- 18 -
Ли Шу оставался в офисе до семи часов вечера. Он не отдыхал уже два дня и одну ночь, и почти ничего не л за это время. Он завершил дела, когда его глаза уже были не в состоянии различать цифры в отчете.
Пока водитель вез его обратно, он закрыл глаза и отдыхал в машине. Он явно не спал, но водителю пришлось несколько раз окликнуть его, когда они добрались до дома. Его тело настолько было измотано, что уже отказывалось подчиняться командам мозга.
Дядюшка Ву очень обрадовался, увидев, что он вернулся домой. Он уже начинал думать, что Ли Шу больше не вернется. Но его улыбка быстро погасла, и он снова нахмурился.
Ли Шу даже не снял пальто. Он медленно сел на диван и, потирая ноющий живот, сказал:
- Попросите приготовить мне простую кашу. Не нужно туда ничего добавлять.
Дядюшка Ву налил ему стакан теплой воды, и Ли Шу кивнул ему:
- Извините за беспокойство.
Глядя на его вежливую и отчужденную манеру держаться, дядюшка Ву почувствовал, как у него сжалось сердце. Похоже, те близость и доверие, которые создавались годами, теперь исчезли. Но что тут скажешь? Ли Шу так держался, потому что сложившаяся в доме обстановка заставляла его чувствовать себя неуверенно, поэтому он воздвиг вокруг себя глухую стену, чтобы спрятаться за ней.
Бай Цзиня с Нин Юэ не было дома.
Скорее всего, они ушли вместе.
Он сидел в просторной светлой гостиной, и куда бы он ни глянул, всюду были видны следы того, что он жил здесь. Раньше он чувствовал себя здесь легко и непринужденно, а теперь он сидел как на иголках, и каждая минута была для него мучительной пыткой.
Дядюшка Ву быстро принес кашу и спросил, не принести ли ему еще закусок. Ли Шу покачал головой, взял ложку неповрежденной рукой и начал есть кашу.
- Осторожней, она горячая, - предупредил его стоявший рядом дядюшка Ву.
В этот момент в дверь вошел человек, он держал в руке несколько списков и обратился к дядюшке Ву:
- Вот, взгляните. Все почти готово, а завтра прибудут другие вещи.
Дядюшка Ву бросил взгляд на Ли Шу. Видя, что он никак не реагирует, он поспешно прошептал, обращаясь к этому человеку:
- Подождите меня за дверью.
Мужчина слегка растерялся, а затем быстро вышел из гостиной.
Когда он ушел, Ли Шу внезапно сказал:
- Не нужно беспокоиться обо мне. Учитывая, куда все зашло, есть ли что-то, что я не смогу принять?
Дядюшка вздохнул и ничего не сказал. Ли Шу выпил только полчашки каши и, оставив чашку, собрался подняться наверх.
Пока он поднимался по лестнице, ему позвонил его старый приятель и сказал:
- Шу, возле тебя все время отирается какой-то пацан. Его зовут Цзинь Янь, верно?
- Верно, - Ли Шу остановился.
- Сегодня он приходил ко мне на ужин и избил второго сына директора Куна. Я узнал об этом от своих подчиненных и решил узнать у тебя.
- Я не знаю никаких подробностей, - нахмурился Ли Шу. - Лучше поспрашивай у своих.
- Ладно, я понял, спасибо.
- Не нужно церемоний.
Завершив разговор, Ли Шу сразу же набрал номер Цзинь Яня. Услышав его тихий голос, он сказал лишь одну фразу:
- Приходи ко мне в офис завтра к девяти утра.
Цзинь Янь был не из тех, кто любил создавать проблемы, у него был неплохой характер, и он никогда не выходил из себя в обычной жизни. Если он напал на кого-то, наверняка, его спровоцировали, и скорее всего, это как-то связано с Бай Хао. Но Ли Шу сейчас был слишком измотан, чтобы подшучивать над ним. Что бы там ни было, он может подождать до завтра, чтобы разобраться с проблемой, какой бы серьезной она ни была.
Он думал, что при такой усталости, сумеет быстро заснуть, однако, когда он улегся в кровать, его воспоминания, которые он мог отогнать подальше во время работы, теперь вновь всплыли в его сознании.
Он не осмелился принять снотворное. Он долгое время принимал его в больших дозах, и доктор предупредил его, чтобы он не принимал его снова без крайней необходимости. Ли Шу мог лишь крепко зажмуриться и попытаться стать психологом самому себе, заставляя себя думать о тех вещах, которые могли помочь ему успокоиться.
Постепенно созанние Ли Шу стало более запутанным, погружаясь в хаос. Ему послышались тихие звуки, и он даже не был уверен, спит он сейчас или бодрствует.
- И... И... - голос звучал все отчетливей, и Ли Шу услышал, как кто-то завет его по имени.
- Посмотри, какую одежду купил тебе папа. Нравится?
- Ай, ге! Разве взрослые мальчики могут носить такие яркие цвета?
- Оу... ну, раз тебе не нравится, тогда не носи.
Ли Шу так разволновался во сне и хотел ответить, но не успел он сказать и слова, как в следующую секунду кто-то крикнул ему на ухо:
- Шу...
- Шу... скорее возвращайся... дома что-то случилось... быстрее!
Похоже, этот звук, вызвал к жизни определенную реакцию: Ли Шу задрожал и нахмурил лоб, который покрылся холодным потом, а его дыхание стало взволнованным и прерывистым.
Перед его глазами полыхнуло красным, и он увидел следующую сцену: Цзянь Маньцин лежала на земле и с искаженным от злости лицом кричала:
- Ли Шу! Сдохни! Почему ты не умер! Почему ты не умер!
- Ли Шу!
Кто-то настойчиво звал его по имени, словно прорываясь сквозь сильную боль. У Ли Шу возникло ощущение, словно его вытащили из воды, и голос в его ушах обрел ясность.
Открыв глаза, он сначала разглядел в темноте потолок, а затем медленно опустил глаза и увидел человека, стоявшего на коленях возле кровати и смотревшего на него сверху вниз.
Свет в комнате был выключен, и темнота, казалось, застила взор Ли Шу словно туманом, отчего он не мог ясно разглядеть лицо этого человека.
Но он узнал звук, запах, вкус. Это был Бай Цзинь.
Ли Шу поднял руки и обнял Бай Цзиня за шею. Бай Цзинь тоже обвил руками его талию, а затем обнял его, успокаивающе поглаживая прохладную от пота кожу у него на спине.
Каждую секунду, Ли Шу, на лице которого все еще отражались страх и отчаяние, все теснее прижимался к Бай Цзиню, желая слиться с телом этого человека, словно только так он мог оказаться в безопасности. Это было похоже на инстинкт, который уже впитался в его плоть и кровь.
Прошло много времени, прежде чем дыхание Ли Шу стало спокойным и ровным. Его разум медленно прояснился. Когда до него дошло, что он делает, в его взгляде промелькнули следы внутренней борьбы. Тепло тела Бай Цзиня разливалось в том месте, где соприкасались их тела, Ли Шу закрыл глаза и, наконец, оттолкнул Бай Цзиня.
Слишком больно.
И отпустить невыносимо.
Ему хотелось бы быть более уступчивым и попросить Бай Цзиня обнять его покрепче.
Но всякий раз, стоило ему подумать о том, как Бай Цзинь обнимал его, он не мог преодолеть отвращение. Что, если эти руки только что обнимали и ласкали другого...
Сердце Ли Шу сжалось от боли.
Он потянулся, чтобы включить настенную лампу и увидел, что Бай Цзинь уже в пижаме. Вытерев вспотевшее лицо, он спокойно сказал:
- Извини, что побеспокоил тебя.
С этими словами он встал с кровати и медленно пошел в ванную под неясным взглядом Бай Цзиня.
Ли Шу открыл кран и умылся холодной водой. Его движения были нервными, и вода стекала по его щекам, вскоре промочив воротник. Он взял полотенце, чтобы вытереть лицо и, подняв глаза, увидел стоявшего в дверях Бай Цзиня. Ли Шу неосознанно спрятал от него пораненную руку.
Бай Цзинь посмотрел на него, подошел ближе и, взяв из его рук полотенце, отжал его и вытер ему шею.
Ли Шу растерянно замер.
- Что у тебя с рукой? - спросил Бай Цзинь.
Ли Шу долго молчал, прежде чем смог ответить:
- Ударился нечаянно.
Бай Цзинь не стал разоблачать такую откровенную ложь. Он вытащил Ли Шу из ванной, достал еще одну пижаму, а затем подошел к Ли Шу и начал расстегивать на нем пуговицы.
Ли Шу отступил назад, избегая его прикосновений. Ьай Цзинь обхватил его за талию и стянул с него пижаму, обнажив его худощавое белокожее тело.
Жуткий шрам от огнестрельного ранения был хорошо виден, и в этот момент, в этом была определенная доля иронии. Стараясь не смотреть на этот шрам, Бай Цзинь помог Ли Шу переодеться, поскольку ему было трудно сделать это из-за раны на руке.
Ли Шу молча смотрел на Бай Цзиня, с грустью думая о том, что даже если Бай Цзинь дарит ему немного нежности только из жалости, он все равно не мог от этого отказаться.
Они вдвоем вернулись в постель. Ли Шу развернулся спиной к Бай Цзиню, держась от него на расстоянии, где вполне уместились бы пара человек.
Бай Цзинь пододвинулся поближе и обнял его. Ли Шу напрягся всем телом, но Бай Цзинь лишь шепнул ему на ухо:
- Давай спать.
Прислушиваясь к ровному дыханию позади себя, он постепенно расслабился и медленно закрыл глаза.
Он подумал, что каким бы равнодушным он ни притворялся, как бы ни старался сохранять дистанцию и держаться отчужденно, Бай Цзинь знал, как сильно он любит его и нуждается в нем.
И именно такая любовь и зависимость от него была для Бай Цзиня бременем, которое можно сбросить с себя в любой момент.