Black Swan

(Если что названия глав фф и названия глав книги совпадают . Главы так с 20 уж точно. Приятного чтения)

Я ощущала себя дико странно, но, все же, стараясь не показывать своего смущения, надавила на тюбик и начала распространять мазь по ушибу Доминика. Делала это очень осторожно, будто не смея прикасаться к парню, но все же водила пальцами по коже, ощущая ее жар и сталь напряженных мышц. Тело у Моно и правда крепкое и торс рельефно красивый. Как бы мне не хотелось, но этого отрицать не могла и даже поймала себя на мысли, что мне было интересно, откуда у Доминика такие мышцы. Бенуа долго ходил в тренажерные залы и занимался с личными тренерами, но такого результата у него и близко не было. Но я не стала спрашивать об этом. Лишь прикусила губу и выдавила еще немного мази.

Я ощущала, что Моно до сих пор пристально смотрел на меня, но сама боялась поднять голову. Для меня эта ситуация была жутко неловкой и я действительно опасалась, что сгорю от смущения, если мы сейчас встретимся взглядами.

- У тебя точно нет перелома ребер? – спросила, касаясь уже краев багровой кожи, которые были так близко к ремню на джинсах Доминика.

- Точно, - голос ровный, но сейчас утяжеленный какой-то будоражащей хрипотцой.

Я молча кивнула и как раз в этот момент закончила с ушибом. Осторожно опустила футболку, но пока что не стала отстраняться. Взяла ладонь Доминика, в этот момент, понимая, что она чуть ли не в два раза больше моей, и кожа у него шершавая. Очень грубая.

Все так же прикусывая губу я обработала костяшки на одной ладони, потом взялась за другую. Как раз в этот момент у меня пикнул телефон и я, опустив ладонь Доминика, быстро достала мобильный и посмотрела сообщения. Подумала, что пришел ответ от того, парня, но, нет, писал Бенуа:

«Нану, ты где? Перезвони мне срочно».

- Твой ушлепок пишет? – от вопроса Доминика, в ладони сильно сжала телефон.

- Не называй Бенуа так, - прошептала и отрицательно качнула головой. Я положила телефон обратно в карман юбки и вновь взяла ладонь Доминика, продолжая аккуратно втирать мазь в глубокие царапины на костяшках.

Внезапно Моно вторую, уже обработанную ладонь, положил мне на щеку, огрубевшими пальцами касаясь, нежной кожи на моем лице. Я хотела что-то сказать, но молчала. Сейчас даже не двигалась и все еще боялась поднять взгляд на Доминика. Он большим пальцем провел по моей щеке, а я вздрогнула, чувствуя, как по коже пробежали острые мурашки. Умом понимала, что ненормально так реагировать на него, поэтому постаралась взять себя в руки. Хотя бы внешне не реагировать на прикосновения Доминика и с подобием невозмутимого вида, продолжила втирать мазь в царапины.

- Тебе нужно пойти в больницу. Ушиб очень сильный и, наверное, ужасно болит. Может, ты ошибаешься и все же есть трещина на ребрах, - сказала негромко. Старалась об этом не думать, но действительно переживала за Доминика.

Его ладонь скользнула вбок и от этого соприкосновения я опять замерла. Затаила дыхание, ощущая жар его кожи, а Доминик вплел пальцы в мои волосы. Прикосновения мягкие. Будто бы бережные и я совершенно не ожидала, что в следующий момент Моно сожмет мои волосы и, положив вторую руку мне на талию сожмет ее. Заставит упасть на него, из-за чего наши лица окажутся буквально в сантиметрах друг от друга. Опасная близость, но, посмотрев в глаза Доминика, я увидела там только мрак. То от чего душа сжималась от страха.

- Такая добрая. Вызвала скорую у*бкам, которые тебя чуть не изнасиловали и теперь в больницу отправляешь меня, хотя еще ночью, рыдая, просила не подходить ближе. Как уличным собакам, которых боишься, нам залечиваешь раны. Но, главное, про своего утырка позаботилась. За него, бл*ть, переживала и уехала с ним. Теперь живешь у него?

Слова полоснули по ушам и я, дернувшись, попыталась отстраниться, но Доминик не дал. Лишь сильнее сжал мою талию, прижимая к себе настолько сильно, что тело заныло. Но от этого больнее было только ему, ведь я в таком положении невольно давила на ушиб, а Моно, казалось, этого не замечал.

- Не говори так, - я качнула головой. Доминик явно считал, что я ставила его на одну ступень с теми арабами. Возможно, к нему относилась даже хуже, а я не понимала, как объяснить, что это не так. Да и Моно, судя по всему, не ждал и не желал моих объяснений. Эту тему оставил позади и в следующий момент спросил о другом:

- Этой ночью своего утырка мазью намазывала? И как? Ему понравилось? А, когда он тебя брал, ты стонала так же, как и в тот день, когда я тебе позвонил? – в голосе Доминика неприкрытая ярость, но почему-то в это мгновение Моно смотрел не в мои глаза, а на шею.

- Что ты такое говоришь? Доминик, прекрати. Пожалуйста.

Нервы будто бы разрывало на части и Моно еще сильнее прижал меня к себе, из-за чего тело невыносимо заныло и я не могла сделать ни вдоха. При этом, намного ощутимее давила на его ушиб. Этот момент был болезненным для нас обоих.

- Шлюха, - сказано мне в губы со все такой же злостью.

Доминик разжал руки и я тут же отстранилась от него. Упала на попу и отползла на несколько метров.

- Как ты смеешь меня так называть? – спросила, чувствуя, как теперь и у меня в груди расплывалась злость, граничащая с нервным покалыванием. – Сплю я с Бенуа или нет – тебя не должно касаться. Но, даже если я и сплю со своим парнем, это не делает меня девушкой легкого поведения, - в груди покалывало, ведь после сегодняшнего мне было тяжело называть Бенуа своим парнем, но все равно Моно не имел права меня так называть.

- Доминик! – услышав, что кто-то окликнул парня, я обернулась и увидела Луизу. Она, улыбаясь, подбежала к парню и, положив рядом с собой сумку, тут же поцеловала Моно.

- Прости. Ты меня не долго ждал? – спросила девушка.

Теперь я поняла, что Доминик не просто так был на Марсовом поле. Он ждал Луизу Денев – свою девушку. Поскольку я сидела в нескольких метрах от Моно, Луиза на меня не обратила внимания. Сейчас что-то говорила Доминику, а я, почувствовав, как в груди что-то с силой сжалось, встала на ноги молча пошла прочь. Не могла находиться рядом с этими двумя.

Лишь, почти покинув поле, я не смогла сдержаться и все же обернулась. Увидела, что Доминик усадил Луизу к себе на колени и сейчас целовал ее. С напором и жесткостью, а девушка в его руках таяла. При этом Моно одну ладонь держал у нее в волосах, а вторую на талии. Так же, как пару минут назад меня. Но уже вскоре одна ладонь скользнула под юбку и бесстыдно сжала попу, а вторая, судя по всему, легла на грудь. Все это исходило пороком. Так, будто Доминик даже такими прикосновениями уже брал девушку. И хуже всего было то, что целуя Луизу, Моно посмотрел в мою сторону и наши взгляды встретились.

У меня сознание обожгло терзающими эмоциями. Доминик все еще смотрел в мои глаза, но, судя по всему, в этот момент, сильнее и жестче сжал попу Луизы, одним рывком притягивая ее ближе к себе, из-за чего девушка прогнулась в спине и руками обвила шею Моно. А я больше не смогла на это смотреть. Первая разорвала наш зрительный контакт и, развернувшись, пошла прочь.

На душе было паршиво и по венам в этот момент текла не кровь, а чистая злость. Ненависть к Доминику.

***

После разговора с Моно я чувствовала себя подавленной и все еще жутко злой, но старалась не уходить с головой в это состояние, ведь приближался вечер и у меня были проблемы похуже – мне некуда было пойти.

Ехать в Шампиньи я не решалась. Думала хотя бы на одну ночь поехать в особняк моей семьи, но мама довольно быстро выставила его на продажу и, стоя около закрытых ворот, я прикусила губу, размышляя над тем, куда мама дела мои вещи, которые остались в этом особняке. Еще понимала, что она уже давно решила все вопросы с началом продаж. Иначе, дела с ней не продвигались бы настолько быстро. Значит, о продаже особняка она меня предупреждать не собиралась. Сделала это между делом и преподнесла это, как нечто такое, что она только планировала сделать.

Немного позже я попыталась дозвониться до подруг, но ни Дезири, ни Жаклин не отвечали. Их так же не было дома. Поэтому, уже после наступления сумерек, я уставшая сидела на скамейке на площади Вогезов и медленно пила горячий чай. Не понимала от чего мне хуже – от того, что мне действительно некуда пойти, или от того, что мама действительно продавала особняк.

Мимо меня прошла шумная компания девчонок, но я на них не обратила внимания. Подняла голову, лишь в тот момент, когда одна из них вернулась ко мне и спросила:

- Что ты тут делаешь?

Это была девушка Обена Турнье и я солгу, если скажу, что не удивилась тому, что она подошла ко мне и, тем более, тому, что она со мной заговорила.

- Сижу, - ответила расплывчато. Не понимала, что такого в том, что я находилась на этой площади.

- Уже почти ночь, ты одета очень легко и выглядишь так, будто у тебя вся жизнь сплошная боль.

- А ты ко всем подходишь и спрашиваешь нечто такое? – спросила настороженно и нахмурилась.

- Нет, только у тебя, Нану Леконт.

- Знаешь мое имя? – я удивленно приподняла бровь. – Откуда? Мы же с тобой не знакомы.

- Да брось ты. В Сорбонне последние уже пару дней гудят о том, что тебя рядом с универом зажимал Доминик Моно, хотя у тебя парень сын какой-то шишки из прокуратуры.

Я шумно выдохнула и опустила голову. Наверное, говорили о том случае, когда я пошла к Доминику после того, как он ударил Бенуа. Я понимала, что нас тогда видели, но не думала, что поползут сплетни. В этот момент мне стало жаль Бенуа. Возможно, он эти слухи слышат, так как у него много друзей.

- Волнуешься о слухах? – девушка будто прочувствовала мое состояние. – Да брось ты. Мало ли что и кто говорит. Завтра кто-то с кем-то поругается и про тебя забудут и с удовольствием начнут обсасывать новый случай. Хотя... - девушка задумалась. – Все, что касается Моно, обсуждается долго. Во всяком случае, так было в Декарте.

- Ты давно знаешь Доминика?

- Нет. Мой парень с ним общается, но в основном у них траблы. При чем, очень сильные.

- Обен? – задала глупый вопрос. Девушка кивнула, после чего представилась:

- Меня, кстати, Джоси зовут.

Подруги Джоси стояли немного впереди и ждали, пока девушка к ним присоединится, но она им махнула рукой и сказала, чтобы они шли без нее. Мы же еще какое-то время сидели и разговаривали на отстраненные темы. В основном про Сорбонну. Странно, но, несмотря на то, что первое впечатление о ней было не очень, сейчас мне с Джоси было легко разговаривать. Поэтому, когда она вновь спросила, что я делала на этой площади, я не стала сильно отнекиваться, но солгала, что мама уехала, а я не могла попасть домой. Поэтому спросила у Джоси не знала ли она адрес недорогого хостела.

- Зачем тебе хостел? Если негде переночевать, поехали в общежитие, - предложила девушка.

- Меня туда не пустят, - отрицательно качнула головой, но Джоси сказала, что проведет меня.

Я сразу была настроена категорично, но в ходе разговора выяснилось, что тех денег, которые у меня сейчас были с собой, не хватит даже на самый дешевый хостел. Это подтвердили сайты в сети. Поэтому, пусть все еще сомневаясь, но я поехала с Джоси. У меня не было выбора, а безвыходные ситуации подталкивали к тому, чего я обычно не совершила бы.

Мы на метро доехали к нужному округу и Джоси действительно провела меня в общежитие. Оказалось, что ее соседка уехала на выходные в Лион к родителям и я могла переночевать на свободной кровати.

- Ты всегда настолько добрая? – решила спросить.

- О, нет. Доброй меня назвать нельзя, - девушка отрицательно качнула головой и улыбнулась. – Я захотела и поэтому помогла, а захотела бы послала бы тебя куда подальше.

- Звучит обнадеживающе, - пробормотала, но все же тоже улыбнулась. Может, я была излишне наивной, но я не чувствовала в этой девушке лживости и мне это нравилось.

Джоси пошла в душ, а я села на свободную кровать, на которой мне предстояло сегодня спать и беглым взглядом окинула комнату. В этот момент зазвонил мой телефон и, доставая его, я практически была уверена в том, что звонил Бенуа. Так и оказалось. Несколько секунд я сомневалась, но все же ответила.

- Да?

- Нану, ты где? Черт возьми, я волновался. Сегодня целый день тебя искал.

- Со мной все хорошо. Я сейчас у подруги.

- У какой именно?

- Разве это важно?

- Да. Потому, что ты точно не у Жаклин и Дезири, а других близких подруг у тебя нет, - Бенуа на некоторое время замолчал. Казалось, что он нервничал. Волновался. – Слушай, Нану, помнишь я обещал, что попытаюсь узнать, кому принадлежала машина, на которой приехал тот парень? Так вот, мне не удалось это сделать. Сегодня отец узнал, что я пробивал эту машину и он был в ярости. Сказал, чтобы я не лез в это дело. Не знаю, кто тебе пишет, но судя по всему, все очень серьезно. Еще и ты пропала. Я думал, что сойду с ума от волнения.

- То есть, владельца не удалось узнать? – спросила на выдохе. Это была моя единственная ниточка и она порвалась.

- Да. Нану, скажи, где ты и я приеду за тобой. Прости за то, что сказал уходить из моего дома. Я был зол. Понимаешь, я ревную. Но я очень сожалею о сказанном.

У меня по коже пробежали мурашки и я хотела объяснить Бенуа, где находилась, но вместо этого сказала, что нам лучше завтра поговорить. После этого я прервала звонок и вплела пальцы в волосы. С каждым часом все хуже и хуже, но я почему-то не сожалела о том, что осталась в общежитие Сорбонны. Тут много студентов и я могла чувствовать себя в безопасности, несмотря на то, что слова Бенуа взъерошили мысли.

Уже вскоре вернулась Джоси. Она одолжила мне свою футболку, при этом сняв ее с сушилки и мы легли спать. В полной темноте еще некоторое время разговаривали, но, будто почувствовав, что я витала в своих мыслях, девушка спросила:

- У тебя что-то случилось? Нет, ты, конечно, можешь не отвечать. Но, если что, я могу выслушать. Если ты совершила какую-то дичайшую глупость, постараюсь не подкалывать. Может, даже произнесу пару слов поддержки, - сказала она шутливо. Видно, даже не ожидала, что я расскажу ей что-то личное. А я и не собиралась это делать, но задумчиво, на эмоциях прошептала:

- Если я пойду в жандармерию мне помогут узнать кому принадлежит машина, если ее владелец судя по всему связан с криминалом? – спросила и тут же прикусила язык. Об этом мне следовало молчать. Да и если Бенуа не смог ничего узнать, в жандармерии мне не помогут.

- О, ты с этим лучше к Моно сходи. Он, судя по всему сохнет по тебе и такие вопросы решит по щелчку пальца, - сказала Джоси и сонно зевнула.

- К Доминику? Сомневаюсь, что он сможет помочь, - фыркнула. Тем более, он не станет помогать мне. – Как он может узнать владельца машины?

- Шутишь? - я не видела Джоси, но, судя по шуршанию простыни, она перевернулась на бок. – Ты разве не слышала про Готье Прежана?

- Нет. Кто это?

- Можно сказать, что на данный момент это отец криминала во Франции. Хотя, конечно, в основном у него легальный бизнес.

- Откуда ты знаешь о том, кем является этот мужчина? – спросила немного скептически, хотя, когда папа был жив, я неоднократно случайно слышала, что во Франции были те люди, которых нельзя было трогать, несмотря на то, что их дела были черными. Будучи, жандармом, папа их ненавидел особенно сильно.

- В компании моего парня часто говорят о таких людях, - Джоси опять сонно зевнула.

- А причем Доминик к этому месье Прежану?

- Ну, я точно не знаю. Слышала только слухи, что Готье Прежан стоит за Моно. То есть, он относится к нему, как к сыну и, думаю, если Моно что-то понадобится, Прежан поможет.

- Глупость. Ты мне говоришь, что обычный парень из Шампиньи является сыном какого-то влиятельного человека. Выглядит, как домысел.

- Нет, Моно не его сын. Во всяком случае, я слышала, что кровного родства нет. И Моно скрывает, что связан с Прежаном. Вернее, просто не распространяется об этом, но, конечно, подобная информация просочилась. Мой парень узнал об этом случайно. Несколько лет назад ему сказали, что в Шампиньи появился некий парень, связанный с Прежаном и Обен считал, что это будет какой-то придурок, козыряющий связями, но, нет, Моно всегда все решал сам. Наверное, поэтому, несмотря на сильные траблы, Моно и мой парень иногда могут и нормально поговорить. Правда, подобное случается крайне редко и только при нужных обстоятельствах.

- Подожди. Я все равно не могу понять, почему Доминик живет в Шампиньи, если у него есть такие связи.

- Я же говорю. Он решает все сам. Даже когда совсем все плохо. Своими связями не пользуется, - Джоси опять сонно зевнула. – Я слышала, что Моно после колонии должны были отправить в тюрьму, но Прежан его вытянул оттуда. Из того, что я знаю, это единственная помощь, которую ему оказал Прежан. Хотя, я не могу быть уверена, но живет Моно обычной жизнью. Ну, если не считать того, что он постоянно кому-то морды лица бьет в Шампиньи. А так, кажется, с первого курса работает. Несколько лет на стройке работал. Сейчас, если не ошибаюсь, в казино работает. Ну и грузчиком подрабатывает, - Джоси перевернулась на спину. – Я вообще к чему веду. Моно связями не пользуется, но он же по тебе сохнет. Если попросишь, уверена, что Моно обратится к Прежану и все твои вопросы будут решены по щелчку пальца.

Я не знала, что сказать. Было как-то дико слышать такие подробности о жизни Доминика. Узнавать то, о чем я понятия не имела.

- Не сохнет он по мне, - пробормотала и руками обняла подушку. В комнате повисла тишина, которую я оборвала вопросом: - А за что Доминика отправили в колонию? Что он такого сделал в пятнадцать лет, за что его даже посадить в тюрьму должны были?

- Жандарма избил. Говорят, что Моно превратил его в мясо, но мужик, кажется, выжил.

- В пятнадцать лет? – я широко раскрыла глаза.

- Ага, - девушка перевернулась на другой бок. – Ладно, давай спать. Девичьи разговоры это хорошо, но мне завтра утром рано вставать.

В комнате вновь повисла тишина, но мое сознание вовсю разрывали мысли. Даже если все слова Джоси были правдой, обратиться к Моно за помощью я не могла. Он не станет мне помогать. Прогонит. Да и я не имела права просить его о помощи. Тем более, после некоторых фраз Джоси я с еще большей опаской начала относиться к Моно.

Вот только, я еще не знала, что уже завтра пойду к Доминику.