они больше были, как фразы сказанные во время страсти. Может, проверка того, захочу ли я стать его женой. А тут все более чем серьезно. И я бы не сказала, что не хотела быть Нану Моно. Просто растерялась, ведь все продвигалось так быстро. Некоторые пары к браку идут годами, а мы даже недели не встречались. Поэтому я была немного растеряна. Зато Доминик шел напролом.

Тем более, в этот же день ближе к обеду, когда мы с Домиником ехали в маркет за продуктами, ему позвонили.

- Триаль сказал, что ты для себя узнавал про роспись. Говорит, ты жениться собрался, - донеслись слова из динамика, когда Доминик ответил на звонок. Я не знала, кому принадлежал этот голос, но говорил явно уже взрослый мужчина. Судя по голосу уверенный, самодостаточный и жесткий. Лишь спустя время я поняла, что это был Готье Прежан.

- Да, собрался.

- Ты раньше не рассказывал, что у тебя есть девушка.

- Мы недавно встречаемся.

- Насколько недавно?

- Около недели.

На некоторое время повисла тишина. Судя по всему, Прежан ожидаемо отнесся к тому, что Доминик решил жениться на той, которую знал всего лишь семь дней.

- Сегодня вечером со своей девушкой приезжай ко мне, - сказал мужчина. Голос сдержанный и холодный, но жесткий.

- Зачем?

- Жду вас в восемь.

После этого разговор был закончен и Доминик лениво положил телефон в карман, останавливаясь около маркета.

Пока мы ходили между полками с продуктами, я думала про этот разговор, а потом задумалась над тем, что давно не навещала маму. Так сильно хотела бы заехать к ней на обратном пути. Но, вспоминая про маму, мысленно отметила, что все это началось, как только она попала в больницу. А с тех пор было еще кое-что, что я не рассказала Доминику. Я прикусила кончик языка и, собравшись с мыслями, сказала:

- Если бы Реми был жив, он, наверное, очень сильно злился на меня.

Доминик посмотрел на меня и вопросительно приподнял бровь, а сжав сыр, который взяла из холодильника, объяснила:

- Тогда в лагере ко мне иногда подходил один мальчишка и пытался со мной заговорить. Это, как раз был тот, которого я показала тебе на фотографии. Он ничего особенного не говорил. Просто спрашивал как дела, как меня зовут и задавал другие самые обыденные вопросы. Он мне не нравился, но я стеснялась попросить его уйти. Зато, когда приходил Реми, он прогонял того мальчишку. Тот со временем сам начал убегать при виде Реми, но в его отсутствие вновь приходил, что не оставалось не замеченным. Твой брат злился и еще говорил мне не общаться с этим мальчишкой. Называл его отбросом. Говорил, что он мерзкий человек, - я ненадолго замолчала и положила сыр в корзину, после чего начала рассматривать другие полки. Надеялась, что это успокоит. – Когда мы были на пустыре и твой брат увидел тех ребят, он, наверное, понял к чему все идет и встал впереди меня. Защитил собой и сказал мне убегать, но в этот момент тот мальчишка вышел вперед и сказал что-то вроде: «Спасибо, Нану, что вывела его из лагеря». И Реми услышав эти слова, посмотрел на меня так... - я запнулась. Казалось, что в горле застрял ком. – Скорее всего, он решил, что я специально вывела его из лагеря, а сказать ему, что это не так я не успела. Но я правда ничего такого не делала, - мои руки начали подрагивать и дыхание застряло в горле. Уже эти слова давались с трудом. – Может, тот мальчишка имел ввиду, что я вообще уговорила Реми выйти за забор, а они это подслушали и последовали за нами, но я ни с кем не договаривалась заранее.

Мой голос дрогнул и я опустила голову. Вздрогнула, когда ощутила, что Доминик положил ладонь на мою талию и притянул к себе, так, что я лицом прикоснулась к его торсу, а меня это успокаивало. Даже странно, как лишь одно прикосновение может унять панику в сердце.

- Ты узнал имя того парня, которого я показала на фото? – спросила негромко, обнимая Доминика.

- Да.

- Правда? – я тут же вскинула голову. – Кто он? Как зовут?

- Блез Аркур. Сын владельца сети отелей.

- А где он сейчас? Ты с ним уже разговаривал?

- Нет. Его не стало два года назад.