Black Swan

Глава в книге 49. Разбиваясь

В эту ночь я долго перечитывала сообщения. Выучила их наизусть, но все равно скользила взглядом по коротким строкам, из-за чего внутри начинало расплываться гнетущее ощущение, граничащее с отголосками страха.

Я понимала, что это не Реми, но уже теперь начинала сомневаться в собственных мыслях, а все потому, что я ничего не знала о семье Доминика, но понимала, что там все не так просто. И все это нужно было срочно решать, вот только прежде чем показывать Моно сообщения, хотела рассказать ему причину, из-за которой настоящий Реми мог злиться на меня. Поступок, который мне тогда приписали, но которого я не совершала.

Долго ждала Доминика, но, лежа на кровати и сжимая в ладони телефон, со временем провалилась в очень беспокойный сон. Мне снились кошмары, от которых хотелось проснуться, но я открыла глаза, лишь когда на улице уже было светло. Наступило утро.

Поднявшись с кровати, прошла по квартире и услышала в ванной звук льющейся воды. Поняла, что Моно уже вернулся с работы. Все еще заспанная поплелась на кухню готовить завтрак. Думала, что, пока Доминик будет есть, расскажу ему все, что произошло между мной и Реми, но Моно, выйдя из ванной, меня отвлек. Он был одет лишь в штаны, низко сидящие на бедрах. Волосы мокрые и растрепанные. По торсу медленно спускались капли воды, очерчивая стальные мышцы.

- Доброе утро, - сказала, взглядом скользнув по ушибу на ребрах. Он постепенно начал сходить, но все равно выглядел жутко.

Я в это время стояла около столешницы, и Доминик, опершись о нее руками по обе стороны от меня, наклонился и поцеловал. Медленно, но глубоко и так, что у меня губы заныли, разнося жар по всему телу.

- Посмотри. Кого-то узнаешь?

- Это... снимки из Санари? – мой голос дрогнул. Ребят, которые были на фото, я не узнавала, но мне прекрасно известны места лагеря, которые тут были фоном.

- Сейчас нашли только часть фотографий, но, может, ты уже на них кого-нибудь узнаешь, - сказал Моно. – Нану, смотри внимательно. Мне нужны те шесть человек.

Я нахмурилась и сильно прикусила губу. Смотрела на снимки, в особенности рассматривая в них места лагеря, ощущала, как по коже бежал холодок – Санари стал для меня адом, и его отголоски до сих пор присутствовали в сознании. Голову сдавило в тисках, сознание рвалось на клочки, но я всматривалась в лица тех, кого видела на снимках, только никого не узнавала. Закрыла глаза и попыталась прокрутить в голове момент, когда мы с Реми на пустыре встретились с теми парнями. Мне стало еще хуже, но я вновь начала просматривать снимки.

Перед глазами мелькали обрывки того, что произошло с Реми на пустыре, и в невнятных воспоминаниях я видела парня, которого только что рассмотрела на фотографии. У него волосы необычно топорщились и черты лица заостренные. Слишком выразительные скулы. И на этой фотографии он был в той же футболке, что и на пустыре. Черной, но с белыми полосками.

- Больше никого не узнала, - отдала Доминику снимки и потерла виски кончиками пальцев. Голова очень сильно разболелась, и я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь прогнать воспоминания.

Моно взял снимки и посмотрел на парня в черно-белой футболке, при этом еще сильнее обнял меня. Казалось, что все его тело в этот момент было напряженно и от парня исходило нечто нехорошее. Но я сейчас это слабо улавливала, зато, вспомнив, что Доминик почти голый, а окно все еще было без стекла, выскользнула из его рук и принесла толстовку.

- Надень. Холодно, - я поднялась на носочки и попыталась надеть толстовку на Моно. – Еще заболеешь.

Доминик оделся, а потом опять обнял меня. Настолько крепко, что тело заныло, но казалось, что эта близость была очень важна. От нее сжималось сердце.

***

Пока мы ехали в университет, я то и дело раз за разом потирала виски. Голова все еще нещадно болела, и я не могла отделаться от гнетущего ощущения, из-за которого не была в состоянии сосредоточиться, но, в какой-то момент посмотрев на Доминика, заметила, что его костяшки опять были разбиты.

- Что это? – спросила. Машина как раз остановилась на светофоре, и я, наклонившись вбок, прикоснулась к грубой руке Доминика.

- Ничего.

- Обработать нужно, - буркнула, понимая, что Моно не собирается рассказывать, откуда взялись новые ранки на костяшках. - Останови, когда будем около аптеки.

- Не нужно.

- Пожалуйста, останови около аптеки, - попросила, но Моно согласился это сделать только после того, как я произнесла следующие слова:

- Мне там тоже для себя нужно кое-что купить, - солгала, но Доминик все же остановил около аптеки. Я быстро выскочила из машины и вернулась уже с мазью. Села в машину, не спрашивая разрешения, просто взяла ладонь Моно и начала наносить мазь на разбитые костяшки.

- Ты себе в аптеке ничего не купила, - сделала вывод Доминик, наблюдая за моими пальчиками, которыми я касалась его ладони.

- Ты ужасно относишься к себе, - буркнула. – В холод ходишь почти голый и не обрабатываешь раны.

- Это царапины.

- Все равно. Если не собираешься следить за собой, это буду делать я. Насильно одевать тебя и обрабатывать раны, - прошептала. Понимала, что звучит глупо, ведь насильно я вряд ли смогла бы одеть Доминика, но хорошо хоть раны давал обрабатывать. Правда, я надеялась, что их вовсе не будет. Немного подумав о драках, негромко сказала: - Я хотела тебя о кое-чем попросить. Не нужно конфликтов с Бенуа.

Я понимала, что мы еще много раз столкнемся с ним в Сорбонне, но надеялась, что больше не возникнет острых ситуаций. Но Моно на мои слова ничего не ответил.

- Если ты тронешь Бенуа, я очень сильно обижусь.

- Ты опять думаешь и говоришь о нем, - в голосе Доминика ощутила сильную злость.

- Я просто не хочу, чтобы между вами были конфликты. Сейчас я говорила серьезно, - закончила обрабатывать костяшки и отпустила ладонь Доминика.

Моно очень сильно хмурился, его глаза опять наполнились мраком, но на мои слова ничего не ответил. Завел машину, и мы поехали дальше.

В университет приехали, уже когда началась лекция. У меня как раз была социология, а преподаватель там очень строгий, поэтому я поцеловала Моно в щеку и побежала в аудиторию, прошептав, что на перемене позвоню ему. Доминик хотел проводить меня, но я отказалась, сказав, что и ему следовало идти на занятия.

О том, что я не рассказала Моно про сообщения, вспомнила, лишь когда неслась по полупустым коридорам. Сейчас, пока рядом не было Доминика, в Сорбонне чувствовала себя жутко неуютно и против воли постоянно оглядывалась по сторонам, но все же одернула себя и быстрым шагом пошла дальше.

Замерла на месте лишь в тот момент, когда впереди увидела Бенуа. Он стоял около стены и смотрел на меня. Явно находился тут не просто так. Я сразу поняла, что, скорее всего, увидел меня во дворе через окно аудитории, в которой проходила его лекция, и вышел в коридор подождать меня. А я некоторое время не могла сдвинуться с места. Ноги предательски приросли к полу, но, кое-как взяв себя в руки, пошла вперед.

- Привет, - попыталась улыбнуться, но получилось натянуто и неловко.

- Поцеловала Моно в щеку и так интимно что-то шептала ему, - в голосе Бенуа сильное раздражение.

- Мы теперь с ним встречаемся. В том, что я его поцеловала нет ничего странного, - разговаривать с Бенуа было тяжело. Я даже смотреть на него не могла и поэтому опустила взгляд. – Мне правда жаль, что я поступила с тобой таким образом, но 

- Нану, вернись ко мне, - Бенуа перебил меня. – Я правда очень сильно люблю тебя. Ты же знаешь об этом. Я так долго добивался, чтобы ты сказала мне «да», и я не хочу тебя терять. У нас были серьезные планы на жизнь и будущее, в котором мы собирались быть вместе. Неужели ты хочешь все это выбросить на свалку из-за появления Моно?

- Я ничего не выбрасываю, - от слов Бенуа сердце болезненно сжалось. – Ты хороший человек, но я люблю Доминика. Мне хорошо с ним.

- Это тебе лишь кажется. И ты, будучи с ним, уверена в завтрашнем дне? Моно сам себе на уме. Невозможно предугадать, чего ожидать от него. Возможно, он бросит тебя уже завтра или вообще сегодня. А я предлагаю тебе серьезные отношения. Стабильность между нами и уверенность в каждом дне.

- Зачем ты это сделал? – зашипела. Мне очень сильно хотелось вытереть губы тыльной стороной ладони – настолько неприятным был этот поцелуй. А еще лучше – пойти почистить зубы. Теперь вообще не понимала, как раньше могла целоваться с Бенуа.

- Я люблю тебя. Как ты это не поймешь? – в голосе парня злость. – Ты не будешь счастлива с Моно. Я могу дать тебе все. Я хочу это сделать.

- Не нужно мне ничего, - отрицательно покачала головой и опять опустила голову. – Бенуа, спасибо, что волнуешься обо мне, но мне, правда, хорошо с Домиником. И я желаю тебе счастья с достойной девушкой.

- Привет, - очень тихо шепнула.

- Можешь со мной не разговаривать, - ответила Дезири.

- Почему? – сдвинула брови на переносице.

- Потому что я не хочу, чтобы у меня была такая подруга, как ты. То, как ты поступила с Бенуа, это низко. Он заслуживает хорошую девушку, а не ту, которая будет изменять ему с первым встречным.

Я прикусила губу и в руке сжала свой рюкзачок, в котором носила учебники. Значит, Бенуа уже рассказал, что я теперь не с ним, и я даже ничего не смогла ответить Дезири, ведь понимала, что она права, но любила Доминика. Сожалела, что причинила вред Бенуа, но хотела Быть с Моно.

Дезири отсела от меня, а я, слушая лекцию, все думала, что будет дальше. Может, постепенно с Бенуа все сгладится. Скорее всего, мы больше не будем общаться, но хотя бы не будет острых ситуаций. И я все думала, стоит ли рассказывать Моно о том, что Бенуа меня поцеловал.

Понимала, что Бенуа поступил некрасиво, ведь я ему уже рассказала про разрыв отношений, и он не имел права меня целовать, но вся эта ситуация была очень тяжелой. Я списывала ее на то, что парень был не в себе. И я знала, что Доминик будет зол, если узнает про поцелуй. Поэтому и не хотела рассказывать, но в таком случае у меня возникало ощущение, что я предавала Моно. Скрывала от него нечто важное.

Уже когда закончилась лекция, преподаватель сказал мне ненадолго задержаться в аудитории, пока я разговаривала с ним, мне в голову пришла мысль: а что если Моно и так узнает про поцелуй? Тогда в коридоре было еще несколько студентов. Но эту мысль отбросила в сторону. Какое и кому дело до того, кто и кого целует? Может, эти студенты вовсе не обратили внимания на меня и Бенуа.

Но все же решила, что расскажу Моно про поцелуй. Так будет честно, но постараюсь поговорить с ним максимально мягко. Чтобы все спокойно объяснить.

Вот только произошло то, чего я не ожидала. Оказалось, что Доминику уже молниеносно донесли про поцелуй. Я это поняла, когда шла по коридору и выглянула на улицу через окно.

Во дворе Сорбонны находилось несколько фонтанов. Самый главный – круглый. Вернее, так его называли студенты, ведь сам фонтан был немного другой формы, но все же очень красивый. Старый, но будто бы сверкающий мрамором. Умиротворяющий одним своим видом.

Именно в этом фонтане Доминик топил Бенуа.

Стиснув ладонями подоконник с такой силой, что пальцы стали ныть, я широко раскрытыми глазами смотрела, как Моно, сжимая Бенуа сзади за шею, раз за разом окунал в ледяную воду. С такой мощью, что парень бился головой о дно неглубокого фонтана и прозрачная вода окрашивалась в алый цвет его крови.

Мое сердце сжалось и перестало биться. Дыхание застряло в горле, и я больше не дыша, оцепенев, смотрела, как Бенуа захлебывался водой и собственной кровью, но пытался вырваться. Уже слабо, но боль все же придавала сил. Только против Доминика это ничего не значило. Моно вновь окунал его в воду и раз за разом бил лицом о дно, при этом, кажется, что-то говорил, но я не слышала слов.

- Почему?.. – прошептала еле слышно.

Во дворе были другие студенты, но никто не разнимал их. Все будто бы боялись подойти к Доминику, но я увидела, как трое парней – друзья Бенуа, все же рванули в сторону фонтана. Но к моему удивлению им преградил путь Обен Турнье. Он оскалился и что-то сказал, а потом небрежно толкнул одного из парней, но с такой силой, что тот чуть не упал. Второй что-то ответил Обену и за это получил по лицу. Турнье бил молниеносно и мощно. Так же, как и Моно. Хватило лишь одного удара, чтобы друг Бенуа рухнул на землю, но после этого завязалась драка.

Я побежала искать охранников, чтобы просить их остановить то, что происходило, но, в очередной раз выглянув во двор, увидела, что они и так были там. Бенуа, хрипя от боли, лежал около фонтана, а Доминик и Обен вдвоем просто раскидали его друзей. Вернее, тех, кто не убежал в страхе. Моно и Турнье не сопротивлялись, когда охранники сказали им идти за ними. Последовали спокойно и даже вальяжно. Больше не говоря друг другу ни слова.

Когда я вышла во двор, скорая уже забирала Бенуа. Там столпились студенты, и я даже толком не могла подойти к парню, но увидела насколько сильно было разбито его лицо. И это лишь из-за поцелуя...

Я была не в себе. Сердце, казалось, все так же не билось, и я больше не дышала. Вообще не понимала ни себя, ни того, что происходило, но на ватных ногах подошла к машине Доминика и, сняв пальто, положила его на капот. Там в кармане были и деньги, которые дал мне Моно.

Сейчас не ощущала ни холода, ни того, что пошел мелкий дождь. Внутри буйствовали чувства и вдребезги разбивались о сознание, а я, сжимая в ладони рюкзачок, пошла прочь от Сорбонны.