Угрызения совести
Близились рождественские и новогодние праздничные дни. Сеул традиционно прихорашивался, туристы и местные жители будто сговорились скупать все блестящие и переливающиеся разноцветными огнями безделушки, лежавшие на прилавках магазинов. Шоу-бизнес и телеиндустрия так же не оставались в стороне, каждое агентство, каждый канал старался удивить зрителей яркими проектами и шоу. «Шайни» весь ноябрь от зари до зари отрабатывали свой камбэк, это было поистине тяжелое испытание для певцов, которые засыпали в машине по пути в аэропорт, а просыпались через несколько часов в Японии или Китае, а вечером снова летели домой, в Корею.
Минхо, согласившийся и поначалу обрадовавшийся возможности снова сняться в дораме, теперь не различал, день сейчас или ночь. Он не помнил, когда в последний раз разговаривал с родителями или ходил с друзьями в бар. Сегодня был его день рождения, который, видимо, снова скромно будет отмечен в кругу актеров, вынужденных из-за его графика переносить съемки совместных сцен на поздний вечер. Минхо каждый раз извинялся и низко кланялся перед старшими коллегами, а те в ответ смеялись и доверительно хлопали по спине, прося не беспокоиться об этом.
Утром звонили Кюхен с Максом, поздравляли с днем рождения и уговаривали устроить вечеринку по этому случаю в конце недели. Многие фанаты не раз задавались вопросом, что объединяет этих трех красивых молодых людей. Чо Кюхена, Макса Чанмина и Чхве Минхо связало одно обстоятельство – их выбор карьеры певца не одобрили их отцы. Загоревшись в детстве идеей стать «звездой», собирать стадионы, блистать на мировых сценах, юноши столкнулись со стеной непонимания. Родители отказывались верить, что их сыновья вместо уважаемой должности и солидной карьеры выбрали «это» - кривлянье и сопутствующие статусу «звезд» скандалы, грязные сплетни, полоскание чужого белья у всех на виду. Со временем, видя, как мальчики прикладывают неимоверные усилия и счастливо загораются их глаза, отцы смирились. Не открыто, громогласно, как это сделал Чо Ёнхван, отец Кюхена, а молча и с достоинством, редкими кивками и улыбками отвечая на сообщения об успехах ребят.
Минхо вспомнил прошлогоднее празднование своего дня рождения, и стыд жгучей струйкой потек по жилам. Он терзался запоздалым чувством вины. «Алина, наверное, меня ненавидит. Надо было встретиться с ней и поговорить лично», - снова и снова терзал себя Минхо. Эта ноша страдальца уменьшала силу другого чувства – тоски.
- Ты такой дурак, - насмешливо тогда произнес Макс. Друзья сидели в одном из сеульских баров через месяц после той неудачной вечеринки.
Минхо удивленно округлил свои и без того огромные глаза, бутылка с пивом застыла на полпути ко рту.
- Ты о чем?
- О тебе и той девушке. И зачем ты с ней порвал, если сейчас жалеешь об этом? – Макс по-настоящему не мог понять, зачем устраивать такие сложности, если все в жизни просто.
- Ах, ты об этом, - Минхо пожал плечами. – Не знаю, жалею ли я об этом. Мне только стыдно за себя. Надо было все сказать при личной встрече. А я еще взял и подарок ее вернул. Интересно, она его получила или нет? Я отправил по адресу, который был написан на ее визитной карточке. Вдруг она уволилась оттуда? Айщ, я когда-нибудь перестану думать обо всем этом?
В ту минуту Минхо лгал и себе, и другу: он сделал это, потому что был в панике. Тогда стояла задача быстро избавиться от слухов и связей с Алиной, чтобы агентство не узнало ни об их романе, ни о той неудачной вечеринке. Минхо искренне надеялся, что Алина поймет и достойно примет их разрыв. В те дни певец стал свидетелем ее агонии – девушка звонила ночью и днем, присылала сообщения и письма, которые он удалял, не читая. «Что, фанатки узнали твой номер? – насмешливо спросил Джонгхен, увидев, как Минхо игнорирует звонки. – Поменяй номер». Певец воспользовался советом коллеги частично – изменил электронный почтовый адрес, а номер телефона оставил, как и номер Алины.
- Мне она показалась хорошей девушкой. Жалко, конечно, что старше тебя, но, по-моему, больше таких ты здесь не встретишь, - с тоном опытного дамского угодника произнес Макс.
- В каком смысле? Она что-то сказала? – Минхо с неудовольствием обнаружил, что ему хочется поговорить на эту тему.
- Нет, девушка и во время вечеринки молчала и терпела твою пьяную рожу, и всю дорогу к тебе на квартиру слова не произнесла. Но, знаешь, - оборвал свою речь Макс и принялся не спеша выбирать лучший, по его мнению, кусок кимбапа.
- Ну, говори же, что там у тебя, - нетерпеливо спросил Минхо.
- Мне показалось, что она по-настоящему тебя любит. Это трудно объяснить такому сопляку, как ты, но это читалось в ее глазах. Любая другая пнула бы тебя под зад и пошла веселиться, а она потащилась с нами, все беспокоилась, как бы тебя удобнее устроить. Что ни говори, Минхо, а ты дурак, что упустил такую покладистую девушку, - насмешливо добавил Макс и снова раззадорил друга.
- Много ты знаешь. Я что, должен был жениться на ней? Только потому, что она хорошая? – Минхо упорно отказывался произносить имя Алины, ограничиваясь местоимениями. Его начинало раздражать довольное лицо Макса.
- Да, если судить по твоим бывшим подружкам, то с этой, как ее там? Алина? С ней можно было бы завести серьезные отношения. Я же видел твоих бывших – пустоголовых дур, которых больше заботила правильная форма носа или новая сумочка, чем ты сам вместе со своей Харизмой, пламенной, так сказать, - захохотал Макс, видя скривившееся лицо Минхо. – И я молчу о тех малолетках, которые шлют тебе конфетки и свои фотки.
Слова Макса заставили задуматься Минхо. Однако длилось это просветление всего несколько дней, и не успел певец опомниться, как вместе с сумасшедшими графиками, работой на износ, мельканием на экранах, стадионах, обложках журналов пролетел целый год. И теперь, накануне своего очередного дня рождения, глядя из окон своего общежития на ночной Сеул и готовясь к съемкам, он снова задумался об Алине. Запоздавшее чувство сожаления и стыда мешало сосредоточиться на работе, реплики из сценария ускользали и отказывались фиксироваться в памяти. Из задумчивости его вывел шум в холле. Это был Онью, вернувшийся из поездки в Малайзию, где принимал участие в одном развлекательном шоу.
- Привет, с приездом! – обрадовался Минхо, что в общежитии стало не так одиноко и пусто. Лидер вымученно улыбнулся и, сославшись на усталость и желание поскорее принять душ, ушел в свою комнату.
До времени приезда машины, которая отвезет Минхо до места съемок, оставался еще час. Поэтому он решил сделать приятное лидеру группы и отправился на кухню греть ужин.
- Спасибо, дружище, - обрадовался Джин Ки, увидев дымящуюся тарелку супа и ряд тарелок с закусками на столе. Певцы не разговаривали – один с упоением хрустел кимчи, другой бормотал под нос слова из сценария.
- Пока не забыл тебе рассказать, угадай, кого я встретил в аэропорту? – с набитым ртом спросил Онью.
Минхо замотал головой, давая понять, что даже не представляет, кто бы это мог быть.
- Ну, подумай еще, - старший из «сияющих» веселился как ребенок. Образ дополняли торчащие в стороны еще влажные волосы серо-желтого цвета – очередной каприз стилиста СМ.
- Кого? Юри, что ли? – эта старая шутка и одержимость фанатов свести Минхо и участницу SNSD не нравились ему до одури. Коллеги знали это и время от времени пользовались больной точкой певца. Юри была хорошим товарищем и доброй девушкой, сплетники СМ поговаривали, что у танцовщицы есть любимый человек, имя которого она всячески скрывает. Но если бы Минхо спросили, что он больше не любит смотреть – фан-видео о нем и Юри или старые кадры времен его преддебюта, певец, без сомнения, выбрал бы первое.
- Нет, не Юри, с чего вдруг ты о ней вспомнил? – Онью на время застыл и в его голове начал зарождаться план по поводу того, как освежить старую шутку.
- Говори уже, мне пора на работу, - Минхо собирал свои бумаги и строго смотрел на лидера.
- Эту твою знакомую. Помнишь, мы с ней столкнулись в лифте в Шанхае? После концерта, кажется, иностранка. Я все забывал спросить, у тебя с ней был роман? – Минхо застыл на своем месте, и это насторожило Онью еще больше.
- Алину?
- Да, точно! Ее.
- Где ты ее встретил? Она в Сеуле? – Минхо заволновался, словно девушка стояла за дверью и должна вот-вот войти в их общежитие.
- Нет, говорю же, в аэропорту, в Куала-Лумпуре. Я летел с пересадкой с Борнео, а она, по-моему, собиралась на Лангкави, - Онью не нравилась реакция Минхо, который вначале обрадовался, а теперь хмурил брови.
- И о чем вы говорили? – спросил он.
- Ни о чем. Я случайно ее заметил, хотел размяться немного, пройтись по магазинам и спрятаться от фанаток, а тут она передо мной появляется. Удивилась, конечно, но поздоровалась. Она была не одна, с каким-то мужчиной, - подробно рассказывал Онью, он зевнул. – Я пойду спать, наши когда вернутся?
- Должны уже скоро. Подожди, что за мужик был рядом с Алиной? – Минхо не нравилось это, он как будто бы ревновал.
- Откуда мне знать? Обычный такой, не азиат. Она сказала, что летит по работе. Ладно, я устал, хочу спать, - Онью, даже не удосужившись убрать со стола, поплелся в свою комнату.