...

Спустя два месяца | 20 декабря.

Снег крупными хлопьями падал на землю, покрывая её, словно белоснежными одеялом, а деревья украшали пушистые снежные шапки. Лёгкий морозец покалывал румяные щёки пешеходов. Праздничный Балтимор переливался всеми цветами, какие только существуют: красными, жёлтыми, синими, зелёными, фиолетовыми, розовыми. Витрины кондитерских ломились от обилия праздничных десертов, в магазинах стояли огромные очереди спешащих купить подарки к предстоящим праздникам. Центр города заполонили сотни счастливых и радостных пешеходов. Никто в такую чудесную морозную погоду, не свойственную для этих краёв, не хотел передвигаться по Балтимору на машине. Город заполонила тёплая, праздничная атмосфера, передававшаяся всем вокруг.

Окна полицейского департамента украшали диковинные снежные узоры, из-за которых не было видно самодельных снежинок, которые вырезала женская половина участка. Двухэтажное кирпичное здание департамента величественно возвышалось над главной площадью Балтимора. Второй этаж пустовал. Все, точнее, почти все, сотрудники полиции собрались внизу, в холле, чтобы вместе провести последние часы рабочего дня, ведь наступают праздники, и первые дни января все, кроме тех, кто на дежурствах, будут отдыхать. Поэтому в этот день было решено устроить корпоратив. Все веселись, были счастливы, ведь все проблемы и дела, которые дали каждой группе департамента, были решены, и можно вволю отдохнуть. Среди этой шумной компании выделилась одна мужская фигура и, извинившись перед всеми, отошла в сторону от веселившихся коллег.

————————————————————————————————————————————————————       

После всего произошедшего два месяца назад Чон Хосока и Ким Тэхёна, а также всех тех, кто расследовал Балтиморский инцидент пятнадцатилетней давности, повысили в должности. Теперь Тэхён, являясь комиссаром полиции, практически не бывал дома, разъезжая на всякого рода собрания, а Хосок его заменял, будучи заместителем. Что, как видно, сейчас и происходило. Конечно, для таких молодых людей, как они, очень престижно и, даже можно сказать, горделиво находиться на таких высокопоставленных должностях, но было тяжело. Опыт работы у обоих хоть и имелся, но они не успевали справляться со своими обязанностями, поэтому им помогали бывшие служащие в отставке, которые были перед ними, комиссар Чон Льюис и его заместитель Кевин Уинстлед. В своё время они работали с Ли Сухо и с Ким Джэмин, поэтому, когда Кима убили, а Сухо внезапно подал в отставку, управлять зданием стали они и впоследствии с удовольствием стали помогать молодым приемникам.

А что же с Ли Сухо? После раскрытия Балтиморского инцидента его упекли за решётку на пожизненное заключение за все его злоключения вместе с Ким Джису. Правда, той дали всего пять лет лишения свободы за соучастие в помощи убийце, но всё же Тэхён и этим остался доволен. Хоть какая-то радость и справедливость присутствовали во всём случившемся.       

Мёи Мину пришлось убить при попытке сбежать. «Она была всего лишь пешкой в этой игре, — ответил Сухо на допросе, на котором присутствовали Льюис, Уинстлед, Тэхён, Хосок и ещё несколько сотрудников полиции. — Как и Дженни», — со злорадной ухмылкой добавил он, из-за чего Ким едва не придушил его. У парня и так было тяжёлое душевное состояние после всего случившегося, а тут ещё и Сухо заявляет это. А зачем он тогда вообще нанимал её в качестве киллера, раз говорит такое? Хотя, как казалось Хосоку, Сухо просто задело то, что Дженни не убила его друга, да и притом ещё и помогала ему. Выходит, всё из-за мести? Возможно.       

Чон невольно вспоминает всё это с содроганием. Ранение Дженни, убийство Мины, задержание Сухо, суд. Всё это стало тяжёлым испытанием для него. Но больше всего для Тэхёна. На него было страшно смотреть все эти два месяца. Особенно первый. Ким едва не стал пить, как сапожник. Если бы Хосок не поддерживал его всё это время, то коллега точно бы спился. Произошедшее с Дженни сильно повлияло на него. Чон не знал, как помочь другу, но почему-то был уверен, что помочь девушке можно. Хотя, как помочь? Просто отвести в больницу, а толку? Они отвезли её в ближайшую. Дженни, как оказалось, не умерла, а впала в кому, поэтому её сразу же доставили в отделение реанимации. Но от этого Тэхёну легче не становилось. Люди годами лежат в коме — что в итоге? Они не просыпаются.

Уже в декабре, правда, Ким вернулся в строй. Но след от произошедшего в  его душе остался. Вместо привычной улыбки, жизнерадостного настроя он стал угрюмым, замкнутым в себе. И Хосок с этого момента решил во что бы то ни стало помочь другу. Пусть он потратит немало времени, сил и нервов, чтобы добиться хорошего результата, но он это сделает. Любыми способами, но сделает.

————————————————————————————————————————————————————       

Хосок на время покинул веселящихся коллег и, достав из кармана мобильный, набрал знакомый номер и принялся ждать ответа на вызов, слушая занудные гудки.       

— Алло? — спустя минуту ожидания, наконец, ответил знакомый голос в трубке.       

— Да неужели? Да до президента легче дозвониться, чем до тебя! — шутливым тоном сказал Чон, надеясь, что его хорошее настроение передастся и другу.       
— Очень смешно, — угрюмым голосом пробормотал тот.       

— Что ты вечно как старый дед ворчишь? Я пытаюсь тебя приободрить, а ты всё бубнишь.       

— Хосок, со мной всё нормально. Правда, — всё тем же тоном ответил Тэхён.       

— Угу, будто я по твоему голосу не слышу, как у тебя «всё нормально».       
— Чон, я, твою мать, еду в дребезжащем, как старая тарантайка, автобусе и усталый, как собака, с этого чёртового собрания! Как думаешь, будет у меня тут хорошее настроение?!

Хосок от такого резкого и грубого ответа замолчал, не решаясь сказать что-либо ещё.      

— Алло, ты там уснул? Что ты хотел? Явно же не про самочувствие спросить? — скучающим тоном спросил Тэхён.       

«Вообще-то как раз-таки по этому поводу», — едва не ляпнул Чон, но вовремя прикусил себе язык.       

— Просто хотел спросить, когда ты уже вернёшься из отъезда?Не проведёшь же ты праздники в другом городе, — спросил он.       

— Не знаю. Скорее всего, в двадцатых числах, — ответил Тэхён после непродолжительного молчания.

— Так уже двадцатое число, — со смешком проговорил Чон.       

— Я имею в виду дня за два-три до Рождества. Раньше никак.       

— Жаль.       

— А вы там как?       

— А у нас тут корпоратив. Льюис устроил в честь надвигающихся праздников.       

— Счастливые… Ладно, Хосок. Я отключаюсь, моя остановка.       

— Хорошо, удачи тебе там.       

— Спасибо, — только и сказал Тэхён и отключился.       

«Как всегда», — подумал Чон и, убрав телефон обратно в карман, направился к своим коллегам.       

— Хосок, а мы тебя ждали! — к нему подлетела невысокая русоволосая девушка, Клэр, с которой, кстати говоря, он после праздников, или вовремя них, хотел начать крутить шуры-муры. — Тут мисс Тэтчер пыталась дозвониться до до господина Кима, но не смогла и попросила, чтобы ты ей перезвонил.       
— Доктор? Что ей может понадобиться в такое время? — несказанно удивился парень, но позвонить всё же решился.

Лос-Анджелес, спустя полчаса       

«Наконец-то я дома!» — подумал Тэхён, зайдя в свою съёмную квартиру в центре Лос-Анджелеса. Сняв куртку и ботинки, чуть ли не дополз до гостиной и рухнул на диван. Почему-то ему всегда казалось, что у комиссаров полиции не жизнь, а малина. Как же он ошибался. С тех самых пор, как его повысили в должности до комиссара, его служба превратилась в настоящий ад, и никак иначе. Все эти постоянные разъезды по другим городам, собрания, порой тоже в других городах, выводили парня из себя. «Это только до конца года так. Потом всё будет спокойнее», — смехом сказал Чон Льюис, когда увидел раздражённого Тэхёна после уже пятого только на одной неделе собрания. Возможно, так оно и будет в новом году, он об этом не задумывался. Но то, что сейчас ему покой только снится, это факт.

Но хуже всего Киму становилось, когда думал о Дженни, а вспоминал он эту черноволосую бестию, как сам раньше её называл, буквально каждый день. Он с Хосоком доставил её в больницу, а толку? Она уже два месяца в коме.

Сколько бы он ни спрашивал о её состоянии, врачи молчали, как партизаны. И от этого становилось ещё больнее. После того, как Мина ранила девушку, Тэхёе осознал, что не может без неё. За те три дня, что они провели вместе, он слишком привязался к ней. А всё почему? А потому что любил до беспамятства. Как раньше.       

Тэхён часто задумывается над тем, почему всё так вышло. Этот случай был просто ошибкой, ведь он, именно он должен был умереть изначально, притом Дженни сама и должна была стать для него палачом. Но судьба распорядилась иначе. Тэхён по-прежнему не знал, что сделает, если та, за которую он готов был отдать собственную жизнь, не очнётся. Да и ему, в принципе, не хотелось об этом думать. Мало ли, что взбредёт ему в голову.

Но стоило только полицейскому вспомнить ещё и то, как он какой-то месяц назад едва не спился из-за того, что именно тогда пристрастился к алкоголю, как ему становилось противно от самого себя. До этого даже пиво в рот не брал, а тут словно с цепи сорвался, и только благодаря Уиллу он перестал пить.       

Тэхён едва прикрыл глаза, как на столе зазвонил телефон, куда он его положил, как вернулся с собрания. «Кого ещё нелёгкая заставила позвонить?!» — проклиная всё и вся на свете, дотянулся до мобильного, не вставая, и посмотрел на звонящего, из-за чего брови медленно поползли вверх.      

— Чон, я не пойму: тебе сегодня лихо? Чего ты опять названиваешь? — недовольно спросил он.       

— Тэхён, это срочно. Звонила мисс Тэтчер, — на одном дыхании протараторил друг.       

— И что? — не понял Ким. — С Рождеством и Новым годом решила поздравить?       

— Нет, Тэ. Она звонила сказать, что Дженни очнулась.       

Полицейский мигом принял сидячее положение.

— Что? — дрожащим голосом спросил он, не поверив своим ушам. — Она очнулась? Когда?       

— Совсем недавно, около двух часов назад. Доктор сказала, что после всего, что с ней случилось, её организм сильно ослаб, но жить Дженни будет.       

— Хорошо, спасибо. Я приеду как можно быстрее. Постараюсь, по крайней мере, — сказал Тэхён и отключился.       

Он не мог в это поверить.       

Неужели Дженни всё-таки жива?..