Вишнёвая истина [3]

«Вот что нужно, когда скармливаешь большую ложь — сдобрить ее правдой, чтобы было более съедобно». Шерлок (Sherlock)

Гречка - Люби меня люби

Истина 16. Элли

Проснувшись, я понимаю, что погода всё ещё хмурится и плачет, но уже не так сильно, как вчера, поэтому нашу маленькую вечеринку мы решаем не отменять. В связи с тем, что завтра понедельник и девчонкам придётся вставать спозаранку на работу, мы решаем посидеть днём. Одна я пока что кайфую на дистанционке, но тоже сильно напиваться не собираюсь: завтра нужно будет съездить в офис Стаса и поговорить о возможной работе. Если я, конечно, не передумаю в последний момент.

Ближе к двум приезжает Анька с целой горой домашних роллов. Она всегда хорошо готовила, но в последнее время и вовсе ушла в это с головой. Мы даже прикалываемся над ней и предлагаем бросить работу и отучиться на повара, чтобы в дальнейшем стать супер шефом в каком-нибудь крутом ресторане, но подруга отмахивается, мол, любит готовить только для своих.

- Привет, - мы целуемся в щёки.

Я забираю у неё пакеты, позволяя спокойно раздеться. Анька подстриглась – её короткое каре намокло и растрепалось из-за дождя, макияж в уголках глаз совсем незаметно потёк, зато улыбка на пол лица ничуть из-за этого не погасла.

- Ирки ещё нет? – вскидывает брови, небрежно стаскивая ботинки и снимая ветровку.

- Неа, ты первая.

- Удивительно. Обычно я всегда опаздываю, - нервно хихикнув, подруга оказывается возле зеркала и критично осматривает лицо. – Знаешь, что она там напридумывала?

- Без понятия. Проходи, - киваю в сторону кухни.

Направляюсь туда первая, аккуратно вытаскивая из мокрого пакета несколько больших картонных контейнеров. Уже чувствую запах вкусных роллов, которые у Ани получаются даже лучше, чем в ресторане. Мне бы так научиться готовить, может быть, перестала бы постоянно пиццу заказывать.

- Мне вот тоже интересно, - подруга присаживается за стол, небрежно растрепав волосы.

- Я принесу полотенце... На улице какая-то катастрофа.

- Вчера было ещё хуже! – кричит мне вдогонку. – Я вечером под такой ливень попала, думала, меня ветром унесёт!

Взяв из ванной сухое, чистое полотенце я возвращаюсь обратно на кухню.

- Спасибо, - благодарно улыбается, начиная аккуратно подсушивать волосы. – Зонтик не взяла. Думала, чего там, добегу быстренько до подъезда. Ага. Добежала.

- Да уж, - присаживаюсь за стол. – Завтра, вроде как, уже хорошую погоду обещают. Хотя, если не выходить из дома и наслаждаться ливнем издалека, то вполне себе терпимо. Как раз под настроение, - шучу.

- Что это у тебя такое с настроением? На вот, лучше попробуй мой новый рецепт, - Аня осматривает взглядом коробки и, найдя нужную, притягивает ближе. – По-моему, получилось неплохо. У тебя, кстати, есть соевый соус? А то я как назло забыла дома. Впопыхах всё в пакеты запихнула, а про приборы совсем забыла...

- Оставались с прошлого раза, - киваю, но искать их не спешу. Вместо этого пальцами подхватываю большой ролл и отправляю в рот под насмешливое хихиканье подруги. – М-м-м. Вкусненько. В прочем, как и всегда.

Подруга довольно улыбается. Подсушив волосы, она аккуратно вешает полотенце на спинку стула.

- А где Тёмка?

Как удар по огромному синяку, паутиной украшающему моё тело. Я секунду медлю, собираясь приврать и сказать, что он у Стаса, но потом передумываю.

- Не знаю, - поджимаю губы. – Сказал, что уедет на выходные к Скворецкому, а Стас об этом ни сном, ни духом. Вчера получила сообщение, что собирается вернуться сегодня вечером.

Анька подпирает голову рукой и загадочно улыбается.

- Ох, эта подростковая суета, - тянет подруга. – Я сейчас тоже через подобное прохожу. Ни капли не слушается, делает, что хочет.

- И как ты так спокойно об этом говоришь? – не понимаю я. – Места себе не нахожу, вдруг, с ним что-нибудь случится?

- Ой, да перестань, - отмахивается та, заинтересованным взглядом ища ролл, которому через секунду суждено отправиться к ней в рот. Аня тщательно прожёвывает жертву, прежде чем вновь вернуться к теме. – Действительно, неплохо... Ты сама-то вспомни, какой была в его возрасте. За подростками не уследишь. Перебесятся и успокоятся. Может, у него подружка завелась. Вы, кстати, поднимали эту тему?

- Какую? – не понимаю я.

- Ну. Ту самую, - дёргает бровями. – Секс, Элли! Потрахушки. Занятия любовью. Предохранения, безопасность и тэ дэ. Хотя сейчас и без наших баек они всё прекрасно знают, ещё и побольше нашего.

- Боже, перестань, не хочу это слушать, - прерываю её речь.

В этот момент раздаётся дверной звонок – я радостно вскакиваю с места, мысленно благодаря Ирку за то, что она спасла меня от подобных разговоров, и спешу в коридор.

- Привет, - широко улыбается подруга, переступая порог.

В отличие Ани, Ольханская практически сухая. В её руке закрытый зонтик и пакет со звенящими бутылками, который подруга протягивает мне.

- Привет, - мы целуемся в щёки.

Я забираю и то и другое. Пакет отношу на кухню, а зонтик в гостиную посушиться. Когда мы собираемся все вместе за столом и заканчиваем приветствия, я спохватываюсь и отправляюсь на поиски приборов и соевого соуса. Так же достаю бокалы для вина и ставлю их на столешницу.

- У меня своё, - говорит Ирка, когда Аня ловко открывает бутылку с приятным «чпоньк» и принимается разливать алый напиток.

В руках Ольханской бутылка пива. Я знаю, что она не любитель вин, поэтому ничуть не удивляюсь такому повороту событий, зато Анька вдруг внимательно присматривается к этикетке, словно это нечто странное и непонятное.

- Безалкогольное? – вскидывает брови она, переглядываясь со мной. – С каких пор ты пьёшь безалкогольное пиво?

Ирка довольно улыбается во все свои тридцать два зуба.

- С недавних, - в её голосе слышится игривость.

Мы недолго молчим, пытаясь сложить два плюс два. До Аньки доходит быстрее: она широко распахивает глаза и складывает рот в отчётливое «о».

- Да ладно! Серьёзно? Ты беременна?

- Чего? – выпаливаю я, не веря своим ушам.

- Ага. Уже семь недель, - Ира раскачивается на стуле, прикусывая губу и с интересом наблюдая за нашей реакцией.

Поверить не могу! Ирка и беременна. Та, кто отнекивался от детей всеми возможными способами, и клялся, что ни за что на свете не станет «участвовать в этом цирке». Вот те раз, вот тебе и сюрприз.

- Поздравляю! – Аня бросается на шею к подруге, наверное, намереваясь задушить её в объятиях.

- А Костя-то знает? – улыбаюсь я, облокачиваясь о столешницу, чтобы быть поближе к ним: в отличие от них я сижу по другую сторону стола.

- Знает, - кивает Ира, пытаясь отделаться от навязчивых объятий.

- И что? – оживляется Аня. – Как он отреагировал? Ну, рассказывай скорее! Хотя, подожди. Давайте выпьем! За Ирку и её прекрасного малыша.

- Или малышку, - я беру наполовину наполненный бокал.

Мы чокаемся и с громким улюлюканьем пьём, а затем принимаемся за вкусную еду, попутно слушая рассказ Ольханской... ой, простите, уже давно Назаровой, о том, как отреагировал её муж.

- Мы с ним... скажем, планировали завести ребёнка, - признаётся Ира. – Это было осознанное решение. Мы подумали, что пора.

- Ого, - в глазах Аньки блестит восхищение. – И с чего так решили? Вы поженились всего года три назад. До этого тоже сколько встречались. Я уж думала, никогда не захотите.

Ира отправляет в рот ролл и тщательно прожёвывает. Затем делает глоток пива и лишь после этого говорит:

- У меня небольшие проблемы со здоровьем. Врач сказал, что если я не рожу в ближайшие года два-три, то, возможно, больше не смогу забеременеть. Поэтому мы подумали и решили, что время пришло. Полгода где-то пытались, и вот, - она разводит руками. – Но мне сейчас нельзя нервничать, у меня большие шансы выкидыша. Так что Костя настоял, чтобы я уволилась.

- Да ладно... - Аня расстроенно прикусывает губу. – Из той адвокатской конторы? Тебе же так нравилось там работать... Не переживай, всё у тебя будет хорошо. Главное, не нервничать лишний раз. А Костя молодец, не ожидала...

- Я тоже, - киваю я, допивая вино в бокале. – Вспомнить только, каким он был раньше. Сорвиголова ещё тот. Вот сейчас вспоминаю всё это, и такая тоска накатывает. Какими мы были молодыми и глупыми.

Ольханская внимательно смотрит на меня, но я не знаю, о чём она думает. Становится стыдно под её взглядом, и я начинаю жалеть, что вообще затронула эту тему.

- Да он и сейчас такой же, - отмахивается Ирка. – Ничего не изменилось.

Мы все смеёмся. Атмосфера на кухне разряжается, и даже дождь за окном совсем не портит настроение. За выпивкой и вкусной едой мы не замечаем, как пролетает время. Бутылка вина заканчивается, в мусорном ведре томятся две склянки из-под пива.

- Ты же придёшь на встречу в честь Артёма? – вдруг ни с того ни с сего спрашивает Ира, её взгляд серьёзен, на губах нет улыбки.

- Да, - неохотно отвечаю. – Хотя и не хочется. Я собираюсь... Собираюсь рассказать Тёме правду. О том, что я во всём виновата.

- Давно пора, - с явным облегчением вздыхает Ольханская. – Мы с Костей тоже будем там, поддержим. Стас упоминал, что поговорит с тобой об этом, но я не думала, что ты согласишься.

- Такое чувство, что вы все сговорились, - обиженно надуваюсь я, чувствуя, как алкоголь проворно сжимает пальцами моё горло.

Если эта тема продолжится, я точно поддамся эмоциям и расплачусь.

- Ты же знаешь, как мы все относимся к тебе и к Артёму. Он постоянно задаёт всем вопросы, на которые мы не можем ответить, - она накрывает ладонью мою руку. – Он мой крестник. Я люблю его, но ему нужно знать правду.

Я киваю, загоняя обратно слёзы. В горле першит, не хватает кислорода, но я нахожу в себе силы, чтобы успокоиться и не дать волю эмоциям.

Конечно же, они правы. Я должна собраться всю смелость и сделать это: выпутаться из цепкой паутины лжи и вырваться на волю, пусть эта самая свобода принесет мне куда больше боли, чем обманчивые миражи.