Без названия

На раковине рвота, листы исписанны кровью.

Слова - кусочки неперевареного томата.
Они слизью остаются на руках, на полу, на листах, в заметках телефона.

Моя булимия становится не только физическим недугом, но и ментальным.

Это началось давно, друг мой.
Присядь, закури. Дай-ка я плесну тебе коньяку и начну свою повесть.

Я всегда считала себя особенной.
Стандартная история. Сначала тебе говорят об этом родные, потом учителя, а потом и ты сам становишься в эту очередь лести и похвалы.

Смотришь через головы, ждёшь, когда же подойдёшь ближе.
А впереди - ты сам.

Когда оказываешься напротив, начинается спектакль.

В моей голове что-то не так.
Я чувствую, что пара шестерёнок сбились и повредили механизм.

Ремонт знатно ударит по карману.
Я откладываю его годами, но однажды моя бережливость сыграет со мной злую шутку.

Вернёмся к началу.

Это началось год назад, друг мой.
Та зима была особенно холодной, а моя кожа особенно тонкой.

Я помню ту зиму, полную непонимания, шрамов, странных звонков ночами, поездкой в кино с теми, кого едва знаю, просьб помощи...

Я не знаю, как, но однажды мне стало некомфортно от еды.
Я напихивалась ею, как в последний раз, а после опустошала свой желудок.

Раз за разом...

А потом...

Мою голову начали заполнять образы, сюжеты, сказки, лирика...
И это выливалось в интернет.

Странная аналогия, друг мой, очень странная.

Возьми ещё одну, я долью тебе, сиди.
Тут нельзя отвлекаться.

Я пытаюсь собрать мысли в кучу, но виски уже начинают пульсировать от боли...

Не получается, я сбиваюсь...
Мысль улетает...