- 48 -
«Бай Цзинь, ты что, не можешь держать под контролем этого пса, которого прикормил возле себя? Теперь он и мне доставил хлопот»
«Я разберусь с этим».
«Разберешься? И как ты с этим разберешься? Он вот-вот разрушит вашу семью! Позволь спросить тебя, ваша помолвка с Фу Инь все еще остается в силе?»
«Помолвка тут не при чем. Я больше не стану держать при себе Ли Шу»
«И что это значит?»
«То и значит»
Фу Тин какое-то время помолчал, а затем заговорил снова.
«Тебе нужна моя помощь?»
«Нет, я сам все устрою»
«Что ж, если ты все решил, тогда не давай слабину. Если он выживет, тогда проблем не избежать»
«Я знаю»
..........
На этом запись заканчивалась.
В комнате повисло молчание, и атмосфера в ней, казалось, стала ледяной.
Нин Юэ поднял голову и посмотрел на Ли Шу. Глядя, как он сидит с потрясенным видом, словно из него разом вытянули душу, Нин Юэ не смог сдержать усмешки.
Этот «подарок», который он приготовил для Ли Шу, стал для него приятной неожиданностью. Он пригласил Фу Тина на ужин просто для того, чтобы спросить его о том, что тогда произошло. Кто бы мог подумать, что Фу Тин преподнесет ему такой «сюрприз».
Фу Тин рассказал, что дата помолвки Бай Цзиня с Фу Тин становилась все ближе, а Ли Шу все не отставал от них. Бай Цзинь долгое время не мог решить эту проблему, и он уже начал сомневаться в нем. Поэтому Фу Тин сделал некоторые приготовления, после чего пригласил Бай Цзиня на ужин и записал их разговор.
На самом деле, эта запись не имела для Фу Тина никакого значения. Но Ли Шу не только помешал их союзу с семьей Бай, но также выставил их семью на посмешище. Фу Тин просто возненавидел его и решил сохранить запись на всякий случай.
Пока Бай Цзинь с Ли Шу были вместе, Фу Тину приходилось соблюдать осторожность, но теперь, когда Нин Юэ вернулся, было вполне уместно передать запись ему.
Нин Юэ отвернулся и налил себе чашку чая.
- Когда я только вернулся, ты сказал мне, что, если бы ты не закрыл Бай Цзиня от пули, его, возможно, не было бы на свете, - невозмутимо произнес Нин Юэ. - И теперь я хочу напомнить тебе эту фразу, слово в слово.
Да, если бы Ли Шу не закрыл Бай Цзиня от пули, его уже могло бы не быть на этом свете, но, если бы не этот выстрел, жизнь Ли Шу тоже была бы под вопросом.
Ему просто повезло, что Бай Цзинь попал в беду раньше него.
Он спас Бай Цзиня, но тем самым спас и себя. Он даже получил от Бай Цзиня компенсацию, когда тот разорвал помолвку, и он смог быть с ним эти три года.
Ли Шу ничего не ответил.
Он чувствовал себя так, словно его разбили на куски, а потом вновь собрали воедино.
Теперь он и сам не знал, кем ему притворяться в этом новом облике, и что ему делать.
От стоявшего перед ним чая поднимался пар. Ли Шу машинально протянул руку, чтобы взять чашку, но не смог удержать ее, и она выпала из его руки.
Горячий чай ошпарил его руку, и вскоре на ней появился волдырь.
Ли Шу, даже не поморщившись, просто убрал руку.
Нин Юэ наблюдал за его действиями, чувствуя, насколько он жалок и несчастен. Если сейчас его порезать ножом, вероятно, он даже не вскрикнет от боли.
- Не вини Бай Цзиня в жестокости, - сказал Нин Юэ. - Просто ты захотел слишком много. Зачем тебе понадобилось угрожать семье Бай? С чего ты решил, что, если ты любишь его, то и он обязан полюбить тебя? Даже не думай ему мстить. Он тебе ничего не должен. Если тебе так уж нужно кого-нибудь ненавидеть, можешь обратить свою ненависть на меня.
Ли Шу, наконец, отреагировал на слова Нин Юэ. На его губах мелькнула едва заметная улыбка, и он медленно кивнул:
- Да, он не виноват... это я неправильно повел себя.
Он немного помолчал и тихо повторил:
- Это я был неправ.
Нин Юэ холодно наблюдал за тем, как Ли Шу, который был таким гордым и всегда смотрел на всех свысока, теперь склонил перед ним свою голову и признал свою вину. Он знал, что Ли Шу больше не представляет никакой угрозы.
Ли Шу поднял голову, в его взгляде была мертвая пустота:
- Возвращайся к себе. Пусть будет по-твоему.
Нин Юэ внимательно смотрел на него, пытаясь понять, насколько можно доверять его словам. Наконец, он взял свой телефон и кому-то позвонил. Вскоре в комнату зашел мужчина средних лет и увез его.
После того, как Нин Юэ покинул комнату, Ли Шу остался сидеть на месте.
Он несколько раз попытался подняться, опираясь на стол, но ноги не слушались его.
Он никак не мог вернуть себе самообладание, пока в его голове всплывали воспоминания из прошлого, и его руки начинали дрожать все сильнее.
Он до сих пор помнил тот день, когда между ним и Бай Цзинем началась холодная война. Они оба сидели в машине, и между ними, казалось, разверзлась пропасть. Ни один из них не произнес ни слова.
Он первым вышел из машины, и в этот момент послышались выстрелы.
Он мгновенно осознал опасность и, не успев развернуться, поднял руку и толкнул следовавшего за ним Бай Цзиня обратно в машину.
И в следующий момент пуля пробила ему грудь.
С ними тогда было мало людей, и охранники поспешно выскочили из машины. Падая на землю, он все еще тянулся к дверце машины, пытаясь закрыть ее.
Но, прежде чем его рука коснулась дверцы, он потерял сознание.
Позже выяснилось, что эти люди были наняты семьей Цинь, чтобы отомстить Бай Цзиню. Если бы Ли Шу не отреагировал так быстро или же чуть замешкался, этот выстрел действительно попал бы в Бай Цзиня.
Хотя Ли Шу никогда не говорил этого, но всякий раз при мысли об этом он радовался, что Бай Цзинь не пострадал.
Он не знал, что, если бы не это происшествие, люди, подосланные Бай Цзинем, возможно, ждали в другом месте, чтобы лишить жизни его самого.
Ли Шу вдруг ощутил внезапный приступ тошноты. С побелевшим лицом он бросился в туалет и склонился над раковиной. У него открылась сильная рвота. В тот день он лишь выпил немного каши, и под конец его начало рвать желчью с кровью.
Ли Шу умылся и прополоскал рот и, увидев в зеркале растерянного человека с налитыми кровью глазами, не смог удержаться от смеха.
Он все еще смеялся, но по его щекам потекли слезы.
А ведь он всегда так презирал своего отца.
Его отец был так жалок, он всю жизнь любил одного человека и, в конце концов, умер из-за этого человека.
Но сегодня он понял, что был еще более жалок, чем его отец.
Цяо Юй уже больше часа ждал его внизу и очень волновался за него. Он уже собирался позвонить ему, но в этот момент Ли Шу вышел из ресторана.
Цяо Юй не мог разглядеть в темноте выражение его лица, но глядя на походку Ли Шу, он сразу заподозрил неладное.
Не успел Ли Шу сделать и шага, как его ноги подломились, и он упал со ступенек.
Пораженный Цяо Юй бросился ему на помощь, испуганно спрашивая:
- Господин Ли, с вами все в порядке?
- Все нормально, - ответил Ли Шу, отряхивая пыль с ладоней.
Цяо Юй внимательно осмотрел его. К счастью, здесь было всего четыре ступеньки, и за исключением нескольких ссадин на руках и лице, Ли Шу не получил никаких травм.
Подойдя поближе, Цяо Юй сумел разглядеть его налитые кровью глаза и промокший воротник.
- Господин Ли, что случилось? - осторожно спросил Цяо Юй.
- Все в порядке, - Ли Шу с улыбкой покачал головой. - Едем назад.
Цяо Юй все еще колебался, но больше не осмелился задавать вопросы.
- Подождите здесь, я подгоню машину, - сказал он.
Ли Шу кивнул в ответ, и Цяо Юй отправился на парковку. Подъехав на машине, он увидел одиноко стоявшего на обочине Ли Шу, который полностью погрузился в свои мысли, и еще сильнее почувствовал, что что-то произошло.
Ли Шу сел в машину и, когда они остановились на перекрестке, он повернулся к Цяо Юю:
- Кто бы ни спрашивал тебя о том, куда мы сегодня ездили, ничего не говори об этом.
Цяо Юй не знал, с кем он встречался, и что произошло во время этой встречи, но больше не стал задавать никаких вопросов.
- Хорошо, - просто ответил он.
Когда они вернулись в больницу, Ли Шу отправил Цяо Юя отдыхать, а сам пошел в отделение реанимации.
Дежурный врач сказал, что состояние Цзинь Яня относительное стабильно, и, если он переживет эту ночь, то не должно возникнуть никаких проблем.
Ли Шу поблагодарил врача и какое-то время смотрел на Цзинь Яня через стекло.
Вернувшись в свою палату, он столкнулся с выходившим из нее Вей Цзе.
Когда Вей Цзе увидел Ли Шу, у него глаза на лоб полезли от удивления:
- Ли Шу! Как ты оказался в таком состоянии!
Вей Цзе просто поверить не мог, что этот человек в растрепанной измятой одежде и с покрытым ссадинами лицом и есть Ли Шу. Он перевел взгляд вниз и увидел опухшие пальцы Ли Шу, а также след от ожога и волдырь. Его лицо потемнело.
Ли Шу не ответил на его вопрос и лишь сказал:
- Я заходил к Цзинь Яню, возвращайся скорее.
Ли Шу сожалел о том, что Вей Цзе познакомился с ним. Фу Инь была беременна, а он постоянно доставлял Вей Цзе неприятности.
Вей Цзе посмотрел на него, а затем развернулся и ушел.
Ли Шу опустил голову, медленно вошел в палату и, включив свет, опустился на диван.
Он чувствовал боль и зуд от ожога на левой руке, но ему было все равно, и он просто закатал рукав рубашки. При падении со ступенек он стесал себе кожу на локте.
Проверив, не повредил ли он себе кости, он просто махнул на все рукой. Он собирался встать, но в этот момент дверь открылась, и вошел Вей Цзе, неся с собой лекарства.
Не обращая внимания на Ли Шу, он молча сел рядом с ним и начал обрабатывать его ссадины.
В палате было слишком тихо, и когда Ли Шу заговорил, его голос прозвучал слишком резко.
- Вей Цзе, вы с Фу Инь ведь знали о том, что Бай Цзинь хотел моей смерти три года назад?
У Вей Цзе задрожали руки.
Ли Шу с трудом удерживался от смеха. Надо же быть таким дураком. Фу Инь столько раз пыталась что-то сказать ему, и совсем недавно она снова упомянула то, что произошло «три года назад». Но он никогда не воспринимал это всерьез.
Вей Цзе, не веря своим ушам, поднял голову и посмотрел на Ли Шу, чувствуя, как у него сдавило горло.
- Ли Шу, мы с Фу Инь.. мы просто... мы...
Вей Цзе так нервничал, что слова не шли у него с языка.
- Я знаю, - Ли Шу опустил глаза. - Вы ни в чем не виноваты.
Опасения Вей Цзе и Фу Инь были вполне обоснованы.
Тогда, три года назад, Ли Шу находился на грани между жизнью и смертью. Если бы ему тогда сказали, что ему желал смерти человек, в которого он был влюблен почти десять лет и которого он так старался спасти... Ли Шу закрыл глаза и подумал, что это окончательно сломило бы его.
- Кто сказал тебе об этом? Откуда... как ты мог это узнать?
- Какая разница, - с улыбкой ответил Ли Шу. - Рано или поздно я все равно узнал бы.
- Ли Шу...
- Вей Цзе, дай мне пожалуйста обезболивающее.
- У тебя опять болит голова?
- Ммм, - еле слышно ответил Ли Шу.
На самом деле, у него не болела голова, он просто не знал, как сказать об этом Вей Цзе.
Как объяснить ему, что рана в его груди, которая зажила три года назад, теперь так болела, что ему хотелось схватить нож и вырезать ее из своей плоти.